Страница 23 из 104
— И далеко ли находится эта деревня Дорей? Она наверняка как-то связана с цивилизованными странами.
— Приблизительно в четырехстах лье отсюда, то есть на северо-западе острова, а мы находимся на юго-востоке.
— Вот как! Но вообще-то четыреста лье можно преодолеть, нужно лишь время.
— Я думаю, нам лучше взять курс на Торресов пролив и добраться до острова Буби.
— Что это еще за остров?
— Я говорил, что у меня есть для тебя сюрприз, но тебе придется потерпеть.
— Ладно.
— Как бы то ни было, нам нужно пристать к берегу, чтобы отдохнуть после плавания и пополнить наши припасы. Вот что я предлагаю. Как только пристанем к берегу, найдем местечко, где сможем спрятать имеющееся у нас оружие, провизию, лопаты, одним словом, все, что не сможем взять с собой.
— Здесь, к счастью, немало гротов.
— Затем снимем мачту, перевернем пирогу вверх дном, опустим в воду на пять или шесть саженей, так чтобы никто ее не увидел.
— Прекрасно. Твой план мне нравится. Остается только его осуществить. Будь осторожен, вот и земля.
Французы благополучно пристали к берегу, и план Фрике был тут же приведен в исполнение. Когда пирогу опустили на дно, а ее содержимое искусно укрыли в глубокой расщелине, путешественники, сделав предварительно все необходимые пометки, которые должны были позволить им найти свои скромные пожитки, и захватив с собой топоры, пилу и ружья, направились, ориентируясь по компасу, в глубь острова.
Через несколько минут друзья потеряли из виду берег и оказались в великолепном тропическом лесу. Вообразите множество огромных и неправдоподобно красивых растений, даже в наших европейских оранжереях, не достигая истинного великолепия, они вызывают восторг у самых равнодушных посетителей. Туковые деревья, гибискусы, мускатные и коричные деревья, панданусы, хлебные деревья, фикусы, пальмы всех видов, древовидные папоротники, бобовые растения с тонкими листьями, гигантские мимозы.
Вершины деревьев смыкались, образуя над головами путешественников вечнозеленый, украшенный ослепительно яркими цветами свод, оттуда, будто снасти бесчисленного множества кораблей, свисали лианы. Фрике, хоть и не мог не восхищаться этим чарующим зрелищем, не забывал об элементарной предосторожности, необходимой в девственных лесах. Он очень ловко делал топором насечки на стволах увешанных роскошными орхидеями гигантских деревьев.
— Это поможет нам на обратном пути.
— А вот и обед, — сказал Пьер Легаль, вскинув ружье и выстрелив в самую чащу леса.
Целая стая птиц, сидевших на верхних ветках, взлетела в воздух с шумом, напоминающим раскаты грома, а попугаи, разбуженные столь непривычным звуком, возмущенно и оглушительно затараторили.
— Разлетелся наш обед, старина Пьер.
— Какого дьявола ты смотришь вверх, сынок? Мой зверь не сидит на рее[117], а скачет по палубе, как лягушка, он не меньше барана и прыгает уж очень забавно. Вот смотри…
Пьер Легаль углубился в чащу и через минуту вынырнул оттуда, волоча за ногу странное животное, чья темно-серая шелковистая шкурка была пробита пулей.
— Как ты считаешь, это годится на жаркое?
— Еще как годится. Тебе здорово повезло с первого раза. Это великолепный кенгуру, и надо сказать, у них очень вкусное мясо.
— Прекрасно. Я займусь им, а вы не теряя времени разожгите костер.
— Ты, видно, сильно проголодался!
— Еще бы! Я бы съел сейчас отбивную из слона, заднюю ногу тигра и филе бешеной собаки… А этот зверек, значит, и есть кенгуру. Очень рад за него и за нас тоже. Странное все-таки животное, задние ноги раз в шесть длиннее передних, хвост не меньше аршина, а голова красивая, как у газели. Что ж, жаркое скоро будет готово, у нас нет ни вина, ни хлеба, но зато мяса предостаточно.
— Если ты согласен подождать, получишь и то и другое.
— Подождать! Когда у меня живот подвело… Это несерьезно.
К счастью, костер уже был разведен, и через несколько минут от кенгуру, умело насаженного на ветку коричного дерева, шел восхитительный аромат. Фрике, пока его друг с горящими глазами наблюдал, как поджаривается мясо ненадолго исчез. Он возвратился вместе с Виктором, оба были нагружены, словно мулы контрабандистов.
— А вот тебе и десерт. Бананы, манго и ананасы. Ну как, доволен?
— Все по первому классу.
— Тогда примемся за еду, я тоже зверски проголодался!
За время обеда, который был съеден с большим аппетитом, Фрике не произнес ни слова, что с ним редко бывало. Когда же с трапезой было покончено, он заговорил первым:
— Сейчас, когда мы смогли подкрепиться, следует заготовить как можно больше провизии. Нам выпала редкая удача, поскольку, если верить путешественникам, в стране папуасов водится не так уж много дичи.
— Готов сделать все, что скажешь, — откликнулся Пьер. — Теперь, когда я подзаправился, не грех приняться и за работу. Так что говори, сынок, слушаю тебя.
— В нашу лодку мы можем погрузить более двух тысяч килограммов провизии.
— Моряк сказал бы: более двух тонн.
— Пусть, двух тонн. Нам предстоит очень длительное путешествие. Кто знает, сможем ли мы в ближайшее время пополнить свои запасы? А имея всего в избытке, приставать к берегу надо будет лишь в случае крайней необходимости.
— Загрузить нашу лодку нетрудно, но не получится ли так, что вся эта провизия очень скоро испортится и мы останемся ни с чем?
— Я за все в ответе. Рыба и мясо, если мы решили, что они нам нужны, смогут сохраниться две или три недели, а мука — полгода и более.
— Мясо и рыба — это еще куда ни шло. Их можно прокоптить или засолить, но мука, где, черт побери, ты собираешься взять муку?
— Я говорю о саго.
— О саго?
— Сейчас мы постараемся отыскать саговые пальмы и завтра на рассвете примемся за работу.
— Значит, саговая пальма, как ты ее называешь, и есть что-то вроде хлебного дерева, в его плодах содержится неплохая на вкус мука. Мне помнится, я уже слышал об этом.
— Ты ошибаешься, старина. Этот ценный продукт находится не в плодах, а в сердцевине дерева. И в пище полинезийцев саго занимает то же место, что и маниок[118] в пище индейцев Южной Америки, одним словом, заменяет им хлеб. Однако ты скоро убедишься во всем сам. Здесь наверняка много саговых пальм. Болота с горьковато-солоноватой водой — самое подходящее место для них. Вот видишь наклонившееся к земле огромное дерево? Оно словно все укутано огромными листьями, а на верхушке его огромный букет.
— Это и есть саговая пальма? Нам нетрудно будет ее срубить; какая у нее, однако, странная форма. Она всегда растет под таким наклоном?
— На зыбких участках, как этот, нередко встречаются целые рощи саговых пальм, стелющихся прямо по земле.
— Может, нам сразу же приняться за дело?
— Зачем? Скоро наступит ночь. И, пока еще не стемнело, лучше построить на всякий случай укрытие. Нам понадобятся для этого несколько длинных шестов, чтобы прикрепить их к стволам деревьев, восемь — десять больших листьев саговых пальм, и крыша будет готова. А завтра возьмемся за работу.
ГЛАВА 9
Моряк превращается в дровосека, а затем и в мельника. — Мукомольный завод папуасов. — Корзины, фильтр, ступка, лоток. — Саговые пальмы. — Подготовительная работа. — Приготовление океанической манны. — Одна пальма может вполне прокормить в течение года одного человека. — Достаточно десяти рабочих дней, чтобы обеспечить туземца на год. — Что можно приготовить из муки. — Котелок может взорваться. — Нежданные голодные гости. — Два негритоса из Новой Гвинеи. — Славные людоеды. — Как полезно знать малайский язык. — Непредвиденное нападение.
Стая попугаев, сидевших на верхушках деревьев, громко протрубила утреннюю зорю и разбудила наших друзей, спавших глубоким сном.
— За работу, ребята, — сказал Пьер, проснувшись первым. — Солнце уже ярко светит, топоры наши хорошо наточены, немного усилий, и урожай будет собран. Из моряка я превращаюсь в дровосека, а затем и в мельника. Через несколько часов меня уже будут звать не Пьер Легаль, а мельник Пьер.
117
Рея — металлический или деревянный поперечный брус, прикрепленный к мачте судна, предназначенный для прикрепления прямых парусов и поднятия сигналов. (Примеч. перев.)
118
Маниок — род тропических растений; из содержащих крахмал клубневидных корней маниоки съедобной приготовляют крупу (тапиоку).