Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 34

Сход лавин в горах часто сопровождается могучими камнепадами, а то и селевыми (грязь вперемешку с камнями) потоками. Обычно это происходит после сильных дождей. В молодые годы я увлекался альпинизмом, путешествуя по кавказским и крымским дорогам на мотороллере «Вятка». Маленькая двухколесная машина с мотором мощностью всего 5 лошадиных сил возила меня с рюкзаком и палаткой и никогда не отказывала. На крутых горных серпантинах я не раз видел роскошные иномарки и отечественные автомобили с перегретыми и заклиненными двигателями. Водители иных плакали от отчаяния. Мой «ослик» ни разу не перегрелся и спокойно проходил самые затяжные подъемы.

Однажды, возвращаясь из Домбая, я попал под сильный дождь. Изрядно вымок, замерз. Миновав один из участков пересечения дороги с крутым горным спуском, остановился перекурить. Внезапно раздался нарастающий свистящий звук, переходящий в грохот, и не далее чем в 200 метрах позади меня, клубясь, промчалась лавина! Мысленно поблагодарив Бога за то, что уберег меня от смерти, я продолжил путь. То, что произошло буквально через минуту, до сих пор вызывает у меня дрожь при воспоминаниях. Странный шелестящий шум, перекрывающий гул мотора, донесся откуда-то сверху. Он нарастал. На всякий случай я прижал мотороллер к скальному выступу дороги. И вовремя. В те же секунды на автомагистраль с грохотом посыпались камни! Крупные и мелкие — они, словно мячи, обгоняли друг друга, уносясь вниз. Неожиданно из-за поворота дороги выскочил грузовик с прицепом. Один из крупных камней с силой снаряда ударил в прицеп, который оторвало и мгновенно сбросило в пропасть! Сам автомобиль, потеряв управление, зигзагами мчался по шоссе, а затем, сбив невысокий поребрик, стал валиться в пропасть. Однако в последнее мгновение шофер сумел, открыв дверцу, выпрыгнуть на дорогу.

Водитель подбежал ко мне. Он был бледен, как полотно, и попросил быть свидетелем случившегося. Оказалось, что он 17 лет проработал на горных дорогах Кавказа. Не раз попадал в камнепады, но все обходилось.

ГЛАВА 5

ТРАГЕДИЯ В АБЕРФАНЕ

Профессия шахтера является одной из самых опасных. Те, кто спускается в забой, никогда не могут с уверенностью сказать, что по окончании смены благополучно выберутся на поверхность, так как в любой момент земля может поглотить этих отважных людей. Но случаются события еще страшнее. Это когда смерть грозит не самим шахтерам, а их близким…

Кембрийские горы, на которых раскинулось графство Уэльс, уже много лет снабжают Британию углем. И столько же времени на склонах этих гор стоит множество деревушек шахтеров, покрытых черной угольной пылью, нищих и неприютных.

В ночь на 20 октября 1966 года в небольшом домике, стоящем в одном из таких поселков под названием Аберфан, как водится, все спали. Спала и маленькая девочка Эрил Мэй Джонс. Ей было всего девять лет, и сон ее был по-детски крепок. Но под самое утро девочка вдруг проснулась и страшно закричала…

Прибежали встревоженные родители. Оказалось, что Эрил приснился кошмар: будто бы она пришла в школу, но на месте школы ничего не было, а было только огромное страшное черное пятно.

Пока родители успокаивали девочку, наступил рассвет. Отец засобирался на работу в шахту, а мать стала готовить завтрак и готовить детей в школу, которая была хорошо видна из окон и, как можно было убедиться, стояла на своем месте, всего в паре кварталов от дома.

Земля, извлеченная из шахт в процессе добывания угля, далеко не отвозится, а сваливается тут же на склоне горы. В результате подобной многолетней практики рядом с разработками образуются рукотворные «горы на горах», прилепившиеся к склону, подобно прыщам на лице подростка, гигантские кучи никчемной породы. Одна из таких «гор», ежегодно пополняемая, весившая уже сотни тысяч тонн, возвышалась над поселком Аберфан и в национальном угольном совете была отмечена как свалка № 7.





За неделю до того, как маленькой дочке шахтера приснился страшный сон, зарядил проливной дождь и не прекращался ни на минуту. Вода пыталась смыть навеки въевшуюся угольную пыль с крыш домов, стекала по склонам Кембрийских гор, неся с собой грязь и мелкие камешки, заполняла сточные канавы и медленно подмывала снизу свалку № 7.

В семь тридцать утра рукотворная гора вдруг начала двигаться. Сотни тысяч тонн камней и грязи поползли в сторону Аберфана, постепенно набирая скорость. Препятствий на пути свалки № 7 не было. Только в самом низу под склоном стояла дощатая двухэтажная сельская школа…

В девять часов тридцать пять минут, в самый разгар уроков, огромная масса грязи достигла школьных стен. Удар был таким страшным, что несущие балки здания выгнулись и тут же со страшным треском лопнули; сами стены прогнулись внутрь и, подобно хлипкому картону, буквально разорвались на мелкие части. Не прошло и минуты, как на месте небольшой сельской школы возвышалась только груда камней и земли, из которой торчали поломанные доски, остатки парт, а снизу раздавались глухие стоны похороненных заживо детей…

Священник Кеннет Хейс вспоминает короткие секунды катастрофы с ужасающей отчетливостью, он запомнил мельчайшие подробности, которые будут жить в нем до конца дней. В половину десятого священник вышел на улицу и вдруг увидел, как вал грязи поднимается по тыльной стене школы, подталкиваемый сзади огромной массой оползня. Его девятилетний сын Дайфиг в это время находился там, среди обреченных. «Грязь у меня на глазах накрыла школу, — рассказывал Хейс. — Я видел последних живых, вынесенных наружу, и первых мертвых. Я знал, что потерял своего мальчика, хотя его тело нашли только назавтра. Смертельная тяжесть оползня раздавила всех нас. Были уничтожены целые семьи. В четверг я, исполняя свой долг, похоронил пять человек только из одного дома».

Ученику Филиппу Томасу, можно сказать, повезло: в тот момент, когда оползень накрыл школу, Филипп со своим другом Робертом вышел на крыльцо.

Позже он вспоминал: «Меня сразу же накрыла грязь, и я закричал. Затем пришел в себя уже тогда, когда люди выкапывали меня, а грязная вода все лилась и лилась». Его друг Роберт был найден мертвым только через два дня. Камни раздробили Филиппу правую руку, повредили ногу, оторвали три пальца, ухо и раздавили селезенку. Он истекал кровью и умер бы от ее потери, но грязь покрыла его тело коркой и остановила кровотечение. Врачам удалось спасти этого мальчика.

Класс, где училась восьмилетняя Сьюзен Мэйбанк, усиленно занимался, когда учитель, выглянув случайно в окно, велел всем быстро спрятаться под парты. Через несколько секунд учителя уже не было в живых, а Сьюзен оказалась в холодном липком мраке. Она помнила, как ковыряла землю пальцами, пытаясь добраться до воздуха, но вскоре потеряла сознание и очнулась только в больнице. Большинство ее подружек погибли.

Преподавательница Элизабет Джоунс выжила только потому, что за минуту до трагедии отпустила детей, вышла из класса и пошла завтракать. Грязевой поток накрыл ее уже в коридоре, и она несколько часов пролежала во тьме и ужасе. «Я помню только, как меня завалило грязью, — вспоминает Элизабет. — Меня поглотила грязь в школьном коридоре вместе с маленьким мальчиком, который оказался подо мной. Когда меня освободили, я держала в руке шиллинг. Я уверена, что это он спас меня, и теперь храню его как талисман».

Поиски заваленных грязью детей продолжались сутки напролет. Однако большей частью спасатели находили только трупы…

Пат Льюис оказалась одной из немногих, которой удалось буквально убежать от оползня. Позже ее мать вспоминала: «Мыс Пат побежали к уцелевшей части школы. Через выбитое окно залезли в класс. Внутри я увидела около двадцати школьников, их перетащило оползнем, когда он обрушился на здание школы. Все они нуждались в помощи. Правда, один мальчик самостоятельно выбрался из руин. Казалось, что с ним все в порядке, но он вдруг упал и умер. Выживших я укладывала на одеяла в школьном дворе, а класс для самых маленьких превратила в пункт первой помощи. Я работала целый день, но после 11 часов утра из школы уже никто не вышел живым. Это был самый страшный день в моей жизни». Труп старшей сестры Пат, которую звали Шерон, нашли только через несколько дней.