Страница 18 из 104
— А тебе бы хотелось приручить их, кормя сахаром?
— Именно так я и ответил господину Андре, когда мы оказались в плену у дикарей.
— В общем, я с тобой согласен. К счастью, мой урок оказался не таким уж суровым. Смотри, как они грозят кулаками небу и морю, ругая не знаю уж какое там божество… А мы еще не выбрались из этих мест.
— Да, но завтра наша пирога будет уже далеко.
— Значит, ты уже наметил маршрут? Ты знаешь, где мы находимся?
— Да.
— Так скажи мне.
— Сейчас. Это сюрприз. Мы находимся, ошибки тут быть не должно, на острове Вудлэк, коралловом острове, который имеет не более сорока пяти — пятидесяти милей в окружности и находится на девятом градусе южной широты и сто пятьдесят третьем градусе западной долготы.
— Моряк, я восхищен тобою!
— Следовательно, мы находимся, — продолжал Фрике, не обращая внимания на слова Пьера, — приблизительно в трех градусах от восточной оконечности Новой Гвинеи.
— Три сотни километров, как говорят на суше.
— Вот именно, и завтра на нашей ореховой скорлупке мы отправимся на Новую Гвинею.
— Что ж, попробуем, хотя эта посудина не кажется мне достаточно устойчивой, чтобы выйти в открытое море.
— Меланезийцы и полинезийцы не раз совершали в пирогах переходы в четыре или пять сотен миль.
— Ну раз такое делали дикари, то мы тоже справимся. А что будет, когда мы окажемся в Новой Гвинее?
— Доберемся до ее южного берега, затем, не теряя из виду земли, продолжим наше плавание на запад.
— Ну что ж, обычное каботажное плавание[106]. И долго мы так будем путешествовать?
— Да, черт побери. Нам придется плыть вдоль всего залива Папуа, начиная со сто пятьдесят первого меридиана.
— …по Гринвичу.
— Да, по Гринвичу… От сто пятьдесят первого до сто сорок второго градуса восточной долготы.
— Значит, надо пройти девять градусов по прямой, если я правильно сосчитал.
— Да, минимум двести двадцать пять лье[107], и тогда мы окажемся у Торресова пролива.
— А дальше?
— Постараемся вернуться на родину.
— Но каким образом?
— Позволь мне преподнести тебе этот сюрприз позднее.
— Если все так просто…
— Нет, как раз наоборот, пред нами огромные трудности. Подумай только, как опасно плыть среди этих острых рифов, которыми море буквально усеяно. Не следует также забывать, что ориентироваться мы сможем только по звездам. Ты сам знаешь, как важно выбрать правильный курс. К тому же нам может не хватить провизии и воды, да и в том, что мы не встретим родственничков здешних каннибалов, нет никаких гарантий.
— Ты прав, сынок. Быть осторожным — не значит быть трусом. Настоящий храбрец должен хладнокровно предусмотреть все опасности и сделать все от него зависящее, чтобы избежать их. Ты согласен со мной?
— Конечно! Хочу лишь добавить, что только храбрец может осуществить все, что возможно, а невозможное считать осуществимым.
— Слушай, а каким образом, черт возьми, ты определил, где мы находимся и куда мы должны направиться?
— В каюте капитана я подобрал обрывок карты.
— Это очень ценная находка, моряк, тем более что у меня есть нечто такое, что поможет нам не сбиться с курса, если звезды вдруг спрячутся за облака.
— О чем ты говоришь?
— Об этой безделушке, — ответил боцман, указывая на маленький компас, привязанный к его массивным серебряным часам.
— Браво! Я не мог даже на такое надеяться. Итак, все идет как нельзя лучше. В пироге у нас достаточно запасов, и завтра с первыми лучами солнца мы двинемся в путь.
Хорошо выспавшись, впервые после отъезда из Макао, Пьер собирался уже было укрепить мачту и поднять парус, как вдруг увидел, что черные пироги, на борту которых находилось не менее двух сотен папуасов, образовав угрожающий полукруг, загородили выход из бухты, и столько же вооруженных до зубов воинов уже на земле составили вторую часть круга. Отступать было некуда.
ГЛАВА 7
В окружении. — Как Пьер Легаль собирался «играть в шары». — Страшное, но справедливое возмездие. — Водобоязнь на суше и водолюбив в море. — Для чего некоторым капитанам нужны гранаты. — Счастливого плавания. — Еще один коралловый риф. — Что такое «атолл». — Флора и фауна кораллового острова. — Подводный мир. — Первые счастливые дни после отъезда из Макао. — На коралловом острове. — В ожидании, когда черепаха будет готова. — Удивление бретонского моряка. — Теории возникновения барьерных рифов.
Сочно выругавшись, Пьер Легаль, однако, тут же пришел в хорошее расположение духа и весело расхохотался.
— Ну что ж! Мы еще посмеемся, мои чернокожие ангелочки! Подождите немного, пожиратели людей, я сейчас приготовлю вам блюдо по своему вкусу. У вас крепкие зубы, друзья, посмотрим, как вы справитесь вот с этим.
Фрике, хорошо знавший об изобретательности своего друга, развернул прикрепленный к мачте парус, поднял его и стал ждать приказаний. У пироги, естественно, не было руля. Пьер встал на корме и взял в руки длинное лопатообразное весло, положив у ног мешок, содержимое которого, еще на борту «Лао-цзы», так заинтриговало парижанина.
— Приготовиться к отплытию!
— Есть! — коротко ответил Фрике.
— В путь!
Парус надулся под напором ветра, носом коснувшись зеленых вод бухты, лодка легко наклонилась и понеслась, оставляя за кормой белую борозду.
— Огниво при тебе, сынок?
— Да, вместе с трутом и кремнем.
— Тогда высеки огонь и подожги трут.
— Готово.
— Прекрасно, а теперь передай его мне. Сейчас я направлю лодку прямо на их пироги. Если они пропустят нас, все в порядке, если же попытаются приблизиться к нам, пусть пеняют на себя — на войне как на войне. Надо зарядить винтовки. Пока я буду разбираться с ними, ты можешь сделать несколько выстрелов, но пусть начинают они.
Необычное и страшное зрелище представляла собой флотилия, выстроившаяся менее чем в пятидесяти метрах от бухты с целым полчищем туземцев на борту, вооруженных топорами, камнями и копьями. Они молчали, и это зловещее молчание было страшнее их обычных криков. Надо было обладать немалым мужеством, чтобы направить с таким хладнокровием свою лодку на грозный строй пирог, напоминавший раскрытую пасть чудовища.
Пьер Легаль спокойно улыбался. Фрике, прикрыв глаза козырьком каскетки, чтобы защитить их от ярких лучей солнца, стоял с ружьем наготове. Бедняга Виктор, у которого от страха зуб на зуб не попадал, притаился за спинами своих спасителей. Лодка наших друзей находилась метрах в тридцати от папуасов, когда со свистом пронесся первый камень, чуть не задев старого боцмана. Вслед за этим пироги как по сигналу пришли в движение, намереваясь тесным кольцом окружить европейцев; раздался громкий крик, и град камней полетел в сторону потерпевших кораблекрушение.
Впрочем, атака папуасов не увенчалась успехом, так как друзья предусмотрительно укрылись за бортом пироги, Готовые в нужный момент ответить нападающим. Вот тогда-то Пьер, запустив руку в мешок, достал оттуда шар величиной с апельсин и сразу же поднес его к зажженному труту.
— Ах, вы хотите нас уничтожить, ребята, — закричал он громовым голосом. — Ну я сейчас задам вам жару. Поиграем в шары!
С этими словами Легаль, размахнувшись, бросил находящийся у него в руках предмет. Тот, дымя, полетел в сторону атакующих и упал в ближайшую пирогу. Фрике в ту же минуту выстрелил… Два непонятных папуасам звука с небольшим интервалом последовали один за другим. И тут же поднялся густой столб дыма. Все произошло очень быстро, но Фрике все же увидел, как деревянный корпус лодки разлетелся на куски.
— Черт возьми! — воскликнул он. — Это же граната!
— …И очень хорошая! Ну как, сынок, случалось тебе забрасывать гнилыми яблоками комедиантов, которые брали фальшивые ноты на сцене?.. А вот и вторая! Огонь! Тысяча чертей! Бортовой залп, или они нас схватят!
106
Каботажное плавание — плавание вдоль побережья, обычно между портами одного государства. (Примеч. перев.)
107
Лье — старинная мера длины; обычное лье составляло 4,444 км, морское — 5,555 км; впоследствии было введено так называемое километрическое лье, приравненное к 4 км.