Страница 38 из 38
При этих словах Себастьяну показалось, что мир разверзся у него под ногами.
Мэрилин протянула ему дневник.
– Держите. Это ваше или, по крайней мере, написано для вас. Я прочла. Прошу прощения, но в тот момент я не знала, что это такое. Я едва не рассталась с жизнью из-за этого дневника, мистер Ривера. Прочтите, – грустно сказала она, – и, надеюсь, это вас утешит! – девушка пришпорила коня и помчалась галопом. Непрошенные слезы текли по ее щекам.
– Черт бы тебя побрал, Себастьян Ривера! Черт бы тебя побрал! – крикнула она во весь голос, отъехав на достаточное расстояние.
Повозка с телом барона со скрипом передвигалась по подъездной аллеи, когда, услышав ее приближение, из дома вышла Елена. Она казалась озадаченной и явно не понимала, что происходит. Лишь когда Жезус начал поднимать барона, экономка оживилась. Она подбежала к повозке и стала расспрашивать управляющего. Потом бросилась обратно в дом, готовить больному постель.
Проходили дни. Барон оставался на грани между жизнью и смертью. Елена не отходила от него ни на шаг. Мэрилин решила вернуться, чтобы помочь ей: приготовить, постирать, проследить, чтобы жизнь в доме шла по заведенному порядку.
Несколько раз приходил управляющий осведомиться о состоянии барона. Каждый день перед домом собиралась группа негров и индейцев, они усаживались на краю небольшой лужайки и ближе к утру заводили тягучий напев, выматывающий Мэрилин душу.
– Они так поют, потому что думают, что их хозяин умирает, – пояснила Елена, но та лишь печально улыбнулась. – Да, я понимаю вас. Но несмотря на несправедливость и жестокость барона, он все же их хозяин, и невольники уважают его. – Глаза Елены были грустными, но в глубине души она чувствовала себя удовлетворенной.
Шли дни. Барон понемногу поправлялся и набирался сил. Доктор сказал, что левая сторона у него навсегда останется парализованной. Елена, казалось, с большим вниманием отнеслась к рекомендациям врача, и то опасение, которое Мэрилин заметила в ее взгляде, почти исчезло, оставив лишь тень. Девушка стала подумывать о том, что пора собираться в дорогу.
В день отъезда она в последний раз вошла утром в комнату барона. Тот сидел в шезлонге, отказываясь от удобной кровати. «Хороший признак, – подумала Мэрилин. – Возвращается былое упрямство, а значит, здоровье идет на поправку». Девушка заметила, что барон сильно постарел за эти недели. Черты его лица стали более резкими, но глаза смотрели все так же живо, к ним вернулся прежний блеск. Барон был чисто выбрит, оставлены лишь аккуратные усики. Бордовый шелк халата придавал лицу бледный оттенок, а когда барон поворачивал голову, были заметны последствия апоплексического удара. Левое веко опустилось, отвисал левый уголок рта; безвольно лежала на коленях левая рука.
Заметив Мэрилин, барон повернулся, чтобы поздороваться с ней. Речь стала замедленной, гласные и согласные едва различны. Он, казалось, не замечал этого.
– Кажется, я должен поблагодарить вас за спасение моей жизни.
– Не нужно благодарить, сэр. Любой человек сделал бы то же самое. – Видя, что барон хочет что-то сказать ей, девушка опередила его: – Не волнуйтесь, мистер Ньюсом. Я возвращаюсь в Новую Англию. Я не стану предъявлять к вам иск. Жизнь вас достаточно наказала.
Она попрощалась с бароном и, не задерживаясь, вышла.
Немощный больной остался в кресле на попечении преданной служанки. Лишь теперь он понял цену ее преданности и любви, невостребованной за столько лет. Наступило глубокое раскаяние за поступки, совершенные в прошлом, за оскорбления, пренебрежение к чувствам этой женщины. Он понял, что никакие мольбы и раскаяния не дадут ему прощения и успокоения.
Елена останется рядом с ним как служанка, которая никогда больше не будет его любовницей. В этом и состоит самое жестокое наказание. Она станет ухаживать за ним, со спокойной улыбкой выполняя все его просьбы, пленяя своей красотой и обаянием. Ей больше не страшен его гнев. Теперь барон принадлежит только ей, но она останется для него недосягаемой. В этом и заключается ее месть, дивная месть, выпадающая на долю не всякой женщине.
Барон понимал, что Елена хочет отомстить ему.
– За что? – как-то спросил он.
Елена расправила плечи, мстительный огонек загорелся в ее глазах. Она долго смотрела на барона, прежде чем ответить. Наконец Елена заговорила, и ее простой, лаконичный ответ поразил барона, словно удар грома.
– За Джемми.
Пока барон сражался с нахлынувшими чувствами, Елена выглянула в окно и увидела Себастьяна, подъезжавшего к дому. Экономка улыбнулась, в душе радуясь за Мэрилин.
Себастьян Ривера снова и снова вспоминал тот день, когда Мэрилин вручила ему небольшой дневник в красном сафьяновом переплете. Вспоминал ее слова: «Прочтите, и это вас утешит».
Тогда он сошел с лошади и сел на землю, чтобы прочесть записи. Почему Мэрилин решила, что дневник старого барона Ньюсома имеет отношение к незаконнорожденному Себастьяну? Он внимательно прочел записи от начала до конца. Прочел и не поверил. Потом перечитал снова, на этот раз вслух, чтобы его взволнованный прерывающийся голос слышали все обитатели джунглей. Прочел в третий раз, еле слышно, постепенно осознавая, что Мэрилин была права. Наконец-то он узнал своего отца! Что еще сказала девушка? Что едва не поплатилась жизнью за этот дневник? Верно! Жезус нашел пистолет в развалинах старого дома. Себастьян побледнел при мысли, что могло случиться с Мэрилин. Значит ли это, что она спасла дневник для него, рискуя своей жизнью?
Он должен что-то предпринять. Но что? Себастьян вскочил на коня и направился на свою плантацию. «Дар Правды»… неожиданно ему открылся подлинный смысл этого названия. Для него так и осталось тайной, почему старик Фарли Маллард всегда увиливал от ответа на вопрос о значении этих слов.
Наверняка у Мэрилин сейчас полно забот из-за внезапной болезни барона. Там ему делать нечего, он будет только мешать ей. Себастьян решил выждать время и поговорить с девушкой чуть позже, когда ситуация на «Древе Жизни» прояснится. А до этого момента его жизнь превратилась в муку от неизвестности и ожидания. Что скажет Мэрилин в ответ на его предложение?
И вот теперь он здесь, а Мэрилин сидит на веранде, словно все эти дни прождала его там. Себастьян быстро взбежал по ступенькам и остановился перед девушкой. Мэрилин удивленно взглянула на него, ее глаза сияли странным светом.
– Я люблю вас, – с ходу выпалил Себастьян.
– Ч-что? – переспросила девушка.
– Я сказал, что люблю вас и хочу, чтобы вы стали моей женой.
– Вы решили это после того, как прочли дневник?
– Я полюбил вас с нашей первой встречи, но думал, что вы откажитесь выйти за меня замуж из-за обычаев вашей чопорной Новой Англии. Прочитав дневник, я решил, что имею полное право сделать вам предложение, леди.
– А не кажется ли вам, что было бы честно предоставить леди возможность самой принять решение?
– Ч-что? – запинаясь спросил Себастьян.
– Почему вы не сказали мне о своих чувствах и не позволили самой принять решение, мистер Ривера? Меня не всю жизнь держали в оранжерейных условиях.
Себастьян замялся.
– Что бы вы ответили, мисс Бэннон? – взволнованно спросил он.
Мэрилин сделала вид, что задумалась.
– Наверное, мистер Ривера, – серьезно начала она, – я бы сказала вам «да». – Она вскочила с кресла. – Себастьян, я полюбила тебя с того самого момента, как увидела в первый раз на палубе парохода. Разве ты этого не знаешь?
Себастьян кивнул и обнял эту нежную золотоволосую девушку. У него возникло ощущение, будто именно сейчас началась его настоящая жизнь, а все это время он только шел к ней. Молодой человек удивился столь необычному чувству, охватившему его душу.
– Пусть наши дети будут такими же красивыми и добрыми, как их мать, – прошептал Себастьян, глядя в золотистые глаза Мэрилин.