Страница 102 из 131
И, довольный своим красноречием, господин с бородкой торжественно пожал руку Маленькому доктору и капитану, небрежно кивнул менее важным лицам и направился к лимузину, ожидавшему его у большого трапа.
— Опишите, пожалуйста, факты, капитан.
— Охотно… Начну с конца, то есть с событий этой ночи. По расписанию «Мартиник» должен был пришвартоваться вчера, во вторник, около шести часов вечера. Сначала нас задержало довольно сильное волнение в Гасконском заливе. Затем, когда мы поднимались по Жиронде, разразилась сильная гроза. Видимость была плохая, и мы наткнулись на мель. Потеряв около трех часов, мы прибыли в Бордо, когда таможня уже была закрыта.
— Вы хотите сказать, что пассажиры не могли сойти на берег?
— Именно так… Они вынуждены были ждать утра.
— Простите… Сколько времени пассажиры находились на борту?
— Те, которые сели в Пуант-Нуаре, — три недели.
— Родственники и друзья ожидали их на пирсе?
— Совершенно верно… Так случается довольно часто. Излишне рассказывать, что всякий раз задержка раздражает пассажиров. По счастью, у нас всего двадцать пассажиров в первом классе. Ведь сентябрь — период отпусков — уже прошел…
— Таким образом, драма произошла уже здесь, на пирсе?
— Мне хотелось бы описать вам поточнее обстановку. Наступила ночь. Все пассажиры столпились на палубе, махали носовыми платками, любуясь освещенным городом, кричали в рупор, рассказывая своим близким о новостях. До прихода таможенного чиновника и санитарного представителя, которые явились сегодня в шесть утра, никто не имел права сойти на берег.
— И никто не сошел?
— Сойти было невозможно… Полиция порта и таможенники расставили охрану вдоль парохода. Представьте себе, что большинство пассажиров покинули Францию более трех лет назад, а некоторые — и все десять. Как я говорил, настроение у людей было не блестящее. Некоторые даже пытались улизнуть, но беглецов быстро водворяли на место. И вот тут-то Король, известный в Экваториальной Африке под именем Пополь, все уладил по-своему, крикнув: «Угощаю всех шампанским. Прошу в бар первого класса!»
— Извините, — негромко перебил его Маленький док-гор, словно примерный школьник. — Я незнаком с устройством таких великолепных пароходов. Где находится бар первого класса?
— На верхней палубе. Сейчас покажу. Большинство пассажиров предложение приняли. Только некоторые отправились спать…
— Прежде чем продолжать, еще один вопрос: кто этот Кероль, по прозвищу Пополь?
Ответ прозвучал комично, ибо, не подумав, капитан выпалил:
— Труп.
— Позвольте… Ну, а до тех пор, пока он стал трупом?..
— Был кутилой, довольно известным как в Бордо, так и на Африканском побережье. Он — так называемый лесоруб…
— Очень жаль, капитан, но как понимать: что такое лесоруб… Не простой же дровосек, надеюсь?
Офицеры улыбнулись. Но доктор не повел и глазом, как всегда сохраняя спокойный и невинный вид примерного мальчика.
— Лесорубы, как правило, предприимчивые и решительные ребята. Они добиваются от губернатора концессий на несколько миллионов гектаров в экваториальных лесах, часто расположенных на значительном расстоянии от центров. Забираются туда, вербуют рабочих среди местных жителей, отправляют их на рубку красного и черного дерева и тут же сплавляют его по реке на берег… И нередко за несколько лет такие лесорубы наживают миллионы…
— Так было и с вашим Пополем?
— Три-четыре раза он наживал миллионное богатство. Возвращался во Францию и за несколько месяцев все спускал… Вот один любопытный штрих: четыре года назад он вернулся в Бордо с полными карманами… Лил проливной дождь. Из кафе, что напротив театра, Пополь увидел дам в вечерних туалетах и мужчин во фраках. Ради забавы он нанял все экипажи, все такси, которые нашлись в Бордо… Составился длинный кортеж… И вот он едет во главе сотни экипажей мимо театра, а зрители тщетно пытаются знаками остановить такси… Пришлось несчастным возвращаться домой пешком под проливным дождем, а Пополь…
— Что же, он снова поехал в Габон?
— Да, и сейчас возвращался оттуда уже в четвертый раз, и опять богачом, по крайней мере, он так утверждал… Его сопровождал негр, которого он в шутку назвал «Виктор Гюго», громадный негр из племени банту. Пополь не желал походить на других. Вот потому-то он и снял для негра каюту первого класса, рядом с каютой люкс, которую занимал сам… Усаживал его за свой стол в столовой первого класса… Напрасно я старался его отговорить… «Я за все плачу, не так ли? — возражал Пополь. — Не станет же он плевать в блюда!»
— Где сейчас этот Виктор?
— Скрылся… Погодите, сейчас дойду и до этого. Кроме Пополя и его негра, на борту находились только люди солидные, в основном — чиновники с положением и даже один генерал. Разумеется, Пополь со своим негром никак не подходили к этой компании… Жаль, что вы его не знали… Конечно, он был грубоват… Видный был малый, лет сорока, рослый, скуластый, с дерзкими глазами, жизнерадостный. Он мог опустошить бутылку перно или пикона, не охмелев… Не переваривал чиновников и вечно над ними издевался. Он подсаживался к вам за стол без приглашения, заказывал выпивку для всех, рассказывал были и небылицы, хлопал собеседника по плечу, но был так обаятелен, что неприязнь к нему сразу рассеивалась. Ну, а женщины…
Тонкая улыбка скользнула по губам капитана: он взглянул на офицеров, потом продолжал:
— Не хотелось бы мне дурно отзываться о представительницах слабого пола, большим поклонником которого являюсь сам…
Маленький доктор уже заметил, что капитан неравнодушен к хорошеньким женщинам.
— Не знаю уж отчего — из-за жары или безделья, но вульгарные манеры Пополя некоторым дамам нравились.
— Не можете ли вы хотя бы назвать фамилии женщин, за которыми ухаживал Пополь? — спросил Маленький доктор.
— Прежде всего за красавицей Мендин, как ее называют в Браззавиле. Муж ее — администратор… Они вместе возвращались из полугодового отпуска.
— А что собой представляет мосье Мендин?
— Человек серьезный, даже мрачный, с утра до вечера дуется в бридж, проклинает все трапезы — ведь они мешают игре!..
— Кто еще?
— Конечно, мадемуазель Лардилье.
— Почему вы говорите — конечно?
— Потому что ее-то и арестовали…
— Опишите мне, как произошла драма.
— Возвращаюсь к прошлой ночи… Почти все пассажиры пили в баре…
— Мадам Мендин находилась там же?
— Да. Пришел и ее муж и уселся за бридж в углу вместе с генералом и еще двумя пассажирами.
— А мадемуазель Лардилье?
— Она тоже была там.
— А ее отец? Полагаю, что эта барышня путешествует не одна вдоль побережья Африки?
— Ее отец — Эрик Лардилье, владелец «торговых контор Лардилье», которые встретишь во всех портах Габона… Вы не знаете Африки? Тогда я уточню смысл слова «контора». Это огромные предприятия. В одной такой конторе продается и покупается все: местное сырье, машины, автомобили, продовольствие, одежда, инструменты, случается даже — пароходы и самолеты…
— Следовательно, у него большое состояние?
— Очень большое…
— Пополь и Эрик Лардилье были знакомы?
— Разумеется, они не могли не знать друг друга. Но я никогда не видел, чтобы они разговаривали… Лардилье выказывал пренебрежение к искателям приключений, которые, по его мнению, подрывают репутацию дельцов из колоний.
— Мосье Лардилье находился в баре?
— Нет. Он рано отправился спать.
— Теперь расскажите, пожалуйста, о самой сути драмы.
— В первом часу ночи Пополь оставил веселящееся общество, сказав, что тотчас же вернется. Казалось, он что-то позабыл в каюте…
— Негр был с ним?
— Нет. Негр, должно быть, был в каюте, укладывал чемоданы… Это меня наводит на мысль об одной детали, о которой я сейчас расскажу… Итак, Пополь сошел вниз. В это время один из стюардов — Жан Мишель, который находится на службе в компании долгие годы и пользуется полным доверием, — шел по коридору мимо каюты Пополя. Дверь была приоткрыта. Стюард машинально заглянул туда и увидел посреди каюты мадемуазель Лардилье. Она держала в руке револьвер… «Что вы делаете?» — кликнул он с ужасом и бросился в каюту. Дверь в ванную была также отворена. Он вошел туда… У самой ванны в луже крови лежало тело Поля Кероля, по прозвищу Пополь! Стюард сейчас же поднял тревогу. Первым подоспел доктор… и констатировал, что пассажир, получивший сквозное ранение в спину, умер сразу. Ему пришла мысль обернуть револьвер в носовой платок, который мадемуазель Лардилье, оторопев, положила на стол… Я известил власти… Расследование началось немедленно, чтобы утром пассажиры могли покинуть пароход. Представляете себе, какую ночь мы провели!