Страница 1 из 13
Глава 1
Когда-то в давно забытой всеми земле жил могущественный король, которого все боялись, и никто не любил. И звали его король Ледяное Сердце…
Лондон, февраль 1737 года
Женщина, в полночь покинувшая дом на Сент-Джайлс, была или очень глупой, или совершенно отчаявшейся. Или и то и другое, с горьким юмором заметила Темперанс Дьюз.
— Говорят, вот в такие ночи и появляется призрак святого Джайлса, — сказала Нелл Джонс, ее служанка, обходя вонючую лужу в узком переулке.
Темперанс с сомнением взглянула на Нелл. Та провела три года с труппой бродячих актеров и иногда проявляла склонность к мелодраме.
— Никакой призрак святого Джайлса тут не появляется, — уверенно возразила Темперанс. Этой холодной зимней ночью здесь и без злых духов было довольно страшно.
— О, этот правда появляется. — Нелл крепче прижала к себе спящего младенца. — У него на лице маска, он одет в пестрый клетчатый костюм Арлекина и вооружен страшным мечом.
Темперанс задумалась.
— Костюм Арлекина? Что-то не очень вяжется с призраками.
— А если это дух умершего Арлекина, который вернулся, чтобы преследовать живых?
— За плохие отзывы о его игре?
Нелл фыркнула.
— А еще он обезображен.
— И кто это узнал, если он носит маску?
Они подошли к концу переулка, и Темперанс показалось, что она видит впереди свет. Она высоко подняла фонарь, а другой рукой чуть крепче сжала старинный пистолет. Тяжелое оружие, от которого болела рука. Темперанс могла бы принести его в мешке, однако тогда бы он не выполнил своего предназначения. Пистолет был заряжен, но в нем был лишь один заряд, и, честно говоря, она слабо представляла, как обращаться с этим оружием.
Все же пистолет выглядел угрожающе, и это главное. Ночь была темной, ветер зловеще завывал. Сент-Джайлс не умолкал ни на минуту — спорящие голоса, стоны, смех и время от времени странный, леденящий кровь крик. Сент-Джайлс заставил бы любую отважную женщину бежать из него без оглядки.
Даже без рассказов Нелл.
— Ужасающе обезображен, — продолжала Нелл, не обращая внимания на рассудительность Темперанс. — Говорят, у него начисто сгорели губы и веки, как будто он когда-то погиб в огне. Говорят, он усмехается, обнажая свои желтые зубы, когда подходит к тебе, чтобы выпустить кишки.
Темперанс наморщила нос.
— Нелл!
— Так говорят, — убежденно сказала Нелл. — Призрак разрезает свои жертвы и играет их внутренностями, а затем исчезает в темноте.
Темперанс содрогнулась.
— Зачем ему все это?
— Зависть, — с тем же убеждением пояснила Нелл. — Он завидует живым.
— Ну, я все равно не верю в привидения. — Темперанс глубоко вдохнула, когда они свернули в небольшой грязный двор. На противоположной стороне виднелись две фигуры, но они исчезли при приближении женщин. Темперанс облегченно вздохнула. — Как я не люблю ходить по ночам.
Нелл похлопала ребенка по спинке.
— Еще полмили, там мы уложим малышку в постель, а утром пошлем за кормилицей.
Темперанс прикусила губу, они зашли в другой переулок.
— Ты думаешь, она доживет до утра?
Но Нелл, которая обычно охотно высказывала свое мнение, промолчала. Темперанс посмотрела вперед и прибавила шаг. На вид ребенку было всего несколько недель, но он не издал и звука с тех пор, как они вынули его из рук умершей матери. Обычно здоровые младенцы громко давали о себе знать. Страшно подумать, что они с Нелл напрасно предприняли это опасное путешествие.
Но разве у них был какой-то выбор? Когда Темперанс сообщили из приюта, что младенец нуждается в ее помощи, было еще совсем светло. Она по горькому опыту знала, что если они будут ждать до утра, то ребенок, лишенный заботы, погибнет той же ночью или уже будет продан нищим. Дети, купленные нищими, приносили большую прибыль, вызывая у прохожих жалость. И для этого малышу могли вырвать глаз или сломать руку или ногу. Нет, выбора у Темперанс действительно не было. Младенец не мог ждать до утра.
Теперь они шли по узкому проходу между высокими домами, стены которых грозились обрушиться. Мимо проскользнула тощая кошка, а затем совсем рядом раздался крик.
Темперанс остановилась.
— Кто-то там, впереди, — хрипло прошептала Нелл. Они услышали шаркающие шаги и неожиданный громкий крик.
Темперанс сглотнула. В переулке не спрячешься. Можно или вернуться, или идти дальше.
Это все и решило. Ночь была холодной, а холод опасен для младенца.
— Держись за меня крепче, — шепнула Темперанс служанке.
— Как блоха за собаку, — проворчала Нелл. Темперанс расправила плечи и вытянула перед собой руку, сжимавшую пистолет. Уинтер, ее самый младший брат, сказал, что надо только прицелиться и выстрелить. Это не слишком трудно. Когда они вошли в еще один узкий двор, свет фонаря осветил картину, от которой Темперанс на секунду замерла на месте, перед ней словно на сцене разыгрывалась пантомима.
На земле лежал мужчина с окровавленной головой. Но не это остановило Темперанс — кровь и даже смерть, были довольно обычным делом в Сент-Джайлсе. Нет, ее внимание привлек второй мужчина. Он присел на корточки перед первым, и полы его черного плаща опустились по обе стороны от тела жертвы, как крылья большой хищной птицы. В руках незнакомец держал длинную черную трость с серебряным набалдашником, под цвет его волосам, прямым и длинным, в свете фонаря они тоже блестели как серебро. Почти все лицо скрывала тень, но из-под полей черной треугольной шляпы сверкнули глаза. Темперанс почувствовала на себе тяжесть этого взгляда. Как будто незнакомец дотронулся до нее.
— Лорд спас и уберег нас от зла, — тихо и испуганно сказала Нелл. — Пойдемте отсюда, мэм. Да поскорее!
Получив такое указание, Темперанс, стуча башмаками по булыжнику, перебежала двор и бросилась в еще один переулок, оставив всю эту сцену позади.
— Кто это, Нелл? — запыхавшись, спросила она, шагая по зловонному переулку. — Ты его знаешь?
Неожиданно переулок вывел их на широкую улицу, и Темперанс немного успокоилась, чувствуя себя свободнее.
Нелл сплюнула, словно очищая рот от отвратительного вкуса.
Темперанс посмотрела на нее с любопытством.
— Ты сказала так, как будто знаешь его.
— Знаю? Нет, — ответила Нелл. — Но я видела его раньше. Это лорд Кэр. Лучше его не трогать.
— Почему?
Нелл покачала головой, поджимая губы.
— Мне не следует говорить с вами о подобных людях, мэм.
Темперанс оставила это загадочное замечание без внимания. Они уже вышли на более приличную улицу — у некоторых домов горели фонари, зажженные жильцами. Темперанс завернула за угол на Мейден-лейн и увидела невдалеке здание приюта. Как и соседние дома, это было высокое каменное здание дешевой постройки. Окон было немного, и те были очень узкие, а у входных дверей не было никаких надписей. За все пятнадцать лет своего непрочного существования детский сиротский приют никогда не нуждался в афишировании.
Брошенные и осиротевшие дети не были редкостью в Сент-Джайлсе.
— Благополучно добрались до дома, — сказала Темперанс, когда они подошли к двери. Она поставила фонарь на стертые каменные ступени и достала большой железный ключ, висевший у нее на поясе. — Как мне хочется горячего чая.
— Я уложу малышку в постель, — сказала Нелл, войдя в жалкую маленькую переднюю, безупречная чистота которой не могла скрыть осыпавшейся штукатурки или покоробившихся половиц.
— Спасибо. — Темперанс сняла накидку и повесила ее на крючок, а в дверях появилась высокая мужская фигура.
— Темперанс. Она обернулась.
— О! О, Уинтер, я и не знала, что ты уже вернулся.
— Это понятно, — сухо заметил ее младший брат. Он кивнул служанке: — До свидания, Нелл.
— Сэр, — Нелл присела и с тревогой посмотрела на брата и сестру. — Я только загляну к детям, можно?