Страница 31 из 83
— Мы очень вам благодарны,— ответил дядюшка Антифер,— потому что вы можете оказать нам большую услугу, сообщив некоторые сведения об этой стране.
— Вы путешествуете ради развлечения?…
— И да и нет, господин Бард. Мы все трое — моряки. Мой племянник Жюэль — капитан дальнего плавания, Жильдас Трегомен — бывший командир «Прекрасной Амелии».
На этот раз, к великому удовольствию Трегомена, названного командиром, дядюшка Антифер говорил о габаре, словно речь шла о фрегате или военном корабле.
— А я капитан каботажного плавания,— с достоинством добавил Антифер.— Некая солидная фирма в Сен-Мало дала нам полномочия основать отделение либо в Маскате, либо в одном из портов Оманского или Персидского залива.
Жозефу Барду показалась привлекательной мысль войти в дело, могущее принести выгоду.
— Капитан,— сказал он,— мне остается только приветствовать ваши намерения и предложить свои услуги, чтобы довести ваши планы до благополучного конца.
— В таком случае,— сказал Жюэль,— дайте нам совет, где лучше учредить торговую контору — в самом Маскате или в другом городе побережья?
— Предпочтительнее, конечно, в Маскате,— ответил резидент.— Значение этого порта возрастает с каждым днем благодаря его торговым связям с Персией, Индией, островами Маврикий и Реюньон[242], с Занзибаром[243] и африканским побережьем.
— А какие товары экспортируются? — поинтересовался Жильдас Трегомен.
— Финики, изюм, сера, рыба, копал[244], камедь[245], щитки черепахи, рога носорога, растительное масло, кокосовые орехи, рис, маис, кофе, местные сладости…
— Сладости? — переспросил Трегомен облизнувшись.
— Да, ответил Жозеф Бард,— сладости, называемые халвой. Ее варят из меда, сахара, муки и миндаля.
— Хотел бы я попробовать эту халву, друзья мои…
— Сколько твоей душе угодно!… Но,— продолжал дядюшка Антифер,— вернемся к делу. Мы приехали в Маскат не для того, чтобы лакомиться халвой. Господин Бард любезно согласился назвать нам главные предметы вывоза…
— К этому нужно добавить еще жемчуг,— заметил консул,— его ловля в Персидском заливе ежегодно приносит до восьми миллионов франков дохода…
Надо было видеть, какую презрительную мину скорчил дядюшка Антифер! Восемь миллионов франков в год — пустяковая сумма в глазах человека, у которого одних драгоценных камней миллионов на сто!
— Правда,— продолжал Жозеф Бард,— торговля жемчугом находится в руках индийских купцов, не допускающих конкуренции.
— Даже за пределами Маската? — поинтересовался Жюэль.
— Даже за пределами Маската, где — должен признаться — торговцы смотрят на приезжих иностранцев косо…
Жюэль воспользовался его ответом, чтобы перевести разговор на другую тему.
Столица имамата расположена между 50°20’ восточной долготы и 23°38’ северной широты. Если принять во внимание координаты разыскиваемого острова, он должен быть где-то здесь. Теперь встала задача покинуть Маскат под предлогом поисков подходящего места для малуинской торговой конторы. Поэтому Жюэль сказал, что имело бы смысл, прежде чем обосноваться в Маскате, посетить и другие места, и спросил, кстати, какие еще близлежащие прибрежные города входят в имамат.
— Оман,— ответил Жозеф Бард.
— Севернее Маската?
— Нет, юго-восточнее.
— А на севере или на северо-западе?
— Наиболее значительный город — Ростак.
— На заливе?
— Нет, внутри страны.
— А на побережье?
— Сохор.
— Как далеко он отсюда?
— Приблизительно в двухстах километрах.
Жюэль незаметно подмигнул дяде, дав понять важность этого ответа.
— А Сохор… торговый город?
— Да, торговый. Иногда там проводит время имам… когда его высочеству приходит в голову такая фантазия.
— Его высочеству? — повторил Жильдас Трегомен.
По-видимому, этот титул турецкого султана произвел на Трегомена соответствующее впечатление. Жозеф Бард считал признаком хорошего тона величать так имама.
— Сейчас его высочество в Маскате,— добавил он,— и вам, господа, когда вы изберете город для вашей конторы, нужно обратиться к нему за разрешением.
— Надеюсь, его высочество в этом не откажет? — спросил малуинец.
— Напротив,— ответил резидент,— его высочество с радостью даст согласие по денежным соображениям.
Дядюшка Антифер широким жестом дал понять, что он готов расплатиться по-королевски.
— Каким способом лучше всего добраться до Сохора? — спросил Жюэль.
— Караваном.
— Караваном?…— встревожился Трегомен.
— Да,— продолжал Жозеф Бард,— в имамате нет еще не только железных дорог, но даже дилижансов[246]. Здесь ездят на двуколках или верхом на мулах[247], если не предпочитают идти пешком…
— Эти караваны отправляются, должно быть, не очень часто? — спросил Жюэль.
— Напротив,— ответил резидент,— между Маскатом и Сохором ведется весьма оживленная торговля, и как раз завтра…
— Завтра? — перебил дядюшка Антифер. — Вот и превосходно! Значит, завтра мы «откараванимся»!
Перспектива «откараваниться», как остроумно выразился Антифер, не очень-то улыбалась Жильдасу Трегомену. На его добром лице появилась растерянность. Но ведь он прибыл в Маскат не затем, чтобы перечить другу, и волей-неволей должен согласиться на путешествие в малоприятных для него условиях.
Все же Трегомен выразил желание поделиться некоторыми соображениями по поводу предстоящего переезда из Маската в Сохор.
— Ну что ж, говори,— разрешил дядюшка Антифер.
— Так вот,— сказал Жильдас,— мы все трое — моряки, не так ли?
— Да, все трое,— согласился дядюшка Антифер и, не удержавшись, лукаво подмигнул бывшему хозяину «Прекрасной Амелии».
— А почему бы нам,— продолжал Трегомен,— не отправиться в Сохор морем. Двести километров… на хорошем судне…
— Почему бы и нет! — подтвердил дядюшка Антифер.— Жильдас прав. Мы только выиграем время…
— Я первый посоветовал бы вам отправиться морем, — ответил Жозеф Бард,— если бы это не представляло некоторой опасности…
— Какой?— спросил Жюэль.
— Видите ли, господа, Оманский залив небезопасен. Может быть, на большом торговом судне, с многочисленным экипажем, и нечего бояться…
— Бояться? — вскричал дядюшка Антифер.— Бояться бури? Бояться шквалов?…
— Нет, пиратов, с которыми можно встретиться в Ормузском проливе…
— О черт! — вырвалось у малуинца.
Справедливости ради надо сказать: он испугался возможности встретить пиратов только на обратном пути, когда при нем будет драгоценный груз.
Предупрежденные резидентом, наши путешественники приняли мудрое решение: раз они не смогут вернуться морем, то пускаться в путь по воде нет смысла. Выехать с попутным караваном, вернуться с другим — такая комбинация кажется безопасной. Поэтому Жильдас Трегомен согласился примкнуть к каравану, но на душе у него было тревожно — он не понимал, каким способом передвижения придется воспользоваться.
На этом разговор закончился.
Три француза остались довольны беседой с соотечественником. На обратном пути они непременно его посетят… будут держать в курсе своих дел и следовать только его советам… Этот хитрец Антифер даже дал понять, что учреждаемая им контора займется крупными операциями, возможно, выгодными и для резидентской кассы.
Прощаясь с гостями, Жозеф Бард снова посоветовал им представиться его высочеству и предложил лично исхлопотать аудиенцию[248] для уважаемых иностранцев. После чего вышеупомянутые уважаемые иностранцы вернулись в гостиницу.
Тем временем в одном из номеров той же гостиницы происходило совещание Бен-Омара и Назима. Разговор этот, как легко догадаться, сопровождался бесчисленными резкостями и грубыми выходками Саука.
[242] Маврикий и Реюньон — острова в Индийском океане, из группы Маскаренских, включающих также остров Родригес.
[243] Занзибар — остров в Индийском океане, у восточного побережья Африки. Входил в состав Португалии, Омана и других колониальных государств. Ныне здесь независимое государство Танзания.
[244] Копал — ископаемая смола растительного происхождения; идет на изготовление высокосортных лаков.
[245] Камедь (или гуммиарабик) — густой сок, вытекающий из стволов аравийских и африканских акаций; применяется как клей.
[246] Дилижанс — многоместный крытый экипаж, запряженный лошадьми, для перевозки почты, пассажиров и их багажа.
[247] Мул — помесь осла и кобылы, больше похож на лошадь. Помесь жеребца и ослицы называется лошак.
[248] Аудиенция — официальный прием у высокопоставленного лица.