Страница 62 из 220
Отвечай.
Говори.
Но что-то сковывало его язык. Красное пламя гнева все еще горело в нем, оно боролось с сиянием звучащих звезд. Он сопротивлялся, но песня звезд была слишком сильна.
Он услышал, как его сухие губы медленно произносят: «Гробница… место пребывания Рианона…»
Рианон! Темный отец, который научил вас мудрости и могуществу, о, порождение Змеи!
Это имя вспыхнуло в нем, как боевой клич. Его ярость поднялась, как волна. Дымчатый камень, украшающий рукоять шпаги, внезапно очутился в его руке. Иваин рванулась к нему, но было уже поздно. Камень загорелся огнем, соперничая с таинственной силой поющих, светящихся звезд. Хрустальная песня задрожала и остановилась. Звезды померкли. Он разрушил этот странный гипноз. По жилам Карса снова текла кровь. В его руках шпага была живым существом. Он выкрикнул имя Рианона и бросился в темноту. Он услышал шипящий крик, когда его длинный клинок вошел в сердце тени.
Глава 9
Галера смерти
Карс медленно выпрямился и повернулся спиной к существу, которое он убил, но которого не видел. У него не было желания смотреть на него. Он был потрясен, и странные чувства обуревали его, в нем кипела сила, близкая к сумасшествию. Истерика, подумал он, это бывает, когда на тебя валится слишком много испытаний, когда вокруг рушатся стены и тебе не остается ничего другого, кроме как драться — драться, пока не погибнешь.
В каюте царила мертвая тишина. У Скилда, стоявшего с широко раскрытым ртом, был потерянный вид. Иваин оперлась рукой о стол. Странно было замечать в ней этот признак слабости.
Пораженная, она спросила:
— Кто ты, человек или демон, — ты, кто может устоять против Змеи?
Карс не ответил. Его чувства нельзя было передать словами. Ее лицо казалось ему серебряной маской. Внезапно он вспомнил боль, позорную, мучительную работу за веслом, вспомнил он и о шрамах, оставленных кнутом на его лице. Он снова слышал голос, приказавший Каллусу: «Научи его!»
Он убил Змею. Теперь было так легко убить и принцессу. Он двинулся к ней; короткое расстояние, разделявшее их, сокращалось, и было что-то ужасное в этих медленных, обдуманных движениях закованного в цепи раба со шпагой, черной от крови. Иваин отступила на один шаг. Ее рука скользнула к мечу. Она боялась не смерти. Она боялась того ужасного, что видела в лице Карса, того страшного огня, который сверкал в его глазах. Скилд вскрикнул и с мечом бросился на Карса. Но все они совсем забыли о Бокхазе, тихо скорчившемся в своем углу. Теперь валкисианин вскочил на ноги, передвигаясь необычайно быстро для своего веса. Как только Скилд поравнялся с ним, он поднял скрещенные руки и с ужасающей силой обрушил всю тяжесть своего тела на голову сарка. Скилд упал, как подкошенный.
К Иваин вернулась ее гордость. Шпага Рианона взлетела для смертельного удара, и быстро, как молния, клинок в руке Иваин встретил удар, сила которого выбила оружие из ее рук. Карсу понадобилось бы ударить еще только один раз. Но вместе с этим усилием гнев уходил. Он увидел, что губы ее шевельнулись, что сейчас она гневно вскрикнет, позовет на помощь, и тогда он хлестнул ее по лицу рукояткой шпаги. Удар отшвырнул Иваин к перегородке.
Но тут Бокхаз схватил Карса за плечо.
— Не убивай ее! Мы сможем купить себе жизнь ценой ее жизни!
Он только сейчас сообразил, что они два раба, победившие Иваин из Сарка и убившие капитана галеры, — идут по острию ножа. Их жизни теперь будут стоить не больше дуновения ветра, как только команда узнает о случившемся. Пока что они в безопасности. Они не подняли шума, и снаружи не слышно было ничего, что могло бы поднять тревогу. Бокхаз закрыл маленькую дверцу, словно хотел спрятать даже память о том, что находилось за ней. Затем он внимательно посмотрел на Скилда. Тот был мертв. Бокхаз схватил его меч и с минуту стоял неподвижно и только тяжело дышал. Он взглянул на Карса с большим уважением, в котором были одновременно и страх, и восхищение. Оглянувшись на запертую дверь, он пробормотал:
— Я не поверил бы, что такое возможно. Но я видел это своими глазами! — Он повернулся к Карсу. — Ты выкрикнул имя Рианона, перед тем как ударить. Почему?
Карс ответил нетерпеливо:
— Как человек в подобную минуту может думать, о чем он говорит?
В действительности он и сам не знал, почему он назвал имя Рианона. Кроме того, что это имя бросали столько раз, что оно превратилось в своего рода манию. Крошечный прибор для гипноза, которым дхувианин пытался остановить Карса, чуть не свел его с ума. Он помнил только охватившую его ярость, но — свидетели боги! — все, что случилось с ним, могло вывести из себя любого. Не так уж и странно, подумал он, что гипноз дхувиан не смог полностью парализовать его сознание. В конце концов, он был землянином, человеком другого времени. Он не хотел больше об этом думать.
— С этим покончено. Теперь давай соображать, как нам выбраться из этой передряги.
Храбрость Бокхаза, казалось, пропала вся без остатка. Он мрачно заявил:
— Нам лучше покончить с собой сразу же и не мучиться больше.
Карс поинтересовался:
— Если ты так полагаешь, то почему же ты убил Скилда, спасая мою жизнь?
— Не знаю. Инстинктивно, быть может.
— Отлично. А мой инстинкт говорит мне, что мы будем жить…… — и довольно долго.
В действительности непохоже было, что их жизнь будет слишком продолжительной, если учитывать обстоятельства последних часов. Но он не собирался бросаться грудью на шпагу Рианона. Он взвесил ее в руках и приготовился сражаться, Внезапно он сказал:
— Если мы освободим гребцов, мы сможем принять бой. Они приговорены к галере навечно — им нечего терять. Мы захватим корабль.
Глаза Бокхаза широко раскрылись, затем сузились, взгляд стал острым. Он подумал о предложении Карса, затем пожал плечами.
— Конечно, мы можем и погибнуть. Но стоит попробовать. Да, стоит рискнуть.
Он прикинул на вес длинный кинжал Иваин. Демонстрируя большую сноровку, он принялся взламывать замок на кандалах Карса.
— У тебя есть план действий? — спросил он.
Карс проворчал:
— Я не волшебник. Я могу только попробовать. — Он взглянул на Иваин. — Ты останешься здесь, Бокхаз. Забаррикадируй дверь. Охраняй ее. Если что-нибудь случится, Иваин будет нашей заложницей, нашей единственной надеждой на спасение.
Наручники были сняты. С сожалением Карс оставил на столе шпагу Рианона. Кинжал был нужен Бокхазу, чтобы снять кандалы. Карс взял меч у убитого Скилда и спрятал оружие на поясе. Он торопливо дал Бокхазу несколько указаний. Мгновением позже Бокхаз открыл дверь каюты так, чтобы человек мог протиснуться наружу. Подражая резкому голосу Скилда, он позвал стражника. Солдат подошел к двери.
— Этого раба — в гребную яму! — приказал Бокхаз голосом Скилда. — И чтоб госпожу Иваин никто не тревожил.
Солдат отсалютовал и толкнул Карса к гребцам. Дверь закрылась, и Карс услышал, как лязгнул засов. Спускаясь по лестнице, он думал: «Надо посчитать солдат и решить, как с ними справиться. Нет, не думай. Не думай. Иначе ты никогда не решишься на это».
Барабанщик, тоже раб. Два Пловца. Надсмотрщик в углу с кнутом в руках. Ряды скамей и ряды гребцов. Лица шакалов, крыс и волков. Стоны и вздохи, запах пота и соленой воды. И нескончаемые удары, удары, удары барабана.
Солдат передал Карса Каллусу и вышел. Джаксарт снова был на их весле, вместе с ним еще один раб — сарк, новичок с клеймом на лбу. Оба они взглянули на Карса. Каллус грубо толкнул его на скамью. Он снова был на весле, как и прежде. Каллус начал приковывать его к главной цепи, рыча при этом:
— Я очень надеюсь, что госпожа Иваин отдаст мне тебя, когда она закончит все дела с тобой. Вот тогда я и повеселюсь, ублюдок, а пока… — Каллус внезапно остановился, прервав свою речь. Это были его последние слова. Карс ударил его в сердце кинжалом с такой быстротой, что даже Каллус не успел ничего понять. Он был мертв.