Страница 49 из 67
— По тем временам это был невероятный вояж! — вспоминает Аделаида. — Я летела через Париж. Представляете, что такое Париж для советской девушки образца шестьдесят шестого года! А я там ночевала, это Агостиньо устроил!
— Слава богу, моя семья была достаточно обеспеченной и либеральной, — признает Агостиньо, — и быстро смирилась с тем, что я женился на иностранке.
— А мои, напротив, долго не могли оправиться от потрясения. Мое замужество они еще кое-как пережили, но, когда я первый раз засобиралась в Бразилию, я думала, что и папа и мама слягут с сердечными приступами. Но я была непреклонна, говорила: «Я его люблю, и он любит меня!» Постепенно родители смирились, тем более первые три года я уезжала всего на несколько месяцев, ведь мне нужно было закончить в Москве институт. Но Агостиньо с нетерпением ждал меня в Рио, у него тогда уже была хорошая работа.
В Рио, по воспоминаниям этой прелестной супружеской пары с более чем 40-летним стажем, Ада поселилась в доме Агостиньо. Его семья оказалась интеллигентной и отнеслась к девушке дружелюбно, несмотря на все этнические и религиозные предрассудки.
— Я не хотела принимать католичество, — делится Аделаида. — Меня же пионеркой и комсомолкой воспитывали! А семья Агостиньо настаивала, чтобы мы венчались в храме. Они успокоились только тогда, когда я родила мужу крепкого и здорового наследника.
— Зато уж своего внука Александре-Бернардо мои старики крестили по всей форме! — ухмыляется супруг Аделаиды. — Они были убежденные католики, царствие им небесное!
— А где сейчас ваш сын? — любопытствую я.
— И сын Александре, и дочь Жаклин — оба в Голливуде! — не без гордости сообщают старики. — У нас уже четверо внуков. Алексу уже почти сорок, он режиссер, довольно известный. Женат вторым браком на красавице аргентинке, она актриса, снимается у него. У Алекса восемнадцатилетняя дочь Розита от первого брака здесь, в Рио, и сын, семилетний Антонио от аргентинки. А Жаклин тридцать два, она художник по костюмам, очень талантливый и преуспевающий. У них с мужем Робертом — он американец, продюсер — две дочери, пяти и трех лет. Обеих назвали в честь выдающихся американских актрис: старшую, брюнетку — Одри, а младшую, блондинку — Мэрилин.
— В Рио мне сразу очень понравилось, — продолжает рассказ Аделаида. — Я так и писала родителям: «Тут очень приветливые люди, красивые горы и вкусная еда». В начале семидесятых мои родители несколько раз приезжали сюда, но потом чаще я ездила к ним — им тяжело давался такой дальний перелет. Позже они и сами эмигрировали в Израиль, поэтому мы встречались у них в Иерусалиме. Мама с папой даже успели понянчить внучку Розиту. Когда у нас зима, а в Европе лето, мы отправляли ее к бабушке с дедушкой в Израиль. — Вспомнив родителей, Аделаида печально вздыхает.
— Ну а мы так и живем здесь! — подхватывает ее супруг, поглаживая благоверную по спине. — Нам хорошо вдвоем!
— К счастью, мы никогда не бедствовали! И за это спасибо образованию, данному нам в СССР. Агостиньо работал на киностудии «Prozac» («Прожак»), где снимают знаменитые бразильские сериалы. Это тут недалеко, в Жакарепагуа, пригороде Рио, — поясняет Аделаида. — Я тоже одно время была ассистентом в «Rede Globo», это бразильский телевизионный гигант, снимающий мыльные оперы. Сейчас мы оба на пенсии. Пенсии у нас неплохие, и за это спасибо правительству Бразилии. Я, как уже тебе говорила, одно время подрабатывала гидом у русских туристических групп. Тогда мы и познакомились с Лидой: она открыла здесь свое турагентство и принимала туристов из России. Но теперь у меня уж нет тех сил и задора, чтобы возить туристов по стране. Иногда, по настроению, могу сопроводить небольшую группу, желательно пожилых людей, и провести экскурсию, но только здесь, по Рио. Это пусть небольшая, но все же прибавка к пенсии. К тому же я прекрасно знаю город, да и земляков всегда рада повидать.
— Неужели за все сорок лет вы ни разу не были в Москве? — обращаюсь я к Аделаиде.
— С тех пор как я получила во ВГИКе диплом и переехала в Рио насовсем, я была в Москве только один раз — и очень давно, лет тридцать девять тому назад. Мы летали к моим родителям вместе с мужем, когда маленькому Алексу исполнился год — хотели показать внука. Потом еще долгие годы я хотела — прямо мечтала! — побывать в родном городе. Но все время чего-то для этого не хватало — то времени, то денег. А когда мои родители уехали оттуда, продав квартиру, я поняла, что там меня никто и ничто особенно не ждет. Все мое, без чего я не могу обходиться, давно уже здесь — муж, дети, дом, работа. А те друзья, которые мне по-настоящему близки, сами уже ко мне приехали…
— И не раз! — добавляет Агостиньо, радостно хихикая. — У нас здесь хорошо! Хотите я открою вам секрет? — И старичок хитро мне подмигивает.
— Хочу конечно! — Мне становится весело. Уж больно они смешные, эти позитивные старички Педернейрас!
Агостиньо наклоняется ко мне и горячо шепчет в самое ухо:
— Адка только прикидывается старой — «силы уж не те, задора нет…» А на самом деле мы до сих пор… каждую субботу танцуем танго в клубе в Лапе!
— Это правда, — признает Аделаида и смущенно хлопает накрашенными ресницами.
В это мгновение мне кажется, что ей никакие не 60, а до сих пор 25. А внешность этих старичков — какой-то дурацкий обман зрения, ибо душа их даже моложе моей!
Итог дня
Благодаря Фелипе и Аделаиде с Агостиньо я вдруг поняла очень простую, но крайне важную вещь: я еще не встретила неземную страсть всей своей жизни!
Глава шестая
Фавела-шик
8 декабря
23.00. Сейчас я уже у себя в номере, разговариваю со своим диктофоном. А с утра посетила знаменитые бразильские фавелы. Одна! Ну или почти одна… В смысле без Фелипе и без русских гидов.
Теперь, распираемая впечатлениями прошедшего дня, спешу представить свой отчет.
С утра за мной приехал джип — огромный и открытый, как для сафари по пустыне. Накануне вечером, расставшись с Аделаидой и Агостиньо, я сказала портье, что хотела бы примкнуть к экскурсии по фавеле.
Здесь существует целый ряд турфирм, ухватившихся за возможность заработать на самой больной язве Рио, которая одновременно является таким же полноправным брендом города, как панорамные горы и пляжи. Теперь на ресепшн многих отелей за сумму около 30 долларов можно приобрести «фавела-тур», и в его рамках вас провезут на военном джипе в сопровождении вооруженной охраны по самым непролазным джунглям трущоб. Особенным спросом эти экстремальные экскурсии пользуются у жадных до острых ощущений американцев.
Портье пообещал, что забронирует для меня место — если только у меня найдется 70 реалов и достаточно храбрости.
Разумеется, все это у меня нашлось.
Портье уверял, что фавела-туры сегодня в большой моде у туристов. Однако кроме меня в нашей «экскурсионной группе» только молодая парочка экскурсантов, с нами гид по имени Эдмундо и шофер, которого все почему-то называли Ча-ча-ча.
С парочкой я тут же познакомилась. Она — симпатичная бразильянка из Сан-Паулу, лет 27. Стройная компактная блондинка в стиле Кэмерон Диас по имени Лусиа. А ее бойфренд — совершенно шикарный итальянский южанин из Неаполя. Я люблю таких парней: мужественный профиль, атлетическая фигура, веселый нрав. Жаль, что итальянец ни слова не понимал по-английски. Он смог только назвать себя — Федерико. Имя красивое — прямо как у Феллини. Правда, я тут же про себя прозвала его Федькой. Между собой парочка постоянно ворковала по-португальски, а экскурсия была на английском — наверное, чтобы я не потребовала назад свои 30 баксов по причине того, что не поняла ни слова.
Лусиа вполголоса переводила милому то, что объяснял гид. А мне между делом похвасталась, что Федька ради нее выучил португальский. Рассказала, что они познакомились в прошлом году, когда бразильянка путешествовала по Италии. С тех пор Федерико приезжал к ней уже несколько раз, а чтобы понимать, чего хочет любимая, освоил ее язык. Как трогательно! Я сразу же прониклась к Федьке уважением.