Страница 88 из 115
При виде этого клинка у Чейна сдавило горло, однако внимание Магьер привлек не он. Взгляд ее широко раскрытых немигающих глаз остановился на Вельстиле.
Вслед за Магьер из коридора вынырнул Лисил, на груди у него ослепительно горел топазовый амулет. За ним появился высокий светловолосый эльф в темной тунике.
Бежать теперь было бессмысленно.
Чейн приготовился к бою, не зная, кто набросится на него первым.
Малец все кидался на Джакеба, пытаясь добраться до Вельстила, а из прочих монахов на ногах оставались только трое.
— Чейн!
Вампир стремительно развернулся, услышав знакомый голос.
И застыл, не в силах оторвать взгляда от Винн.
Второй эльф, еще выше первого, стоял в арочном проеме коридора, обнимая Винн за плечи. Она прильнула к эльфу, прижалась к нему щекой, и свет кристалла холодной лампы, который Винн сжимала в руке, озарял ее круглое оливково-смуглое лицо. При виде Чейна ее небольшой рот приоткрылся, и она вцепилась в плащ эльфа.
Чейн ощутил в груди сосущую пустоту.
А потом эту пустоту заполнила ярость. Ее породило страстное желание вырвать руку эльфа из плеча, располосовать ему горло — что угодно, только бы он больше не смог так нагло обнимать Винн. Чейн едва не отшвырнул меч, чтобы освободить руки.
Забел зашипела и, проскочив мимо Чейна, ринулась прямиком к Винн. Ей наперерез бросился Лисил, сжимая в руках сверкающие клинки. Их внешние края прилегали к его предплечьям, словно крылья.
Чейн зарычал, готовый либо прикончить полукровку, либо оттащить Забел назад — смотря, до кого он доберется первым.
Забел развернулась и прыгнула на Лисила, метя ножом в его лицо.
Винн прижималась к Оше, и в мыслях у нее царил полный сумбур.
Вельстил здесь. Как такое возможно? И вокруг него люди в рясах бросаются с воплями на теневых воронов и волков. Винн уже доводилось видеть такие накидки, и она распознала Служобнек Сутцит — Слуг Сострадания. Вот только лица у них ужасные, кровожадные, изуродованные злобой. Сердце Винн сжалось, когда она разглядела мертвенную бледность бывших монахов, бесцветные глаза, клыки в искаженных рычанием ртах.
И только Ликэн стояла и озиралась по сторонам, словно не понимая, что происходит.
И Чейн…
Винн выкрикнула его имя, прежде чем успела сообразить, что делает. Страшная правда поразила ее, словно глоток смертельного яда.
Чейн пришел сюда вместе с Вельстилом… чтобы добыть шар.
Малец с ходу вцепился в одного из вампиров-монахов, располосовал ему икру, а затем ринулся прямо на Вельстила. С его морды капала черная кровь. Седовласый монах с неожиданным проворством развернулся, ударил Мальца кулаком, и пес отлетел в сторону. В сознании загремел его мысленный крик:
Уводи Магьер! Она должна первой добраться до шара… опередить Вельстила!
Винн вынырнула из-под руки Оши и, метнувшись к Ликэн, крикнула:
— Магьер, уходи! Ты должна найти шар!
Если не считать Магьер, единственной, кто мог знать, как открыть каменные двери, была Ликэн. Рука Винн коснулась холодного белого плеча вампирши, и та повернула голову.
От прикосновения Винн лицо Ликэн окаменело.
И юная Хранительница вдруг осознала, какую глупость она только что совершила.
При виде Вельстила Магьер замешкалась.
Ее сводный брат выглядел неухоженным, изрядно потрепанным, и только седые пятна на висках белели все так же ярко. Как он сумел отыскать этот замок, если сама Магьер узнала о его местонахождении только два месяца назад, в своих снах? Ответ мог быть только один.
Вельстил следил за ней, быть может, с того дня, когда полгода назад она и Лисил покинули Белу.
Магьер не видела его с той самой встречи в сточном туннеле под Белой, зато с тех пор многое о нем узнала. В памяти ее возник образ матери — Магелия лежит на кровати в замке, истекая кровью, а Вельстил уносит новорожденную Магьер.
У них был общий отец, которого Вельстил знал, а Магьер не знала, но кому из них было от этого лучше? В глубине души Магьер, пожалуй, могла бы почувствовать жалость к своему сводному брату. Однако же все ее существо изнывало от желания снести ему голову с плеч и увидеть, как горит, превращаясь в пепел, его труп.
Дампирский голод вернулся, и челюсти Магьер болезненно заныли. Слезы потекли из глаз, и сумрак комнаты сменился ослепительно-ярким светом. Магьер крепко стиснула рукоять сабли.
Мимо нее стремглав пролетел Сгэйль и бросился к Вельстилу. В руках его сверкнула проволока гарроты.
Лисил мчался к безумной женщине в рясе, размахивающей большим ножом.
— Магьер, уходи! — закричала Винн. — Ты должна найти шар!
Магьер едва расслышала эти слова: ярость бушевала в ней, требуя разорвать в клочья всякую бледнокожую тварь, которая подвернется на пути, и добраться до Вельстила. Сделав над собой усилие, она повернула голову и увидела, что маленькая ладошка Винн легла на плечо Ликэн.
К жажде крови, обуявшей Магьер, примешался страх.
Ликэн, однако, не шелохнулась, не попыталась ударить девушку. Белокожая вампирша лишь резко повернула голову, и взгляд ее упал на Магьер.
Стремительнее молнии Ликэн метнулась к Магьер. Тонкие пальцы вампирши сомкнулись на ее запястье. Ликэн метнулась ко входу в коридор, рывком потащив за собой Магьер.
Голод и ярость, обжигавшие Магьер, исчезли бесследно.
— Иди с ней! — крикнула Винн.
Магьер не обернулась. Только ей одной под силу добыть шар, и только Ликэн может ей помочь. Властная потребность следовать за белокожей вампиршей без труда пересилила все остальное.
Когда Ликэн вынырнула из коридора в библиотеку, Магьер выдернула из ее пальцев свою руку. Не медля ни секунды, вампирша помчалась дальше и к тому времени, когда Магьер ее нагнала, уже стояла у каменных дверей. Ликэн подставила узкое белое плечо под железный брус сразу за каменной скобой, обхватила его тонкими пальцами и выжидательно замерла.
Магьер убрала саблю в ножны и заняла такую же позицию за второй скобой.
Хрупкое тело Ликэн заметно напряглось, и Магьер, призвав на помощь всю силу дампирского голода, толкнула свой конец бруса вверх.
Под тяжестью бруса у нее едва не подломились ноги, но Ликэн уже медленно распрямлялась.
Конец бруса, который держала хрупкая вампирша, неуклонно поднимался и скоро вышел из каменной скобы. Однако, когда Магьер напрягла все силы, чтобы проделать то же самое, мышцы ее отозвались ноющей болью. Она удвоила старания, сильнее упираясь ногами в пол, а Ликэн между тем удерживала на весу свой конец бруса.
К тому времени, когда ржавый брус со скрежетом выполз из каменной скобы, Магьер уже обливалась потом. Она выронила брус, неуклюже отскочив в сторону. Железная махина с грохотом рухнула на пол, покатилась по каменным плитам, и по всей библиотеке разнесся эхом металлический лязг.
Ликэн ухватилась за скобу со своей стороны и принялась тянуть. Магьер сделала то же самое, но дверная створка подалась едва ли на дюйм. Когда между створками образовался изрядный зазор, вампирша остановилась и проскользнула за двери.
Странное ощущение охватило Магьер, когда она шагнула следом.
Это было похоже на легкость, которую ощущаешь, сбросив тяжкую ношу, — как будто уже больше никогда не придется испытывать ни голода, ни усталости. Усталость, накопившаяся почти за месяц пути в горах, исчезла бесследно.
Овладев собой, Магьер увидела, что Ликэн, ссутулясь, стоит в темном, высеченном из камня туннеле, который наклонно уходил вниз. Вампирша была спокойна и расслаблена.
В отличие от Магьер, которая испытала облегчение, Ликэн, похоже, охватила непонятная грусть, а быть может, и скорбь. Белокожая вампирша заколебалась, отступила на шаг и медленно покачала головой. Затем ее тело рывком дернулось вперед, словно кто-то дернул за невидимую нить, — и она двинулась вниз по туннелю.
Магьер последовала за ее смутно-белым силуэтом, но один раз все же оглянувшись назад — не надо ли закрыть двери? Однако белокожая женщина как ни в чем не бывало шла вперед.