Страница 11 из 67
Генеральская указка скользнула по оставшимся огонькам.
— Далее — Фаркиний, Герре, Бат. В Герре наши контролирующие биокомы засекли странные сделки: стэлсы покупателя принадлежали недавно умершему человеку. И практически везде пропадают люди, причем люди с военной подготовкой. И везде — бесследно, и везде с мистическим душком: то ведьму заметят свидетели, то человечка, которого благополучно похоронили лет эдак пятьсот тому назад. Я даже стал подумывать, а не завести ли мне в Службе демонологический сектор.
Последние слова Лемсонг произнес с сарказмом. По тому, как сжались генеральские кулаки, было понятно, что свои действия он начнет не с создания каких-то там демоноизучающих секторов.
— Теперь смотри сюда, визкап. Все эти стеллополисы я уложил на одну линию: получилась плавная кривая. Узнаешь визкап? Это ведь линия Аланта! Так называемая «Дорога богов» или «Путь равэтов» — череда кратеров, ставших крупнейшими естественными стеллополисами. Заканчивается «Дорога богов» в Йозере, именно к вам я прибыл вчера вечером и предупредил северян о вероятном похищении. Возможно, поэтому оно и не удалось. А что ты думаешь об этой линии, визкап?
Хотя это и раньше бросалось в глаза, но только после генеральских слов для Бруно стало очевидным: все исчезновения людей действительно случились на линии Аланта, названной в честь предводителя равэтов, мифических полулюдей-полубогов.
— Не могу знать, гозт генерал Службы!
— А я знаю. Я точно знаю, что сие означает. Лемсонг подошел к стеклянной стене, выходившей на север, на горный хребет.
— Идет агрессия на наш мир, визкап. Агрессия смертельная, и как всегда — с севера. Пусть на этот раз не тигры, не Ледяной Орден, а какая-то новая сила испытывает нас, но это извечная угроза Хатускона. Все та же угроза Севера, пусть и в новой маске.
Генерал уставился на ледяную стену гор Норта Верде. За ними угадывалась вся громада Аркейского материка, с его безбрежной морией, рассекающими морийские топи величественными горными хребтами, с красивейшими стеллополисами на побережьях и неприступными крепостями на островах.
Покуда Лемсонг пытался разглядеть лик угрозы, нависшей над подвластным ему материком, силился заглянуть под ее маску, Бруно думал совсем о другом. Ему почему-то вспомнились Золото и Серебро, эти две карнавальные богини сгинувшей ночи.
Генерал вернулся к рубоновому столу, сел.
— Ни в каких покойников, восставших из Царства Мертвых, я не верю. Не верю и в джагри, всяческое знание грядущего и прочий набор восточных кудесников. Результат Служба всегда получала за счет четкой организации действий и дисциплины. Только в данном случае наши методы не работают. Пока не работают. Тебе, визкап, повезло. Мне на глаза попалась парочка докладных, где ты предлагал свою помощь в раскрытии убийств и называл имена тех, кто эти преступления предположительно совершил. Читал я и резолюции руководства. Обе — отрицательные. Резоны полицейского начальства мне понятны, но здесь не полиция. Поэтому я принял решение…
Паузу генерал держал на уровне самых гениальных фаноактеров.
— Чин визкапа Службы. Это практически общеармейский чин нобиля и тысяча стэлсов в месяц. Безопасная работа в фаносекторе. Перспектива карьеры — разумеется, при наличии должного рвения и результатов. Стандартный двадцатилетний контракт и весьма солидная пенсия. Таким образом, за каждый год позорной каторги — десять лет почетной службы. Но за все это я потребую настоящей работы, такой, чтобы мозги трещали. Ясно, визкап Службы?
Такой катастрофы Бруно не ожидал. Отдать двадцать лет Службе — жизнь — столь крутой поворот пути ну никак не входил в его планы. И ведь не помогли никакие тренировки — в голубую лютую сталь генеральских глаз невозможно было смотреть. Может быть, впервые в жизни Бруно засомневался в своих силах.
— Что ты мямлишь, визкап? Не слышу!
— Так точно, гозт генерал Службы! Я хотел сказать: никак нет, гозт генерал Службы! Я не могу принять ваше предложение.
Стол не загудел. Гром не грянул. Визкап не сумел даже удивить генерала.
— Никакого предложения я не делал. Своих решений — не меняю. Да и нет уже визкапа полиции Бруно Джагрина. Сегодня ночью, при попытке оказать сопротивление во время ареста, он был застрелен, о чем и было доложено в консульство Севера. Материалы прилагаются. Прошу.
Развернув экран биокома, Лемсонг принялся демонстрировать соответствующие докладные межевиков, заключения экспертов, выводы комиссии — все было сделано с натуральностью добротной фальшивки. Служба это умела. Бруно оставалось только гордиться тем, как профессионально его застрелили и как грамотно и деловито происшествие оформили. Теперь стало понятно, почему бедная «теща» не могла дать ему ни одной рекомендации.
И тут же Лемсонг преподнес второй сюрприз, а точнее — нанес второй удар, и удар сокрушительный.
Он включил станцию дальней торовой связи, которой пользовалась управленческая элита Арки.
На экране показались знакомые террасовые склоны Джампилангра, а затем появилось лицо Наставника. Учитель с садовыми ножницами в руках работал над кустами роз.
С привычной улыбкой на губах Наставник говорил о том, что освобождает Бруно от обязательств Пути, о том, что любой путь ведет к свету, если выбрано правильное направление, а у молодого человека все кружилось и плыло перед глазами, словно он опять в автоэре, по которому северяне шарахнули из ракетной установки и сбили на самом взлете. Со всеми жизненными целями можно было распрощаться. Впервые Бруно столкнулся с силой, пересилившей его силу, наткнулся на планы, повыше его планов. За спиной генерала был целый материк, а у Бруно после слов Наставника — пустота.
Лемсонг победил. И даже не обратил внимания на свою победу. Первым ударом он уничтожил тело визкапа полиции, вторым — его душу. И все-таки Бруно не оставляло чувство, что силы и планы, сокрушившие его, будут повыше и самого генерала.
— Повторяю: к работе приступить не-мед-лен-но! Наш знак получите у заместителя.
Шарговые лапы генерала опустились на плечи молодого человека, чуть сжали их. В руках была такая силища, что они могли переломить визкапа в одно мгновение. Впрочем, и Лемсонг, и Бруно знали: этого уже не требуется.
Голубая сталь засияла нежным бирюзовым оттенком.
— Выше нос, визкап! Придет время — скажешь спасибо за настоящее мужское дело, доверенное тебе Службой. И вот тебе совет от старого служаки. При поиске убийц тигра не забывай о школьном примере. Из двух лун Феста меньше Мо, но кажется больше из-за своей близости. Ищи Мо, визкап. Не дай себя обмануть Фесте. Запомни!
Бруно не успел выйти, как его на ковре сменил нобиль, и стол тут же загудел под кулаком Лемсонга. Оставалось только удивляться, как еще работали биокомы на этом столе. Видимо, они были особой, генеральской конструкции.
Две перекрещенных огненных стрелы на фоне щита. Полукругом — девиз, с которым межевики прошли через тысячи лет: «Стрелы императора, щит обездоленных». Крест из огненных стрел на груди, внизу — весь Йозер Великий.
Со знаком Службы на груди Бруно стоял на смотровой площадке Столпа, на самой его крыше, и с высоты в двести этажей смотрел в сторону ледяных гор Норта Верде. За ними — целый материк. Арка. В душе молодого человека было пусто, словно ее расплющили всем этим материком.
Не призрак, а мертвец стоял на смотровой площадке Столпа и невидящими глазами смотрел на вечные горы. Личный мертвец генерала, у которого Лемсонг вынул душу и отправил воевать против всего Царства Мертвых.
Глава 7
АГЕНТ ЦАРСТВА МЕРТВЫХ
Время стояло стеной.
Хрустальная на поверхности, его ключевая чистота в глубине быстро мутнела и превращалась в непроницаемый мрак.
Ветер скользнул по листве деревьев. Обрушился веселее, зашумел, раскачал кроны, и зеленые волны поплыли в стеклянной глубине. Волны катили плавно, медленно. Вязкий камень времени не терпел никаких порывов.