Страница 19 из 52
— Эй! — позвала она мужчину. — Почему бы вам не выйти, кем бы вы ни были. Мы могли бы продолжить полуночную прогулку вместе. Мне не хотелось бы задеть вас случайно ножом.
Ответа не последовало. Она оглянулась в направлении особняка. Дом был скрыт за деревьями, но в нижней части неба виднелось слабое зарево, указывавшее на его освещенные окна. Темпл снова зашагала по тропе.
Внезапно лес закончился, и она оказалась на открытой вершине холма, откуда открывался божественный вид. Прямо перед ней, под ее ногами, простирался зачумленный город, освещенный редкими огнями, едва светившимися в ночной темноте. В лужицах света она видела крохотных слизняков, кишевших на улицах. Единственным звуком был шелест листвы. Ее окружала невозмутимая умиротворенность, несовместимая со зрелищами ужаса внизу.
По-видимому, кто-то часто посещал эту поляну на вершине холма. Неподалеку от обрыва стояла деревянная скамья, рядом с которой располагался белый металлический столик со стеклянной столешницей. На земле валялись две пустые бутылки. Дядя Джексон обычно называл их «мертвыми солдатами».
— Мое ружье нацелено в твой затылок, — произнес голос за ее спиной. — Не поворачивайся.
Темпл развернулась на каблуках. Перед ней стоял Джеймс Гриерсон.
— Тебе было приказано не поворачиваться.
— Я слышала, что ты сказал.
— Думаешь, мне не хватит куража выстрелить в тебя?
— Я никогда не видела, чтобы кто-то стрелял в девушку без хорошей или плохой причины.
— Кажется, ты кое-чего не понимаешь, маленькая мисс. Выпустила, так сказать, из виду. В наш мир пришла смерть, и это все изменило.
— Тогда тебе лучше убить меня с первого выстрела. Потому что в ином случае я порежу тебя этим клинком на куски.
Он посмотрел на нее через прорезь прицела и уважительно хмыкнул. Какое-то время Джеймс размышлял, как ему поступить — нажать на курок или оставить девушку в покое. Затем он опустил ружье. В его другой руке была бутылка. Он поднес ее к губам и сделал глоток.
— Прекрасная ночь, — сказал он. — Черная как смоль. Звери ада рыщут в отдалении. Как насчет того, чтобы посидеть со мной и выпить виски?
Похоже, он забыл на время об угрозах.
— Ладно, — ответила Темпл. — Это уже по-добрососедски.
Сев на скамью, Джеймс опустил ружье на стол. Она устроилась на другом конце скамейки. Пару минут они молча смотрели на город. Затем он передал ей бутылку. Она сделала глоток и вернула ее обратно.
— Хорошее виски.
— «Хирш бурбон», шестнадцать лет выдержки. Самое лучшее.
Они выпили еще по глотку.
— Посмотри туда, девочка, — сказал он, жестом указав на город. — Волны мертвецов нахлынули на нас. Бич зла, возникший из ада.
Темпл не знала, как воспринимать его слова — как шутку или как серьезный разговор. Она вежливо рассмеялась.
— Я не вижу там зла, — ответила она. — Эти слизняки почти ничем не отличаются от животных. Зло — порождение ума, которое люди разбрасывают по миру.
— Вот как! Ты сеешь вокруг себя зло? Ты злая, Сара Мэри?
— Я недобрая.
Джеймс Гриерсон посмотрел на нее оценивающим взглядом. В ночной мгле он выглядел бледным и слегка возбужденным. Казалось, что в любое мгновение он мог ударить или поцеловать ее. Темпл не знала, какой вариант ему больше понравится. В конечном счете, это означало бы одно и то же.
— Ты женщина-воин, — сказал Джеймс. — Мы с тобой прошли через отвратительные сражения. Ты совершала поступки, которые пытаешься забыть. В тебе живет стыд, детка. Я вижу. Он горит в твоих кишках, как реактивный двигатель. Ты думаешь, что сможешь убежать от него?
Темпл смотрела на город слизняков. Она чувствовала взгляд Джеймса на себе, и ей не нравилось то, что они оба видели.
— Ты служил в армии?
— Служил, — ответил он, отхлебывая виски.
— Как долго?
— Два года. Меня отправили в Хаттисберг. Мы пытались отбить город у зомби.
— Наверное, непростая была задача.
— Наша рота строила станции спасения и оборудовала их радиосвязью. Мы возводили стены, а прямо перед ними роились слизняки.
— Да, им нравится торчать в местах, где происходят действия, — сказала Темпл.
— Мы думали, что выдержим натиск. Группы ликвидаторов убивали их сотнями и сжигали останки. Женщины разводили большие костры, и смрад от сгоравших трупов стоял в воздухе дни и ночи. Чтобы не сойти с ума, мы посменно менялись: пару дней у пулеметов на стенах, затем сбор тел и их утилизация. Но слизняков становилось все больше. Они приходили нескончаемым потоком. Иногда даже не верилось, что на земле так много мертвых.
— И что случилось потом?
— В какой-то момент мы не выдержали. У нас не хватало патронов. Каждый человек был на грани истощения. Помню, одна девушка упала от усталости в костер. Ее мать бросилась следом, пытаясь вытащить дочь, и они сгорели заживо. Хуже всего воздействовали мысли о неизбежности поражения. С таким врагом бессмысленно сражаться. Мы были обречены на провал.
— И вы сдались?
— Мы отступили. Нас отозвали в безопасные крепости. Желающим разрешили разойтись по домам. Я воспользовался такой возможностью и вернулся сюда.
— Ты должен был позаботиться о своей семье.
Он посмотрел через бутылочное стекло на темное небо.
— Гриерсоны решили оставаться верными своей славной истории. Они игнорируют современную жизнь во всех ее проявлениях. — Джеймс склонился к ней и тихо прошептал: — Сейчас в этом доме я постоянно натыкаюсь на живых мертвецов. Такого не было даже в те времена, когда я сжигал их на кострах высотой с двухэтажное здание.
Он передал ей бутылку и откинулся на спинку скамьи. Темпл сделала глоток.
— Твои родные поддерживают семейный быт. Они делают то, что им полагается делать.
— Так же как и слизняки, верно?
— Кажется, однажды мы уже использовали это сравнение.
Джеймс вновь посмотрел на нее, и Темпл почувствовала, какой неестественной и напряженной была ее улыбка.
— Так откуда ты приехала, Сара Мэри Уильямс? Только не говори мне о Стейтенвилле. Я там был. Это город призраков.
— Я приехала с юга. У меня там имелось приятное местечко. Однако от слизняков нигде не спрячешься, поэтому я снова отправилась в путь. Раньше я много путешествовала. Алабама, Миссисипи, Техас. Однажды я забралась на север до самого Канзас-Сити.
— А что с твоими родителями?
— С родителями?
— Где они?
— Хоть убей, не знаю. Конечно, кто-то меня родил, но, прежде чем я смогла запомнить их, они исчезли. Наверное, где-нибудь странствуют. Или погибли.
— А этот парень…
Джеймс кивнул головой в направлении дома.
— Он действительно твой брат?
— Глупыш? Ха-ха! Я подобрала его на дороге. Он не умеет говорить, но послушно выполняет все указания. Могу поспорить, что в переноске грузов он даст тебе фору. И он будет хорошим работником, если кто-то возьмет его под свою опеку.
— Значит, у тебя вообще нет семьи?
Темпл пожала плечами и, фыркнув, вытерла нос тыльной стороной ладони.
— На самом деле я одна. У меня был когда-то брат. Малкольм. Точнее, он мог бы быть моим братом. Все бумаги в нашем сиротском доме сгорели, поэтому мы не знали точного родства. О нас заботился дядюшка Джексон. Мы называли его дядей, но на самом деле он не был нашим родственником.
— И что с ним стало?
— Дядя Джексон… Его укусил слизняк.
* * *
Это случилось в верховьях гряды, где дядюшка Джексон любил охотиться на кроликов. Он крался в лощине, выслеживая дичь. Внезапно на его шее сомкнулись чьи-то руки. Острые зубы вонзились в запястье. Позже он говорил, что не заметил затаившуюся тварь. Наверное, она пряталась в листве и упорно выжидала, когда рядом с ней пройдет какой-нибудь человек. Что-то вроде паука в углу паутины.
Темпл встретила его, когда он возвращался к лачуге.
— Ты должна кое-что сделать для меня, малышка. Это будет не очень забавное мероприятие. Ты выполнишь мою просьбу?