Страница 177 из 220
— Вы недооцениваете силу жадности.
Он был прав — Зиблингу пришлось убедиться в этом довольно скоро.
В конце четырнадцатого месяца его службы, спустя полгода после провала Хорригана на перевыборах, появился клиент, заговоривший с Мешком на марсианском диалекте Прдл — экзотическом языке, известном весьма немногим. Он обратил на себя внимание Зиблинга еще и потому, что заранее уплатил миллион за беспрецедентную привилегию говорить с Мешком десять минут подряд. Разговор был записан, но, естественно, остался непонятным ни Зиблингу, ни кому-либо другому из служащих станции. Замечательно было еще и то, что незнакомец покинул астероид через семь минут, так и не использовав оставшиеся три минуты, которых было бы достаточно для получения сведений, как сколотить несколько небольших состояний. Эти три минуты не могли быть использованы другими частными клиентами. Но никому бы и в голову не пришло запретить использовать их правительственному служащему, и Зиблинг сейчас же заговорил с Мешком:
— Что спрашивал этот человек?
— Совета, как украсть меня.
Зиблинг был ошарашен.
— Что?
Мешок всегда воспринимал такие восклицания, выражающие изумление, буквально.
— Совета, как украсть меня, — повторил он.
— Тогда… позвольте… он отбыл тремя минутами раньше. Это должно означать, что он торопится начать. Он хочет начать проводить свой план немедленно!
— Он уже проводит его, — ответил Мешок. — Организации преступников отлично, если не досконально, осведомлена и диспозиции войск охраны. Вероятно, кто-то в правительстве оказался предателем. Меня спросили, какой из нескольких планов наилучший, и предложили рассмотреть их с точки зрения слабых мест. Так я и сделал.
— Хорошо, но как мы можем воспрепятствовать выполнению этого замысла?
— Воспрепятствовать ему нельзя.
— Не понимаю почему. Пусть мы не можем помешать им высадиться, но мы можем помешать им удрать отсюда с вами.
— Есть только один путь. Вы должны уничтожить меня.
— Я не могу сделать этого! У меня нет на это пpaвa, а если бы и было — я все равно не смог бы!
— Моя гибель была бы благословением для человечества.
— И все же я не могу, — горестно проговорил Зиблинг.
— Тогда — если это исключается — выхода нет. Они попросили меня проанализировать возможные шаги, которые будут предприняты для преследования, но они не спросили совета, как бежать, ибо это было бы тратой времени. Они успеют спросить, когда я буду у них в руках.
Значит, с трудом сказал Зиблинг, я ничего не могу сделать, чтобы спасти вас. Как мне спасти своих людей?
— Вы можете спасти и их и себя, погрузившись в аварийный корабль и вылетев к Солнцу. Тогда вы избежите контакта с преступниками. Но меня с собой не берите, иначе за вами будет погоня.
Крики охраны привлекли внимание Зиблинга.
— Радио сообщает о нападении бандитов, мистер Зиблинг! Сигнализация тревоги не действует!
— Да, я знаю. Готовьте корабль, — Зиблинг снова повернулся к Мешку. — Мы можем бежать, но они захватят вас. И с вашей помощью будут управлять всей системой.
— Не в этом дело, — сказал Мешок.
— Они захватят вас. Можно сделать еще что-нибудь?
— Уничтожьте меня.
— Не могу, — сказал Зиблинг, чуть не плача.
К нему нетерпеливо подбежали его люди, и он понял, что времени больше не осталось. Он пробормотал простую и глупую фразу: «До свидания!», словно Мешок был человеком и мог переживать, как человек, и бросился к кораблю.
Они стартовали вовремя. Полдюжины кораблей неслись к астероиду с нескольких сторон, и корабль Зиблинга успел проскочить как раз за секунду до того, как они оцепили астероид, на котором находился Мешок.
Зиблинг понял, что он и его люди спасены. Дело переходило отныне в руки командования Вооруженными силами, но Зиблинг представил себе, как они выступят против совершенного мозга Мешка, и сердце его сжалось. Но затем произошло нечто совершенно неожиданное. Впервые Зиблинг полностью уразумел, что хотя Мешок и позволил использовать себя, как простую машину, как раба, отвечающего на вопросы, однако это случилось вовсе не потому, что его возможности были ограничены лишь способностью анализировать. Экран телевизора вдруг осветился.
Связист подбежал к Зиблингу.
— Что-то случилось, мистер Зиблинг, — сказал он, — ведь телевизор не включен!
Телевизор не был включен. И тем не менее они увидели камеру, в которой Мешок провел четырнадцать месяцев — краткое мгновение своей жизни. В камеру вошли двое — незнакомец, говоривший на Прдл, и сенатор Хорриган.
К изумлению обоих, первым заговорил Мешок. Он сказал:
— «До свидания» — не вопрос и не ответ. Это сообщение не содержит почти никаких сведений.
Хорриган явно благоговел перед Мешком, но был не из тех, кто отступает перед непонятным. Он почтительно произнес:
— Нет, сэр. Разумеется, не содержит. Это просто выражение…
Незнакомец прервал его на превосходном английском языке:
— Заткнитесь, вы, болтун! Нечего терять время. Надо взять его и бежать. Мы поговорим с ним там.
Зиблинг успел обрушить не одно проклятие на голову Хорригана и пожалеть людей, которых бывший сенатор предал за то, что они не переизбрали его, когда на экране снова возникло изображение. Это была комната внутри пиратского корабля, покидающего астероид. Его никто не преследовал. По-видимому, планы похитителей плюс информация Мешка составили действенную комбинацию.
Сначала единственными людьми возле Мешка были Хорри-i.hi и незнакомец, говорящий на Прдл, но это продолжалось нетто. В помещение ввалилЬсь еще человек десять. Лица их ка-ишись угрюмыми и выражали недоверие. Один из них объявил:
— Не смейте разговаривать с Мешком, пока мы все не соберемся около него. Мы все имеем на него право.
— Не нервничайте, Меррилл. Не думаете ли вы, что я собираюсь надуть вас? — спросил Хорриган.
— Да, я так думаю, — ответил Меррилл. — Что вы скажете, Мешок? Есть у меня основания не доверять ему?
Мешок ответил коротко:
— Да.
Незнакомец, говорящий на Прдл, побледнел. Меррилл холодно рассмеялся.
— Будьте осторожны, когда задаете вопросы возле этой штуки. — Хорриган прокашлялся. — У меня нет намерения, как вы говорите, надувать кого бы то ни было. Не такой я человек. Поэтому я буду говорить с ним, — он повернулся к Мешку. — Сэр, грозит ли нам опасность?
— Да.
— С какой стороны?
— Ни с какой. Изнутри корабля.
— Опасность немедленная?
— Да.
Тут выяснилось, что Меррилл обладает самой быстрой реакцией: именно он первый начал действовать в соответствии с намеками, содержавшимися в ответе. Он застрелил человека, говорившего на Прдл, прежде чем тот успел схватиться за оружие, а когда Хорриган бросился в ужасе к дверям, хладнокровно уложил и его.
— Вот так, — сказал он. — Есть ли еще опасность внутри корабля?
— Есть.
— Кто? — зловеще спросил Меррилл.
— Опасность не исчезнет до тех пор, пока я буду с вами и па корабле останется больше одного человека. Я слишком большое сокровище для таких, как вы.
Зиблинг и его экипаж как завороженные глядели на экран, ожидая, что бойня начнется снова. Но Меррилл овладел собой.
Он сказал:
— Погодите, ребята. Я признаю, что мы — каждый из нас — хотели бы иметь эту штуку только для себя. Но это неосуществимо. Мы все вместе в этом деле, и будь я проклят, если очень скоро нам не придется отбиваться от военных кораблей. Эй, Прадер! Почему ты здесь, а не у перископов?!
— Я слушаю, — сказал Прадер. — Если кто-нибудь вздумает разговаривать с этой штукой, то я хочу быть здесь и слышать ответы. А если есть еще новые способы ударить из-за угла, то я хочу узнать и про них.
Меррилл выругался. В тот же момент корабль качнуло, и он заорал:
— Мы сошли с курса! По местам, идиоты! Живее!
Все кинулись вон, но Зиблинг заметил, что Меррилл был не настолько озабочен общей опасностью, чтобы не выстрелить Прадеру в спину, прежде чем несчастный успел выскочить.