Страница 26 из 50
— Папочка!— попыталась успокоить его Алиса.
— Итак, кто за это дело возьмется? — вскричал Джон Уоткинс, обводя взглядом окружающих.— Кто желает отправиться в погоню за кафром? Вознаграждение будет достойным, даю слово!
И, поскольку все молчали, продолжал:
— Итак, господа, вас здесь четверо молодых людей, претендующих на руку моей дочери! Так вот, изловите мне этого человека с моим алмазом,— теперь он говорил уже «мой алмаз»,— и, слово Уоткинса, моя дочь будет принадлежать тому, кто мне его доставит!
— Согласен!— выкрикнул Джеймс Хилтон.
— Я тоже! — заявил Фридель.
— Да и кто бы не захотел попытать счастья и заполучить столь драгоценный приз? — пробормотал Аннибал Панталаччи, улыбаясь вымученной улыбкой.
Алиса, вся красная от нестерпимого унижения — ведь ее объявили ставкой в игре, причем в присутствии молодого инженера,— тщетно пыталась скрыть свое смятение.
— Мисс Уоткинс,— с уважением склонившись перед ней, вполголоса проговорил Сиприен,— я, разумеется, встану в общий строй, но возможно ли это без вашего согласия?
— Даю вам его с наилучшими пожеланиями, месье Сиприен! — живо отозвалась она.
— Тогда я готов отправиться хоть на край света! — воскликнул Сиприен, обращаясь к Джону Уоткинсу.
— Право слово, такое может и впрямь понадобиться,— сказал Аннибал Панталаччи,— боюсь, что Матакит уготовил нам дальнюю дорогу! При той скорости, с какой он, надо думать, бежит, он уже завтра доберется до Потчефстрома и успеет достичь высокогорий до того, как мы только-только выйдем из дому!
— А кто мешает нам отправиться сегодня же… прямо сейчас? — спросил Сиприен.
— О, только не я, если позволите! — отозвался неаполитанец.— Что до меня, я не собираюсь пускаться в путь, не приняв мер предосторожности! Нужен добрый фургон, запряженный двенадцатью тягловыми быками, и две верховые лошади,— это самое малое, что может потребоваться для того путешествия, которое, на мой взгляд, придется совершить! А все это можно раздобыть лишь в Потчефстроме!
Всерьез ли говорил Аннибал Панталаччи на этот раз? Не стремился ли он просто отбить охоту у соперников? Утверждать невозможно. Бесспорным оставалось лишь то, что он был абсолютно прав. Без транспортных средств и запасов провизии попытка углубиться в области севернее Грикваленда выглядит чистым безумием! Между тем повозка, запряженная быками — и Сиприен это знал,— стоила самое малое от восьми до десяти тысяч франков, у него же не было и четырех.
— Есть идея! — объявил вдруг Джеймс Хилтон, который, как африканер шотландского происхождения, отличался сугубо экономическим складом ума.— Отчего бы нам четверым для этой экспедиции не объединиться? Шансы каждого от этого не уменьшатся, зато, по крайней мере, издержки сократятся!
— Мне это кажется справедливым, — согласился Фридель.
— Я не возражаю,— ответил без колебаний Сиприен.
— В таком случае,— заметил Аннибал Панталаччи,— надо будет договориться, что каждый сохранит свою независимость и будет волен покинуть спутников, когда сочтет это полезным для поимки беглеца!
— Само собой! — отвечал Джеймс Хилтон.— Мы объединяемся лишь для того, чтоб купить фургон, быков и сделать продовольственные запасы, но каждый, когда найдет нужным, имеет право отделиться! Тем лучше для того, кто первый достигнет цели!
— Договорились! — ответили Сиприен, Аннибал Панталаччи и Фридель.
— И когда вы отправляетесь? — спросил Джон Уоткинс, у которого при таком раскладе учетверялись шансы вновь стать собственником своего алмаза.
— Завтра, дилижансом до Потчефстрома,— сказал Фридель.— Нечего и думать добраться туда раньше него.
— Идет!
Тем временем Алиса отвела Сиприена в сторону и спросила, действительно ли он верит, что Матакит мог совершить подобную кражу.
— Мисс Уоткинс,— отвечал ей молодой человек,— я вынужден признать, что все предположения оборачиваются против него, поскольку он сбежал! Но в чем я уверен, так это в том, что Аннибал Панталаччи мог бы много чего рассказать насчет исчезновения алмаза! Судя по его лицу — явный висельник… а теперь еще и мой блистательный компаньон!… Что поделаешь! На войне как на войне! В конечном счете даже лучше иметь прохвоста под рукой и следить за его действиями, чем позволить ему действовать отдельно и по собственному усмотрению!
Вскоре четверо претендентов расстались с Джоном Уоткинсом и его дочерью. Как и подобает в таких обстоятельствах, прощание было кратким и свелось к обмену рукопожатиями. Да и что могли сказать друг другу соперники, которые ехали вместе, мысленно посылая друг друга к черту?
Возвратившись домой, Сиприен нашел там Ли и Бардика. Этот молодой кафр, с тех пор как Сиприен взял его на службу, всегда проявлял большое усердие. Китаец и он, стоя под дверью, оживленно болтали. Инженер объявил им, что он в компании с Фриделем, Джеймсом Хилтоном и Аннибалом Панталаччи отправляется в погоню за Матакитом.
Ли и Бардик обменялись взглядом — одним-единственным, затем, подойдя поближе и ни словом не обмолвившись насчет беглеца, разом заговорили:
— Папочка, возьми нас с собой, мы очень тебя просим!
— Взять вас с собой?… А зачем, позвольте узнать?
— Чтоб готовить тебе кофе и еду,— сказал Бардик.
— Чтоб стирать тебе белье,— добавил Ли.
— И чтоб помешать злым людям навредить тебе! — продолжали они вместе, словно договорившись.
Сиприен посмотрел на них признательным взглядом.
— Пусть будет так,— ответил он,— я беру вас с собой обоих, раз вы сами того хотите!
После чего он пошел попрощаться с Якобусом Вандергаартом, и тот, не высказав ни одобрения, ни осуждения по поводу участия Сиприена в экспедиции, сердечно пожал ему руку и пожелал доброго пути.
На следующее утро, когда инженер в сопровождении двух верных людей направился в лагерь Вандергаарт, чтобы сесть там в дилижанс до Потчефстрома, он обратил свой взгляд на ферму Уоткинса, которая была еще погружена в сон. Не привиделось ли ему? За белым муслином одного из окон показалась легкая тень и, когда он уже уходил, сделала ему последний прощальный знак.
Глава XIII
ЧЕРЕЗ ТРАНСВААЛЬ
Добравшись до Потчефстрома, четверо путешественников узнали, что какой-то юный кафр, по описанию очень похожий на Матакита, накануне проследовал через город. Для успеха экспедиции это был счастливый знак. Но экспедиция могла, пожалуй, и затянуться, потому что беглец обзавелся здесь легкой двуколкой с запряженным в нее страусом и догнать его стало теперь труднее.
Действительно, нет более выносливых и быстрых ходоков, чем эти животные. Следует добавить, что тягловые страусы даже в Грикваленде встречаются крайне редко, ибо они с трудом поддаются дрессировке. Вот почему ни Сиприен, ни его спутники обзавестись им в Потчефстроме не смогли.
Стало быть, вот каким способом проделывал Матакит свой путь на север, в экипаже, за которым едва ли можно было угнаться на перекладных. Оставалось лишь приготовиться к тому, чтобы следовать за ним как можно быстрее. Говоря по правде, за беглецом, уже и так ушедшим далеко вперед, оставалось большое преимущество в скорости, сравнительно с тем способом передвижения, который избрали его противники. Но в конце концов силы страуса не беспредельны. Матакиту заведомо придется останавливаться и, возможно, терять время. В худшем случае они догонят его к концу его путешествия.
Очень скоро у Сиприена появился повод похвалить себя за то, что он взял с собой Ли и Бардика: дело касалось снаряжения для экспедиции. В подобных случаях вовсе не пустяк разумно выбрать вещи, которые могут оказаться действительно полезны. И сколь ни силен был Мэрэ в дифференциальном и интегральном исчислении, он не знал азбучных истин касательно жизни Вельда, жизни на «треке» или «в колее от фургонных колес», как там принято говорить. Между тем его спутники не только не собирались помогать ему советами, но даже пытались вводить его в заблуждение. Правда, когда речь шла о фургоне, крытом непромокаемым брезентом, бычьей упряжке и различной провизии, то тут общие интересы требовали разумно отнестись к их выбору. И тут Джеймс Хилтон проявил себя с наилучшей стороны. Однако совсем иначе обстояли дела с тем, что было предоставлено личной инициативе каждого,— например, с приобретением лошади.