Страница 46 из 52
Однако город видел и других скитальцев, искавших безопасные маршруты из одного конца запутанного лабиринта в другой. Хьюстон располагался далеко на юге. Не выдержав натиска чумы, его обитатели бежали в другие города, оставив этот мегаполис в забвении. Некоторые группы смельчаков пытались основать здесь крепость, но они были сметены ордой зомби.
Несколько лет назад небольшая банда из двадцати грабителей захватила старый кинотеатр в центре города. Они установили ловушки для путешественников. Их знаки и надписи на стенах зданий вели в тупики, где бандиты нападали на странников, забирали их припасы и оставляли несчастных людей на съедение слизнякам, чьи огромные толпы роились на улицах.
Люди, следовавшие знакам и стрелкам, оказывались в ловушках глухих переулков. Они превращались в скелеты, кусками свисая из окон автомобилей или перегораживая сточные канавы, после чего дождевая вода разливалась по окрестным улицам. Некоторые останки говорили о попытках бегства. Обглоданные трупы цеплялись костлявыми руками за заколоченные двери пустых магазинов. Нижние части тел отсутствовали. Сморщенные пальцы, сжавшиеся в предсмертных судорогах, навечно сомкнулись вокруг дверных ручек.
Однако теперь эти указатели и надписи не представляли угрозы. Путники могли не бояться безжалостных грабителей, поскольку годы назад зомби уничтожили всю банду. Слизняки прорвались в кинотеатр, служивший бандитам крепостью. Ходили слухи, что разбойники по вечерам крутили проектор и смотрели древние кинопленки с «Унесенными ветром», — снова и снова, пока не выучили каждую фразу. Возможно, в своих грязных сердцах они тоже мечтали, что та красивая эра когда-нибудь вернется к ним опять.
* * *
Дождь лил, как во время Великого потопа. Казалось, что он был последним завершающим штрихом перед окончанием эпохи. Но все объяснялось просто. Рядом находился океан. Часть воды из моря поднималась в облака и затем падала на сушу. Дождь лил всю ночь, порою переходя в такой сильный ливень, что ей приходилось останавливать машину. Иногда она вообще не видела дорогу. В конце концов Темпл заглушила мотор, проверила закрытые двери и проспала два-три часа. Ее разбудили трескучие раскаты грома, оставлявшие в воздухе запах озона и гари. При вспышках молнии она могла видеть линию горизонта, невероятно длинную и далекую, но четкую, как край сцены, с которой она могла бы скатиться вниз куда-то в ад. Темпл потерла глаза и поехала дальше.
Время от времени она посматривала в зеркало заднего вида, ожидая увидеть там гнавшуюся за ней машину Мозеса Тодда. Честно говоря, Темпл не знала, боялась ли она или желала этого. Но она понимала, что подобная встреча не могла состояться. Даже если Мозес уцелел, она бросила машину с маячком. И у него не было другого способа отследить ее. Тодд никогда не смог бы угадать, что она поехала сюда — в проклятые места, давно покинутые живыми людьми. И поэтому зеркало заднего вида оставалось пустым.
Из-за дождя и задержек в пути она добралась до Пойнт-Комфорта только к утру. Слабый свет дня едва проникал сквозь дождевые облака, которые по-прежнему сочились моросью. Это был небольшой городок на краю озера — аккуратные кварталы двухэтажных домов с газонами, заросшими сорной травой. Еще одна кормушка для примитивных форм природы. Территория, нетронутая разорением. Местное население эвакуировали на ранних стадиях чумы. Пойнт-Комфорт опустел, поэтому слизнякам незачем было приходить сюда. А поскольку городок находился вдали от уцелевших общин, его не разграбили авантюристы и добытчики.
Осматривая безлюдные улицы, Темпл заметила, что почтовые ящики формировали аккуратную линию. Они походили на оловянных солдатиков. На некоторых даже развевались флажки. Уличные фонари еще не отключились после прошлой ночи. Это означало, что в город подавалось электричество от какой-то действующей магистральной сети.
На подъездных дорожках стояли машины. На тротуарах валялись брошенные велосипеды. Один из домов находился на стадии ремонта — его заднюю половину закрывала пластиковая пленка, порванная в нескольких местах дождем. Под дырами виднелись грязные лужи. Гаражные двери многих домов оставались открытыми. Темпл видела стоявшие у стен предметы пригородной жизни: газонокосилки и плетеные кресла, каяки и садовые инструменты с непонятным набором функций. Над верстаками висели молотки и пилы, топоры и дрели. Белые двери коттеджей тоже были радушно открыты, хотя окна первых этажей закрывал высокий кустарник.
Темпл перевела взгляд на сидевшего рядом мужчину.
— Унылое местечко, Мори.
Он смотрел на дорогу и взволнованно покачивался взад и вперед. С его губ срывались тихие стоны.
— Ты узнаешь эту улицу?
Его хныканье продолжалось. Радостная песня или стенание. Темпл не могла сказать наверняка. Глаза Мори были такими же пустыми, как и прежде.
— Я должна предупредить тебя. Город выглядит брошенным. Возможно, твои родственники тоже уехали отсюда — сразу после того, как прозвучали первые сирены. И знаешь, что это означает? Они могут быть где угодно. В любой точке Америки. Если только они вообще теперь живы.
Хныканье стало более громким.
— Что-то гнетет тебя, верно? Ты узнаешь эти дома? Или просто воешь на серое небо? Иногда я хочу, чтобы ты наконец заговорил как нормальный человек. Так было бы легче для нас обоих.
Она осмотрелась по сторонам. Дождь перестал барабанить по крыше, но «дворники» на ветровом стекле по-прежнему сметали слой влаги, туманивший ее обзор.
— Ладно, — успокоила она Мори, — давай найдем твой дом, пока мы здесь. В таких случаях нужна гарантия на все сто процентов.
Она покружила по городу, сверяя слова на уличных знаках с названием, написанным на клочке бумаги из кармана Мори. Определив направление и промчавшись с ветерком по улице, Темпл свернула на тротуар перед домом с номером 442. Часть ее ума инстинктивно отметила непонятное сияние, мерцавшее в передних окнах. В соседних домах таких отблесков не было.
* * *
— Ты готов к чудесным переживаниям? — спросила она. — Похоже, мы нашли указанное место.
Впрочем, Темпл должна была признать, что ее дальнейшие действия не походили на чудо. Около двадцати минут она сидела в машине и наблюдала за окнами дома. Ее смущало странное мерцание, которое могло быть вызвано огнем, горевшим в очаге. Темпл хотела посмотреть, не усилится ли оно, охватив коттедж пожаром. Возможно, во время грозы в него попала молния? Однако мерцание оставалось постоянным. Темпл завела машину, объехала вокруг квартала и снова остановилась перед домом. Прошло еще десять минут, пока она наблюдала за мерцанием в окнах. На улице не было ни живых, ни мертвых. Она не заметила в городе никаких признаков обитания, и это здание тоже выглядело брошенным.
— Ладно, Мори, идем, — сказал она. — Посмотрим, дома ли твои родственники. Держись за мной! Я не уверена, что здесь безопасно.
Темпл вытащила из ножен кукури и медленно зашагала по дорожке к дому. Вместо того чтобы пройти к входной двери, она пересекла газон и осторожно заглянула в переднее окно. Источником сияния действительно был огонь, горевший в очаге. Хозяева не появлялись. Не зная, что делать, она постучала в дверь. Рука, сжимавшая нож, была отведена за спину для быстрого удара. Подождав немного, Темпл еще раз постучала — на этот раз громче.
— Они не отвечают, — прошептала она Мори.
Нажав на дверную ручку, она отступила на шаг. Дверь оказалась незапертой и распахнулась с громким скрипом, эхо которого разнеслось по дальним комнатам. Дождь закончился, оставив после себя оглушительную тишину. Темпл подумала, что звук открывшейся двери можно было услышать на всем протяжении улицы. Решив не красться, как шпионка, она вошла в прихожую. Быстрый осмотр кухни не выявил жильцов. Никакого движения в доме. В печи шипели и трещали горевшие поленья. За ее спиной раздался тихий стон Мори. Он прошел мимо Темпл и быстро исчез за углом в другой комнате.