Страница 53 из 75
— Хорошо, — сказала Тия, когда они принялись обдумывать, куда мог направиться корабль. — Если бы я была контрабандистом, куда бы мне стоило полететь?
— На станцию Лермонтова, на станцию Пресли, на станцию Корнгольда, на станцию Танга, — сказал Алекс, загибая пальцы. — Они могут появиться и в других местах, но на всех прочих станциях есть эсбэшники, и, если они там появятся, мы об этом сразу узнаем.
— Ну да, при условии, что те, кого поставила туда СБ, не зря получают свою зарплату. А почему именно станция Пресли? — спросила Тия. — Это же просто центральный офис компании, занимающейся разработкой полезных ископаемых на астероидах.
— Там проживает одна из Высших Семей, — возразил Алекс, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы на затылке. — У них есть деньги на ценные артефакты. Да и у шахтеров денежки водятся — и далеко не все из них просто тупые работяги.
— Я думала, что шахтеры все… ну, довольно грубые, — сказала Тия.
Он покачал головой.
— Шахтеры — люди, а люди всякие бывают. Многие шахтеры ищут, во что бы вложить деньги, а некоторые обставляют свои небольшие кораблики так, что иные яхты Высших Семей могли бы им позавидовать. У них точно есть деньги на безделушки, и их не особо заботит, откуда эта безделушка взялась. И еще одно: консорциум «Пресли-Ли и Блэк» купит руду у кого угодно, в том числе и у вольных старателей, так что у нас есть шанс, что кто-нибудь действительно сам наткнулся на этот клад. Мы можем поместить там объявление о награде за любые сведения, и на него обратят внимание.
— Да, вместе с предупреждением об опасности, — сказала ему Тия. — Остается только надеяться, что эти люди нам поверят. Значит, сперва на Лермонтова, потом на Танга, а потом на Пресли?
— Как скажешь, дорогая, — благодушно откликнулся Алекс и отправил тщательно составленное сообщение в станционную сетку новостей. Они не хотели поднимать панику, однако не хотели также нечаянно пропустить какой-либо намек на нынешнее местонахождение грузового корабля. Кроме того, они не хотели, чтобы по пути заразился кто-нибудь еще. Так что в новостях сообщалось, что искомый корабль может быть заражен сибирской язвой-три: опасной, но не смертельной разновидностью древней земной сибирской язвы.
Закончив отправку сообщения, Алекс снова обернулся к ней.
— Пилотируй ты. А я буду просто кататься.
— Вот наиболее целесообразный вектор, — сказала Тия, пересылая свой полетный план Службе контроля за космическим движением. — Три дня до Лермонтова, один до Танга, полтора дня до Пресли.
Несмотря на утверждение Алекса, что он намерен просто покататься, те три дня, что прошли в полете до Лермонтова, они оба не бездельничали. Вместо этого они просматривали все сообщения, полученные пока что от других поисковых групп, разыскивая ключи или намеки на то, что таинственный корабль побывал в одном из исследованных портов. А потом, когда они наконец прибыли на станцию Лермонтова, Алекс продолжил поиски на станции.
На этот раз в качестве прикрытия он избрал роль мелкого торговца артефактами, подыскивающего товар по дешевке. Таких людей было полно: торгашей с чересчур гибкими принципами, которые скупали пачками недорогие артефакты, подделывали документы на них, а потом продавали их уже на легальном рынке коллекционерам средней руки, желающим иметь нечто эдакое, чтобы произвести впечатление на своих знакомых и шефов. Серьезные пираты с таким человеком дело иметь не стали бы — по крайней мере, когда речь шла о действительно ценных предметах. Однако простые члены команды, которые могли наковырять себе немного черепков или чего-то в этом духе, не стоящего внимания начальства, будут только рады с ним встретиться. В данном случае было даже хорошо, что корпус Тии был старой модели, без сингулярного двигателя: она выглядела совершенно неприметной и слегка потрепанной — именно такой корабль подобный деятель и нанял бы для полета на Окраину.
Лермонтов был типичной станцией, служащей перевалочным пунктом для вольных грузовиков и кораблей с сомнительной регистрацией. Не то чтобы совсем пиратский притон: какой-никакой порядок здесь был, — но здесь имелись администраторы, согласные закрыть глаза на прибытие некоторых кораблей, доки, которые брали плату наличными и не слишком пристально вглядывались в документы, а также бары и рестораны, где можно было заключать сделки, не опасаясь подслушивающей аппаратуры.
Туда-то и отправился Алекс, облачившись в один из своих наиболее кричащих костюмов. Тия ужасно боялась, что кто-нибудь опознает в нем пилота-«тело», но ничего с этим поделать она не могла. Алекс не мог даже взять с собой кнопку связи: оборудование защиты от подслушивания, установленное в тамошних забегаловках, непременно среагировало бы на нее, как только он переступил бы порог. Тии оставалось только просматривать новостные сетки станции, разыскивая хотя бы мимолетные упоминания об «их» корабле, и надеяться на то, что Алекс действительно настолько хороший актер, как он сам думает.
Алекс давно освоил один трюк, который полезен, когда надо пить вместе с кем-то, оставаясь при этом трезвым. Все, что нужно, — это небольшая ловкость рук. Предоставляешь жертве допить свой стакан почти до дна, потом меняешь стаканы и предоставляешь ему выпить и твой тоже, а потом заказываешь «еще по одной». После третьей порции такого угощения он даже не будет замечать, что ты совсем не пьешь, — особенно если это ты платишь за напитки.
«Благословим духов космоса за кредитный счет Медслужбы!»
Алекс начал свои поиски с «Розовой кометы» — ее интерьер, оформленный в кислотных тонах, как нельзя лучше гармонировал с его костюмом. Он достаточно быстро выяснил, что нужного ему товара тут не отыскать, однако отказали ему достаточно любезно, тем более что Алекс первым делом угостил всех присутствующих. В этом баре торговали скорее полулегальными услугами, нежели товарами. Бармен даже не знал никого, кто мог бы ему помочь, — зато он знал тех, кто мог бы это знать. Он отправил Алекса во «Фронтир».
Переведя немереное количество спиртного, Алекс пережил комический эпизод с торгашом, который с чего-то решил, будто он, Алекс, интересуется компьютерной порнографией и сексдроидами, и еще один эпизод со старым шахтером, который утверждал, что ему нужны не артефакты, а примитивное искусство.
— На этих арти-фактах, на них сейчас деньгу не зашибешь! — настаивал дедушка, стуча по столу узловатым кулаком. — Арти-факты богатеям не нужны, рынок ими завален, черт бы его побрал! Я те говорю: держись за примитивное искусство!
Алексу пришлось как следует напоить старого дурака, чтобы от него наконец избавиться. Собственно, возможно, шахтер именно на это и рассчитывал. К тому времени Алекс выяснил, что на самом деле ему нужна «Скала».
В «Скале» он действительно обнаружил золотое дно — но все это было не то, что он искал.
Атмосфера в баре царила на удивление спокойная: деловитый бармен нечеловеческой расы, ненавязчивый вышибала вдвое тяжелее Алекса, и зал, разделенный на маленькие кабинки, из которых ни единого звука наружу не вылетало. Приглушенное освещение, безупречная чистота, умеренные цены. Если здесь и совершались сомнительные сделки, все это делалось тихо и незаметно.
Алекс объяснил бармену, что ему надо, и уселся за один из столиков. Вскоре Медслужбе пришлось уплатить за добрую сотню бетанских погребальных урн, два десятка статуэток змеиных богинь из мыльного камня с Ргхкедана, три изысканных хрустальных канатийских черепа — которые на самом деле стоили таких денег, что Институт и Медицинская служба, пожалуй, простят ему все, что он купил и что он купит еще, — и — вот уж чего он не ожидал увидеть здесь! — священную фигурку-качину Совы-Танцора, изготовленную индейцами-хопи со Старой Земли. Последнюю, скорее всего, просто сперли у товарища по команде; Алекс мысленно пообещал себе отыскать хозяина и вернуть фигурку ему — или ей. Она была не таким уж важным артефактом, но для владельца, оказавшегося вдали от дома, она, скорее всего, представляла собой священное наследие предков, и потеря этой качины могла стать сокрушительным ударом.