Страница 66 из 68
Действительная граница Зоны не была постоянной, как линия Периметра, а колебалась, как линия морского прибоя во время прилива и отлива. Когда шёл «прилив», аномальное воздействие Зоны на пару километров захлестывало за Периметр, и дядя Миша мог с помощью «прыгунка» переместиться туда. Именно так он подобрал по ту сторону границы Каймана с Мышкой три недели назад, а Везунчика — всего несколько часов назад.
Многолетний опыт научил проводника чувствовать колыхания поля Зоны, которые не поддавались прогнозам, поскольку в них не было математической закономерности — как и в выбросах. Зона жила, Зона дышала. И если дядя Миша говорит, что сейчас отлив, то… ёшкин кот! Плохо дело. И как они раньше не подумали?
А раньше было не до того. Слишком быстро всё закрутилось.
— Ну ты хоть попытайся, — попросил Кайман.
Проводник молча сделал шаг в сторону, совершил в движении элегантный разворот — и исчез. Всколыхнулся стоячий воздух подвала. Танцевальные па дяди Миши всегда смотрелись ошеломляюще, потому что очень уж не вязались с его засаленным ватником. А ватник он, кажется, не снимал вообще никогда.
Сталкер вспомнил, что Можай со своим «прыгунком» обращался иначе и уходил в другую точку пространства прямо с места. Ну что ж, артефакты, как и люди, все разные. Только заводская штамповка даёт одинаковые детали. Кстати, Можай просил сообщить ему, когда они найдут Мышкиного брата. А они нашли или не нашли? Кайман искоса глянул на Везунчика. Когда им уже дадут толком поговорить?
Дядя Миша возник посредине подвала и сокрушённо покачал головой.
— Не допрыгнул я туда. На полпути разворачивает. Теперь пару дней придётся ждать прилива. Такое моё ощущение. Эй, Гена, ты чего?
Сталкер пялился на него так, словно увидел впервые в жизни.
— Дурак я, — медленно сказал Кайман. — Да, если честно, не я один. Везунчик тоже мог бы сообразить… Дядя Миша! Ты у нас знаешь кто?
— Кто? — перепугался проводник.
— Ты у нас стратегическое оружие большой мощности, — торжественно произнёс сталкер. — А ну, быстро пошли к Корсару!
Лиманских сталкеров они нашли во дворе. Хмурый, осунувшийся Корсаков отдавал распоряжения своим. Он посмотрел на дядю Мишу.
— Что у вас в том сарайчике? Я мужикам велел Вадима и Василия пока что туда отнести. Позже похороним.
— Ну… ладно, пусть лежат ребята. Ничего там нужного нет, в сарайчике. — Дядя Миша огорчённо махнул рукой. — Эх… Молодые, жить бы да жить… Дима, друган мой… Помянуть надо ребят.
— Стой, дядя Миша! — быстро сказал Кайман. — Слушай, Корсар, это важно. У дяди Миши есть «прыгунок». Знаешь такой артефакт? Настраивается на проводника лично. Дядя Миша с «прыгунком» может перемещаться на пару километров в радиусе хуторка. Предел — до пяти кэмэ. С собой он может прихватить одного человека. Снайпера с винтовкой, а? Что скажешь?
— Эпическая сила! — с чувством сказал Корсар. — Ну, вы это… Да-а… Ты меня, мужик, просто в блинчик раскатал. Что у вас ещё есть в запасе? Признавайтесь сразу! Тактическая ядерная бомба в погребе? Ракетный комплекс в огороде? «Команч» с полным баком горючего, уж не знаю где… в сарае?
Дядя Миша вдруг просветлел.
— О, точно, вот куда я его дел! За стропила в сарае засунул! И вспомнить потом не смог.
— Кого? — подозрительно спросил Корсар.
— Дак этот, гаусс же, — объяснил дядя Миша. — Достался мне по случаю от святого человека. Ну, это, гостил у меня здесь один человек, а святость на него внезапно снизошла, после четвёртой бутылки. Он тогда отказался от пушки, отдал мне, сказал — негоже святому человеку руки пачкать. Ну, я не святой, я взял, конечно. Он-то потом передумал, когда протрезвел, и я бы отдал ствол, только найти не сумел. А сейчас вот вспомнил! Патронов только к нему мало…
— Хорошо. Снайпер с гауссом в тылу противника — это очень хорошо.
Корсар прищурился, оглядывая своих бойцов — кому поручить задание.
— Везунчик — снайпер, — сказал Кайман. Везунчик утвердительно хмыкнул.
— И я снайпер, — прозвучал за спиной у Каймана Мышкин голосок.
Ёшкин кот! Сталкер обернулся. Глаза у девчонки опухли от слёз, зато губы были упрямо сжаты. Ну да, разумеется! Как он мог подумать, что Мышка останется лежать в тихом безопасном месте? Вот если бы он её цепями приковал — тогда ещё можно было надеяться, и то вряд ли.
— Вероятно, это семейное, — усмехнулся Везунчик.
Он, надо полагать, имел в виду способности к стрельбе. Но Кайман мрачно подумал, что стрельба это частности, а дети Бюрерши унаследовали от матери главное — характер.
46
Мышка,
окрестности хуторка
Проход в кольце аномалий, шириной примерно метров сто, открывал взгляду ничем не примечательный пейзаж. Местность была более-менее ровная. К западу от хуторка она начинала повышаться и постепенно переходила в холмы, поросшие дубняком.
Контролёровцы засели на незначительной высотке сразу за проходом, в западной стороне. ПДА показывали в том районе плотную группу из восьми красных точек. Из дома дяди Миши возвышенность не простреливалась, поскольку её закрывали аномальные поля. Зато бандиты отлично видели весь проход и восточную часть хуторка. Даже угол дома с их позиции просматривался.
— Залёг кот у мышиной норки, — сформулировал дядя Миша. — Ждёт, когда добыча высунется.
— А мышонок его сзади — цап за хвост! — засмеялась Мышка. Корсар смерил девушку суровым взглядом, но ничего не сказал.
Она и сама тотчас осеклась, вздохнула и стала слушать дальше серьёзно.
Впрочем, основное уже было сказано.
Судя по всему, бандиты не собирались больше подставляться под плотный огонь защитников. Но и уходить не намеревались. Значит, ждали подмогу. Причём подкрепление могло выйти со своей базы уже давно и вот-вот оказаться здесь. Корсар, разумеется, тоже связался со своими, сразу после отступления со свалки. Но лиманским добираться сюда было не в пример дольше, особенно по северу, в объезд липкой полосы. Особенно с учетом того, что самая быстрая их машина погибла в той же липучке, о чём не прекращал тосковать мрачный Водила. Так что время в сложившейся ситуации работало на контролёровцев и против лиманских. Надо было действовать быстро.
Мышка, снова одетая в комбинезон Везунчика, сжимала в руках «винторез». С винтовкой она уже сроднилась настолько, что даже не думала причислять её к вещам Везунчика. Брат он ей или не брат, это мы ещё выясним, а «винторез» она ему в любом случае не отдаст. Если брат — пусть подарит. Если посторонний — она его и спрашивать не станет! Тем более что дядя Миша нашёл для него новую игрушку.
Стоило только посмотреть, как Тим держит ствол, чтобы понять, насколько гаусс пришёлся ему по душе. Мышка потихоньку спросила у Каймана, что в нём такого особенного, в этом оружии. Как-то она до сих пор им не интересовалась.
— Ну самое главное, что снаряд из него летит по прямой, а не по параболе, — ответил сталкер. — И очень быстро. Потому что движется не за счёт пороховых газов, а разгоняется электромагнитными токами. Катушка индуктивности вокруг ствола, видишь? Поэтому нет гильзы, нет отдачи. Прикольная штука, в общем. А ты знаешь, что первый действующий гаусс здесь сделали, в Зоне?
Девушка фыркнула.
— Ты говоришь с такой гордостью, как местный житель.
— Ну… да, пожалуй, глупо, — с неохотой признал Кайман. — Хотя я и есть местный житель. Такой же двинутый, как Чингачгук, например. Только шкуры и перья не ношу, артефакты в уши не цепляю.
— И зря, — усмехнулась Мышка. — Попробуй при случае, вдруг тебе к лицу?
Она специально говорила глупости, она натянула на себя маску легкомысленного мышонка, чтобы не думать о том, что предстояло им с Везунчиком. Хотя никто её не принуждал участвовать, совсем наоборот — Кайман попытался её не пустить. Но Мышка сама вызвалась в снайперы. И её не грызла совесть за то, что она намерена убивать людей. Это плохие люди. Их надо убить. Вот только игра в войнушку как таковая ей совсем не нравилась. Пусть уж она поскорее закончится. И пусть больше не убьют никого из хороших, ну пожалуйста!