Страница 54 из 220
Карс был ученым. Он обязан был овладеть по меньшей мере знаниями шести наук, чтобы стать планетным археологом. И теперь он судорожно пытался освежить их в своей памяти, чтобы объяснить для себя случившееся. Была ли его первая догадка о сущности черной сферы правильной? Была ли это дыра в континууме Вселенной? Если это было так, то он с трудом мог понять, что же случилось с ним. Пространственно-временной континуум Вселенной ограничен, сужен. Эйнштейн и Риман доказали это много лет назад. И он каким-то образом выпал из этого континуума и снова попал в него — но в пространстве — времени, отличном от земного. Может, это было как раз то, о чем когда-то написал Кауфман? «Прошлое — это Настоящее, которое существует на расстоянии». Он просто провалился в какой-то сектор Настоящего, вот и все. Нет никаких причин для страха.
Но он был напуган. Ужас этой перемены, которая забросила его в зеленый и улыбающийся Марс прошлого, сорвал хриплый стон с его пересохших губ. Стоя, как слепой, и опираясь на шпагу, он повернулся к гробнице.
«Я должен вернуться назад тем же путем, как попал сюда, — через дыру в континууме».
И тут же он остановился. Страх холодной рукой сжал его сердце. Он просто не мог, не в силах был решиться на то, чтобы снова войти в эту черноту со звездами и броситься в страшное падение через бесконечность. Нет, он не осмелится это сделать. Он не владеет мудростью Куру. В этом полете через время только счастливый случай выбросил его в прошлое. Он не мог рассчитывать на возвращение точно в свое время.
— Я буду жить здесь, — сказал он. — Я здесь, и здесь будет мое место.
Он повернулся и снова взглянул на невероятный пейзаж. Он стоял неподвижно долго-долго, морские птицы подлетали совсем близко и уносились прочь, тени становились длиннее. Его взгляд снова упал на белые башни Джеккары, на порт, на корабли. Это была не та Джеккара, которую он знал, не город воров из Нижних Каналов, разрушенный и пыльный. Но это была ниточка к тому миру, который был ему дорог, а Карс отчаянно нуждался в такой ниточке.
Он пойдет в Джеккару. И лучше всего сейчас вообще ни о чем не думать, иначе его мозг откажется ему повиноваться, и он сойдет с ума.
Карс покрепче сжал рукоять шпаги и зашагал по направлению к городу.
Глава 3
Город прошлого
До города было неблизко. Карс шел неторопливо, он берег силы. Он не пытался найти самую прямую или самую легкую дорогу, он просто шел напролом через все препятствия, что встречались ему на пути, — только бы дойти до города. Плащ мешал ему, и он сбросил его. Лицо Карса не выражало никаких чувств, пот стекал но его щекам, и соль его смешивалась с солью слез. Он шел меж двух миров. Он шел через долины, в жарком мареве, ветви странных деревьев били его по лицу, и трава испачкала его сандалии. Необычные птицы с длинными хвостами и маленькие пушистые зверьки то и дело попадались ему на пути. И в то же время здесь была пустыня, так хорошо знакомая ему пустыня, где даже ветер забыл имена людей, которых оплакивает.
С высоких холмов он увидел море, он услышал шум волн, бившихся о песчаные берега. И одновременно представил себе: высохшая пустыня, где только пыль гуляет маленькими смерчами между выветрившихся гор…
Так непросто забыть опыт тридцати лет жизни…
Солнце медленно двигалось к горизонту. Карс перевалил последний холм и стал спускаться вниз, к городу. Он вдруг увидел на горизонте стену голубоватого огня. Море словно горело и фосфоресцировало. Карс удивленно смотрел на невиданную игру красок: золотой, пурпурный, фиолетовый цвета окрашивали море, переливаясь, переходя друг в друга.
Он снова бросил взгляд на залив. Мраморные доки, которые он так хорошо знал, стояли на том же месте, только они не были выветрены и разрушены, как тогда, в его время; они стояли новые, блестя полировкой стен, во всей своей первозданной красоте. Торговые парусники покачивались у причалов, и в вечернем воздухе был слышен обычный портовый шум — крики грузчиков, прислужниц, потных рабов. Маленькие перевозочные лодки сновали между кораблями, а вдали, там, где море сливается с небом, он увидел рыбачьи баркасы, которые возвращались домой под парусами.
У порталов дворца, на том самом месте, где он встретил Пинкара, готовая к отплытию, стояла длинная и тонкая военная галера с позолоченной кормой в виде барана, Позади нее теснились еще более крупные и быстроходные суда. А над ними, высокие и горделивые, вздымались белые башни королевского дворца.
«Я действительно попал в далекое прошлое Марса! Это — Марс миллион лет назад, именно такой, каким его представляли себе археологи!»
Планета враждующих цивилизаций, наука которых почти не развита, но которые берегли легенду о сверхлюдях Куру, великих Куру, побывавших на Марсе задолго даже до этого времени…
«Планета забытого прошлого, которую Божьей волей не должен был видеть ни один человек моего времени!»
Мэтью Карс вздрогнул, словно от холода. Медленно-медленно он пошел вниз по улицам Джеккары, и ему показалось, что весь город окрашен в цвет крови. Он шел по узким улочкам, и стены домов смыкались над ним. Перед глазами у него стояла пелена, и в ушах шумело, но он не забыл о том, что вокруг него люди — маленькие худые мужчины и женщины, которые сновали в узеньких переулочках и в тесноте то и дело толкали его. Они вдруг останавливались и пялились на Карса. И эти люди тоже напоминали жителей его Джеккары, города Нижних Каналов. Он слышал музыку арф и звон мелодичных колокольчиков, которые носили женщины. Ветер касался его лица, но это был теплый и влажный ветер, несущий дыхание и запах моря, и это было больше, чем он мог вынести.
Карс продолжал брести, не имея ни малейшего понятия о том, что же ему делать. Он шел просто потому, что шел и не мог найти сил, чтобы остановиться. Шаг за шагом высокий, крепкий и усталый человек шел по улицам Джеккары, человек с обнаженной шпагой в руке. За ним наблюдали горожане. Все. Люди в порту, люди в городе — купцы, рабы, воины, — все глазели на него. Между ними лежала пропасть в миллион лет. Его одежда из странной для них материи и странного цвета, орнамент на платье и поясе принадлежали времени и стране, которых они никогда не знали. И лицо его было лицом чужака.
Эта необычность в течение некоторого времени держала людей на расстоянии. Что-то в нем настораживало и пугало их. И вдруг кто-то произнес слово, и кто-то еще раз повторил его, и через несколько секунд уже не было ни загадки, ни страха — только ненависть. Карс тоже услышал это слово. Глухо, с большого расстояния. Оно росло — от шепота до крика. Воющего крика, который летел по улицам, как завывание волчьей стаи.
— Кхонд! Кхонд! Шпион из Кхондора!
И другое слово:
— Убей!
Слово «кхонд» ничего не значило для Карса, но он понял, что оно было проклятьем. Голос толпы донес до него предупреждение о смерти, и он попытался разбудить в себе инстинкт самосохранения. Но его разум был слишком отуманен событиями последних часов, и ему трудно было сосредоточиться. Камень ударил его по щеке, но резкая боль не сумела вернуть его к действительности. Кровь текла по его лицу. Ее сладковато-кислый вкус напоминал об опасности. Он еще раз попытался стряхнуть оцепенение, охватившее его, или, по крайней мере, разглядеть тех, кто на него нападал. Карс вышел на открытое пространство между доками. Теперь, в сумерках, море полыхало холодным белым светом. Мачты и паруса кораблей отливали черным. Фобос поднимался над горизонтом, и в неверном свете Карс увидел странных существ, которые плавали в море: покрытые шерстью, они не были похожи на людей.
И еще он увидел на набережной двух худых людей с крыльями. Они были одеты в грубые хитоны рабов, и крылья их были сломаны.
Площадь заполнилась толпой. Все больше и больше горожан, привлеченных криком «шпион!», прибывало из узеньких улиц. Крик отразился от зданий, и слово «Кхондор» вторило ему отзвуком эха. С пристани, от крылатых рабов и закованных существ на кораблях до него донеслось: