Страница 7 из 48
Бросила трубку. Телефон снова зазвонил.
– Слушай, я спать хочу. Я сегодня устала, может, завтра поговорим?!
– Ника, это Андрей.
Сердце ухнуло вниз, закружилась голова, а ноги подкосились. Рухнула на стул и прижала руки к груди. Бросила взгляд на дочерей – играются, молча у искусственной елки. Оторвала трубку от уха. Опустит на рычаг и все исчезнет. Не смогла.
– Да.
– Ты не занята? Я так понял, ждала кого – то другого?
– Слушаю тебя внимательно.
– Я тут подумал может…встретимся?
– Нет! – Помимо воли не заметила, что кричит.
– Пойдем, завтра поужинаем. Столько лет не виделись.
Ника прикусила губу до крови, пальцы на трубке побелели от сильного напряжения.
– Я завтра занята.
Тишина…Слышно его дыхание…
– Хорошо тогда послезавтра.
Теперь она молчит. Хочет закричать на него снова и не может. В горле застрял ком.
– Во сколько за тобой приехать?
« Нет, только не это»
– Я сама приеду. Куда?
– Давай на Садовом. Помнишь то кафе?
Ника зажмурилась, сдерживая бешеный скач сердца. Конечно помнит – это их кафе.
– Помню.
– Тогда вечером на Садовом? Я буду ждать тебя в восемь?
– Да.
Швырнула трубку и стиснула зубы с такой силой, что заболели скулы.
« Ты что творишь, Серебрякова? Зачем согласилась? Дура! Почему не гонишь в шею?»
Ника боязливо посмотрела на мать – хоть бы не догадалась. Анастасия Павловна такой разнос ей устроит, что мало не покажется и будет права. Дочки как котята ворошатся с новыми игрушками. При взгляде на них на душе потеплело. Хоть у кого-то сегодня праздник. Вспомнила, как уезжала из роддома домой. Кроме мамы и Светки никто не приехал. Медсестра еще масла в огонь подлила – «А деток нужно мужчине выносить, где ваш папка?». Мама со Светкой так на нее зыркнули, что бедняга тут же убежала. А что если Асланов узнает о детях? Как он себя поведет? Вдруг отнимет? С его – то возможностями и бабками любой комитет можно подкупить. Ужас тут же сковал льдом. Бросилась к девочкам, расцеловала. Прижала к себе. Малышки тут же попытались освободиться, чтобы продолжить играть. Ника позволила им соскользнуть на пол. В дверь позвонили.
– Ну и кого там несет нелегкая? – Проворчала мама, выглянула из кухни с чайником в руках.
– Сейчас посмотрю. Ма – Это Светка.
Подруга ворвалась в дом как ураган. Запах терпких духов, сигарет и снега. Светка приносила с собой хаос, она словно торнадо закручивает вокруг себя все и всех. Подруга тряхнула выкрашенной в блонд шевелюрой, и тающие снежинки посыпались на пол.
– Ника! Сеструха! А я крестницам медку притащила, сперла потихоньку. Нам вчера свеженького завезли. Да и яблочек с мандаринками. Нам с тобой – шоколадку. Анастасия Павловна, чайничек поставите?
– Да уже и закипел, вроде. Светуль, ты проходи. Не толпитесь в дверях, а то сквозняк, девочки только из простуды вылезли.
Ника повесила полушубок Светы и взяла из рук пакеты.
– Ну, ты даешь! Спасибо, Светик, но не надо было…так неудобно.
– Серебрякова, если ты сейчас не замолчишь – дам в глаз. Я не тебе принесла, а моим ангелочкам. Спиногрызики, вы чего мамку вторую не встречаете?
Дочки радостно подлетели к крестной, обняли за ноги с двух сторон. Из всех друзей только Света различала девочек. Никогда не путала, кто есть кто. А ведь и правда вторая мама, сколько раз помогала и ночами сидела и с садика забирала. Таких подруг как Светка раз – и обчелся.
– А нам мама иглушки принесла. Вот смотли у меня зая.
– А у меня кися.
Светка присела на корточки, расцеловала детишек, с интересом рассмотрела подарки и ее брови удивленно поползли вверх.
– Серебрякова, игрушки в «Цуме» купила? Качественные и дорогие…
Ника тут же поняла ход ее мыслей.
– Свет, я тебе кофе сделаю, пойдем на балкон – поговорим.
Ника многозначительно посмотрела в сторону кухни, показывая подруге, что мама все слышит. Светка понимающе кивнула, затем с диким визгом повалила крестниц на ковер, щипая за животики. Малышки заливаются от смеха, пинаясь и брыкаясь. Светка всегда устраивала им маленький праздник, а они любят ее до безумия. Бедняжки, не кому с ними даже поиграть. Ника на работе, мама еле ноги передвигает. На улице с ребятишками отцы резвятся: на плечи сажают, подбрасывают, а ее девочки с нескрываемым восторгом смотрят со стороны. Скоро зададут самый страшный и неприятный вопрос – «мама, а где наш папа?»
******
– Абалдеть! Вернулся – таки гад? Вот блин, мир тесен. Надо ж было тебе его встретить. Ну что стоишь бледная как поганка? Объявился и хорошо, пусть за четыре года алименты отдает.
Светка отпила кофе и затянулась сигаретой.
– Я не буду ему о детях говорить. Боюсь его, Света. Ты бы видела, на какой тачке катается, как одет. Он у меня девочек заберет.
– Вот ты была дурой, Вероника такой и осталась. Что значит заберет? Они что куклы какие – то? Да и вообще раз деньги есть – пусть помогает. Вы скоро ноги протянете, твоей зарплаты явно не хватает. Девочки растут, им одежда нужна, еда, игрушки. Серебрякова, ты должна ему рассказать.
Ника нахмурила брови, сжала руки в кулаки:
– Нет! Он их не получит! Мы не продаемся. Жили без него и еще проживем. Пусть валит в свою Америку. Не позволю я ему наслаждаться их любовью. Не прощу никогда.
– Ну и загнетесь с голоду – зато гордые. Что – то ты больно нервничаешь. Не забыла еще своего Отелло?
Фыркнула Светка.
– Не загнемся. У меня тоже скоро деньги появятся. А на него мне наплевать! Забыла я его!
Светка с интересом посмотрела на подругу.
– Это каким образом. Неужели подцепила кого – то, тихоня?
– Тимофеев посылает меня заключить сделку с одним американцем на очень большую партию сотовых. Говорит, заключу – бонус получу большой.
Света прищурилась и поставила чашку на подоконник.
– Твой Тимофеев скользкий змей, не верю я ему. Тут есть что-то еще.
– Есть. Американец падок на женщин и возможно придется его уговаривать известным способом.
– И ты согласилась? Не верю! – Глазки Светы заблестели, она с недоверием посмотрела на подругу.
– Сказал, уволит, если откажусь.
– Вот козлина! Ты ему когда – то дала от ворот поворот – мстит сволочь. Знаешь что – ты пошли его подальше, Ника. Не нравится мне эта затея. Где это видано работников под клиентов подкладывать? Найду тебе работу. Со мной на лоток пойдешь.
– Я уже деньги взяла…и потратила – Тихо сказала Ника, чувствуя как слезы наворачиваются на глаза.
Светка от злости разлила остатки кофе и грязно выругалась.
– Ну, ты и дура, Серебрякова! Дура беспросветная! Ты почему сначала со мной не посоветовалась?!
Ника закрыла лицо руками, чтобы Светка не видела, что слезы предательски катятся по щекам.
– Дурочка!
Подруга прижала ее к себе
– Ну не реви, а то и я сейчас присоединюсь. Все, хватит, а то нос покраснеет. Что за американец? Хоть симпатичный?
– Ннезнаююю. Светка, я влипла, да?
– Ну эт мы еще посмотрим кто влип. – Горячо возразила подруга – Мы твоего американца окрутим и женим. О как!
Ника захлопала глазами, удивленно глядя на подругу. Светка вытерла слезы с ее щек.
– А что? Мужикам ихним наши девки нравятся. Слушай, Серебрякова, а может это твой шанс? Ну что смотришь и глазками луп-луп? Влюбим мы в тебя америкашку и будешь в деньгах купаться.
Ника улыбнулась.
– Свет, шутишь да? Кому я нужна с таким – то довеском?
Светка скептически осмотрела подругу.
– Не ну мы тебя приоденем, и будет очень даже ничего. Тимофеев бабок дал?
Ника кивнула.
– Вот и отлично. Я из тебя конфетку сделаю. Когда ты с этим америкосом встречаешься?
– Завтра в семь. – Света действовала на Нику как хорошее успокоительное, теперь ей и самой стало забавно.
– Да не понравлюсь я ему.
– А это мы еще посмотрим. Ты слишком себя недооцениваешь, сестренка. Зарылась в свой панцирь разведенки. Волосы шикарные, глазищи как у куклы, грудь, талия, ноги от ушей. Фотомодели отдыхают. Ника, по тебе плачут лучшие агенства Европы. Америкос будет нашим.