Запад

Но обряд был прерван новой силой. Оставалось лишь наблюдать за происходящим, которому наркотический транс придавал особые, радужные краски.

Бетон противоположной стены странным образом вздулся, пошел трещинами и вдруг оглушительно лопнул. В туче пыли и разлетающихся обломков показалась чудовищная металлическая морда. Мощные стальные челюсти рвали в клочья железную арматуру, с которой осыпались трухлявые бетонные обломки. Био был похож на огромного жука, прогрызающего ход в толще дерева.

Книжник зашелся в неконтролируемом наркотическом хохоте, дергаясь на цепи, крича с истерическим надломом:

— Жук! Лого — жук! Жучара!

Мощный робот ударил челюстями в бетон — и еще один кусок стены обвалился, образовав достаточный проход, чтобы огромная туша «Раптора» могла частично втиснуться в тесное пространство убежища, рискуя при этом повредить легкий титановый корпус. Целиком он так и не вошел, но и этого дикого зрелища оказалось достаточно, чтобы сектанты в страхе убрались прочь, просочившись через боковые двери. Быть может, это чудовище с мощными клацающими челюстями, со сверкающими красными кольцами объективов и ослепительным лучом прожектора в тучах поднявшейся пыли показалось им разгневанным «демоном Кольца», недовольным приносимой жертвой.

Поводя огромной головой из стороны в сторону, био остановил взгляд на алтаре. Передние лапы-манипуляторы не доставали до пленников, и тогда био обхватил жвалами само железное кольцо. Завыли приводы, челюсти сжались, сминая хитроумную конструкцию. Со скрежетом, визгом раздираемого металла алтарь стал разваливаться, превращаясь в кучу железного лома. «Раптор» подался назад, подтягивая на себя балку с болтающимися на ней пленниками. Книжник все еще бился в истерическом смехе, Зигфрид переносил испытание с присущей воину молчаливой стойкостью. По-видимому, наркотический дым не действовал на него с тем же эффектом, что на более слабого, не искушенного в искусственном «кайфе» парня.

Наконец, оба связанных тела оказали на бетоне, ближе к стене, и мощными, но точными движениями передних манипуляторов «Раптор» разорвал путы, освобождая пленников. Книжник разом стих, обмяк, сжался: перенесенный стресс вкупе с прилившей к голове кровью давали о себе знать, да и действие наркотика постепенно проходило. Воин же неторопливо поднялся на ноги, отряхнулся и заметил, обращаясь к био:

— Где ты так долго лазил? Тебя только за смертью посылать.

Книжник медленно приходил в себя. Он сидел у стены в своем изрезанном жертвенным ножом камуфляже, разглядывая злополучную золотую фигурку, брошенную сбежавшими сектантами. Маленький нео злобно глядел на него, будто разочарованный тем, что ему не удалось расправиться с обидчиками его гордого клана. Семинарист вяло жевал тонизирующее снадобье из сохранившихся запасов. Хорошо, хоть удиравшие в панике сектанты не успели утащить с собой его суму. Оружие Зигфрида также было найдено брошенным. Но особых восторгов по этому поводу Книжник не испытывал: его все еще трясло, после перенесенных испытаний чувствовал он себя, мягко говоря, неважно. Его же спутник, как ни в чем не бывало, деловито исследовал «храм» и соседние помещения.

— Нам повезло, что эта стена — смежная с магистральным тоннелем, — осматривая пролом, сказал Зигфрид. — Иначе «Раптор» не смог бы пробиться. И без того удивительно, как это он прошиб полтора метра бетона. Правда, бетон здесь порядком прогнил из-за сырости…

— Меня другое удивляет, — продолжая глядеть на золотой тотем, тихо сказал Книжник. — Как же так вышло, Лого, что ты услышал меня лишь в самый последний момент? Ведь я с самого начала пытался до тебя докричаться!

«Вышло и впрямь забавно: я полагаю, что это железное кольцо, в котором тебя хотели разделать, как крысособаку, и послужило… антенной».

— Антенной?!

«Именно. Мощным усилителем ментального сигнала. Даже не спрашивай меня, как это работает, — я понятия не имею. Но народ шамов издавна использует для общения на не слишком больших расстояниях железные рамки — с подобным эффектом. Так что это невероятное везение — что именно тебя решили первым принести в жертву. Веста я бы просто не услышал…»

— Ну и ну, — покачал головой Книжник. — Вот так и не знаешь, от чего ждать зла, а от чего пользы. Сначала нас чуть не отправили на сало для свечек — но этот тотем оттянул расправу, и мы выиграли время. Потом меня чуть не распотрошили на потеху этим самозваным Властелинам — но сам алтарь спас меня, сыграв роль антенны… Так и начинаешь верить в чудо! Да уж, вернусь в Кремль, поставлю в храме благодарственную свечу…

«Из человечьего сала?» — пронеслось в голове.

Книжника передернуло. Хотелось ответить парой крепких словечек, но тут, уже из дальней приоткрытой двери, появился Зигфрид.

— Эй, Книжник! Смотри-ка, что я нашел.

За дверью было точно такое же помещение, как и соседнее убежище. Только это, видимо, было приспособлено под склад. Здесь оказалось множество беспорядочно разбросанных ящиков, по большей части пустых. Но у одного, грязного, замасленного, Зигфрид остановился с интересом. На крышке из трухлявого дерева виднелась сравнительно свежая трафаретная надпись: «Восстановлено».

— Что это значит? — проговорил Книжник.

— Маркитанты, — отозвался Зигфрид. — Ты же в курсе, что помимо торговли они занимаются восстановлением древних товаров? Тех, что пришли в негодность со временем, но все еще представляют ценность?

Книжник помотал головой. Откуда ему знать такие подробности?

Вест сдвинул в сторону крышку, кивнул:

— Смотри!

Ящик был доверху набит пузатыми, тускло отблескивавшими тридцатимиллиметровыми снарядами.

Теперь под брюхом у робота, на ранее пустовавшей турели, зловеще чернела шестиствольная тридцатимиллиметровая пушка. Совместными усилиями ее сняли с манипуляторов дота и закрепили на корпусе. Конечно, направляющие под оружие систем НАТО мало подходили под старый, советский еще, образец, и приходилось лишь надеяться, что мощной отдачей пушку не вырвет с клочьями из неприспособленного под нее корпуса. Механизм запитали на клеммы внутри грузовой кабины, проверили: стволы легко, со свирепым завыванием вращались, жадно требуя подачи боеприпасов. Оставалось лишь проверить орудие в действии. Вест быстро разобрался с механизмом заряжания. Помогла, впрочем, смекалка семинариста. Боезапас занял подобающее ему место, и «Раптор» вышел на боевую позицию.

— Видишь — вон те ворота, — сказал Зигфрид, указывая на широкую броневую плиту в стене магистрального тоннеля, на мощных рельсовых направляющих. На плите было множество трудно различимых надписей, среди которых выделялась одна, обнадеживающая:

ВЫЕЗД

И «20 т» в блеклом кружочке.

Обнадеживали и большие желтые стрелки, недвусмысленно указывающие на плиту.

— Думаю, это грузовой выезд из туннеля, — сказал вест. — А значит, единственный шанс для робота выбраться из этой западни. Остается надеяться, что ворота не задраены наглухо, иначе придется оставить его здесь и выбираться без него…

Книжник невольно вжал голову в плечи, скосился на грозного био, к тому же теперь вооруженного, как говорится, до зубов.

«Отойдите! — прозвенело в голове. — Сейчас будет немного шумно».

Два человека отошли на почтительное расстояние, предоставляя действовать боевой машине. Робот подался на пару шагов назад, покачался, примериваясь, — и выпустил первую очередь.

Чудовищный грохот взорвал вековую тишину тоннеля. В пару секунд добрая сотня снарядов ушла в броневую плиту, вспоров старый металл, как ветхое лоскутное одеяло. Био невольно шагнул назад под мощной отдачей, огненные вспышки и едкий пороховой дым заставили Книжника изумленно открыть рот. Такого он еще никогда не видел. Да и где было увидеть мощь этого древнего, совершенного оружия? Примитивные крепостные пушки, заряжаемые с дула, да чугунные ядра — это максимум, на что была способна теперешняя кремлевская артиллерия. О мощи такой вот скорострельной системы можно было только мечтать…