Стрингер. Летописец отчуждения

— Это я слышал, — кивнул Сибирцев.

— Американцы усиленно интересуются аномальными проявлениями Зоны и этим Монолитом. Я могу связаться с нашими чекистами, но у генерала авторитета больше. А «особисты» вообще независимым фронтом выступают. Зачем мне лишние проблемы?

— Хорошо, — недовольно согласился Сибирцев.

Кваснин ему не понравился. Излишне скользкий и слащавый для боевого офицера. И еще этот «Land Cruiser» совсем портил впечатление. Раньше все на «уазиках», особенно в поле. Даже в конторе оперативники ездили на «Волгах», на «Subaru» все больше шишки московские. Тульские чекисты, где Сибирцеву пришлось тянуть лямку службы, их шибко недолюбливали. Москва-то рядом, а они гнили, почитай, в провинции.

— Мне нужно встретиться с Полковником. В Зоне. Точнее, меня нужно просто туда закинуть с вашими людьми.

— Я же вам объяснил… — вновь затянул Кваснин старую пластинку. — Потом осекся. — Вы в Зону хотите?

— Хочу.

Полковник рассмеялся, противно хрюкая.

— Вам водички не налить?

— Я же говорю, с сопровождением, — не отреагировал Сибирцев.

— Как только вы попадете за Периметр, никто не гарантирует вашу безопасность. Сколько бы бабок вы ни вложили в это гнилое дело, — прямо сказал Кваснин.

— Есть возможность или нет? Так, чтобы без «касок»?

Полковник сложил ладони лодочкой, поднеся их к губам. Он помолчал некоторое время.

— Без «касок» работают только военные сталкеры. Но посадить с ними на борт гражданского…

— Что в этом такого?

— Вы не знаете этих ребят… — Эта мысль понравилась Кваснину. — А что? — сказал он с каким-то странным энтузиазмом в голосе. — На «вертуху» к ним, а там с меня все взятки гладки.

Сибирцев скосился в окно, на джип.

— Я что-то не пойму, вы от меня отмазаться, что ли, хотите?

— Нет-нет. Я лишь предлагаю варианты. Военные сталкеры чистят Зону от всего, что движется.

— А что там движется?

— Да там всякого полно. Есть банды, есть твари всякие…

— Какие твари? — заинтересовался Сибирцев.

— Говорят, что экспериментальные.

— Какие?

— Вроде там ученые эксперименты ставили, ну кое-кто сбежал и расплодился. Сильно расплодился. Только это все байки, правды толком никто не знает. Наше дело простое — мочить. Мы, кстати, «Монолит» накрыли, и ваш этот Полковник слинял. Я теперь не знаю, где брать информацию.

— ЧТО???

Щеки Сибирцева налились краснотой, будто он одним махом опрокинул двести граммов водки.

— Почему меня в известность не поставили?! Там же… Там клиент мой!

— С какой это стати? — спокойно ответил Кваснин. Он никак не отреагировал на зло выпученные глаза собеседника и неслабый удар кулаком по столу. — Я не обязан посвящать гражданских в тонкости военных операций наших спецбригад. К тому же темой заинтересовался Форестер. Вы же не хотите, чтобы в наши дела влезли «каски»?

— Да… Да… — захлебывался словами Сибирцев.

Он нагло сам налил себе воды, хлебнул и успокоился.

— Я поеду на встречу с Полковником, и ваши люди будут меня сопровождать.

— Езжайте, — пожал плечами Кваснин, — если найдете его. Только учтите, сектанты за месяц два наших вертолета сбили. Это так, к сведению.

— Что у вас там творится? В этой Зоне? — недоумевал Сибирцев.

— Там Зона, — загадочно сказал полковник. Он хмыкнул, потирая лоб. — Я не представляю, как группа военных сталкеров ворвется на базу «Монолита» с криками «мы поговорить с Полковником». У них дурная слава.

— У «Монолита»?

— И у тех, и у других. Только «монолитовцы» изредка сначала говорят, а потом стреляют, а военные сталкеры просто стреляют. Молча.

— Я сам договорюсь.

— С «монолитовцами»? — Полковник рассмеялся. — Вы поймите, что в военных сталкеров начнут стрелять сразу, как вы десантируетесь. И в вас будут стрелять. Там будет мясорубка.

— Разберемся.

Во дворе что-то громыхнуло. В коридоре послышался топот сапог. Дверь открылась, и в кабинет Кваснина ввалился взмокший испуганный солдат.

— Товарищ полковник! Оно опять там! Около гаража лютует. Машина Макарычева сгорела, Синичкина зацепило — спина вся в ожогах!

— Опять!

Кваснин вскочил, схватил лежавшую прямо у него перед носом папку и грохнул ею об стол.

— Иди!

— Есть!

Полковник тяжело опустился в кресло.

— Видите? И до нас, сука, добралась, — зло процедил он.

— Кто?

— Зона. Уже третья аномалия за Периметром появилась. Все были огненные. Кажется, сталкеры называют их «жарками».

— Военные?

— Нет, обычные. Военные в Зону только рейдами, а простые там иногда живут. Хотя я не представляю, как там можно жить.

— А что за «жарка»? — заинтересовался Сибирцев.

— Это такая хрень… Живой огонь можете себе представить?

— Нет.

— Она занимает какой-то участок земли и атакует все, что движется. Бросается и прожигает. Похожа на шаровую молнию. У нас так конвой сгорел — три машины. У дороги, сука, завелась. Средней сразу в бензобак стрельнула. Выжили только трое солдат… Ну да ладно. Вроде все решили с вами? Детали позже будут.

— До встречи, — Сибирцев направился к выходу.

— Я сообщу генералу о нашей беседе. Думаю, он с вами дополнительно свяжется, — услышал он уже в коридоре.

Сибирцев вышел на улицу с решимостью податься в ближайшую закусочную и угрохать одним махом стакан холодного пива. В кабинете Кваснина было душно.

— Валерка! — раздалось справа.

Сибирцев замотал по сторонам головой. К нему шел толстый очкарик в красной рубахе с короткими рукавами и серых штанах, затянутых на пузе массивным ремнем, сработанным под кожу крокодила.

— Вы меня? — удивился Сибирцев.

Очкарика он не знал.

— Валера, — остановился на полдороге тот, сомневаясь. — Я же ничего не перепутал? Я Миша. Восьмая школа, класс 11 «Б»… Перепутал?

— Нет, — улыбнулся Сибирцев. — Михаил… э-э-э… Михаил…

— Картонов, — расстроился очкарик. — Совсем, что ли, Валер, не помнишь? У меня-то память вон какая. Из туалета, с первого этажа, мы вместе с тобой… Чуть ноги не переломали, когда нас с сигаретами застукали. Помнишь?

— Вспомнил, — кивнул Сибирцев.

Хотя на самом деле ничего не вспомнил.

— Я тебя по шраму узнал, — хохотнул очкарик. — К Агафье в палисадник за яблоками полезли. А…

Толстяк почесал затылок. Он переминался с ноги на ногу, не зная, как дальше продолжить разговор, и стоит ли вообще это делать.

— Ты как у Зоны очутился? — взял на себя инициативу Сибирцев.

— Я работаю уже шестой год… — Толстяк сощурился от солнца.

Он не выдержал и приложил ладонь ко лбу.

— В Киеве, в Государственном агентстве земельных ресурсов. Теперь сюда отрядили. Подсчитывать ущерб и отчуждать территорию. Про нейтральную землю слышал?

— Есть немного, — кивнул Сибирцев.

— Первая практика в мировой истории, — многозначительно заметил Михаил, поправляя очки. — Слушай… Тут у меня офис недалеко. Может, пойдем, пообщаемся, а? Столько воды утекло.

— А пойдем, — сразу согласился Сибирцев.

В едва знакомом захолустном городке до вечера заняться ему было нечем.

Толстяк тут же потащил его узкими тропинками, бодро петляя между аккуратными заборчиками палисадников. Офисом оказалась половина частного дома. Забор предусмотрительно ликвидировали. К крыльцу проложили дорожку плит, а над входом красовалась золотистая вывеска. Сибирцеву все это напомнило сельский магазин, в простонародье — сельпо. Михаил, тяжело пыхтя, вытер о коврик-ежик ботинки и исчез в сумраке коридора.

Не успев зайти в кабинет, очкарик сразу же набросился на пылящийся в углу кулер. Напшикал прохладной воды и, удовлетворенно кряхтя, выпил залпом два стакана:

— Духота…

— Угу. Деревья загибаются.

— Нет, дружище. Тут Зона виновата.

Очкарик ловко пристроил в специально отведенном месте в шкафу кожаный портфель, по-утиному прошлепал в коридор и вернулся уже со стулом.

— Садись. Ты тут какими судьбами?