Страница 112 из 130
Колонисты, крадучись, вошли в кораль, держа ружья наготове. Повозку оставили за изгородью под охраной Топа и Юпа, которых из осторожности привязали.
Сайрес Смит, Пенкроф, Гедеон Спилет с одной стороны и Герберт с Набом — с другой прошли вдоль изгороди, вглядываясь в эту часть кораля. Там было совершенно темно и безлюдно. Через несколько мгновений все собрались перед дверью дома, которая была заперта.
Сайрес Смит движением руки приказал своим товарищам не двигаться с места и подошел к окну, слабо освещенному изнутри.
Он окинул взглядом единственную комнату, составлявшую весь первый этаж дома. На столе горел фонарь. У стола стояла кровать, когда-то служившая ложем Айртону.
Внезапно Сайрес Смит отшатнулся и сказал приглушенным голосом:
— Айртон!
Дверь скорее сорвали, чем открыли, и колонисты ворвались в комнату.
Айртон казался спящим. По лицу его было видно, что он долго и жестоко страдал. На кистях рук и щиколотках несчастного виднелись большие красные полосы.
Сайрес Смит наклонился над Айртоном.
— Айртон! — крикнул он, хватая за руку своего товарища, которого он нашел при столь неожиданных обстоятельствах.
Услышав этот возглас, Айртон открыл глаза и воскликнул, смотря на Сайреса Смита и его товарищей:
— Вы? Это вы?
— Айртон! Айртон! — повторял Сайрес Смит.
— Где я?
— В корале.
— Один?
— Да.
— Они сейчас вернутся! — закричал Айртон. — Защищайтесь! Защищайтесь!
И он снова впал в беспамятство.
— Спилет, мы можем с минуты на минуту подвергнуться нападению, — сказал инженер. — Ввезите повозку в кораль, заприте калитку и возвращайтесь все сюда.
Пенкроф, Наб и журналист поспешили исполнить приказание инженера. Нельзя было терять ни минуты. Может быть, повозка уже была в руках пиратов.
В одно мгновение Спилет и двое его товарищей прошли через кораль и вернулись к калитке, возле которой слышалось глухое ворчание Топа.
Инженер на минуту оставил Айртона и вышел из дома, готовый пустить в ход оружие. Герберт шел с ним рядом. Оба вглядывались в вершину отрога, возвышавшуюся над коралем. Если пираты устроили там засаду, то они могли перебить колонистов одного за другим.
За это время на востоке над темной полосой леса взошла луна, и ее бледные лучи озарили изгородь. Кораль, группа деревьев, ручеек, обширные луга — все осветилось. Со стороны горы ярко выделился дом и часть изгороди. Противоположная ее часть, ближе к калитке, оставалась темной.
Вскоре стала видна какая-то темная масса: это была повозка. Сайрес Смит услышал, как его товарищи закрыли калитку и основательно укрепили запоры изнутри.
В это время Топ оборвал веревку, на которой он был привязан, и с яростным лаем бросился в глубь кораля вправо от двери.
— Внимание, друзья! Целься! — крикнул Сайрес Смит.
Колонисты приложили ружья к плечу и ждали. Топ продолжал лаять, а Юп подбежал к собаке и пронзительно засвистел.
Колонисты последовали за обезьяной и подошли к берегу ручейка, осененного развесистыми деревьями.
И при ярком свете луны, что же они увидели?
На берегу лежали пять трупов.
Это были трупы пиратов — тех самых, что четыре месяца назад высадились на остров Линкольна.
ГЛАВА XIII
Что же произошло? Кто поразил преступников? Айртон? Нет, потому что минуту назад он сам боялся их возвращения.
Айртон был в это время погружен в глубокий сон, и его оказалось невозможно разбудить. После того, как он произнес несколько слов, его охватило оцепенение, и он снова упал на постель.
Тысячи всевозможных смутных предположений роились в умах колонистов. Чрезвычайно возбужденные, они провели всю ночь в доме Айртона и не подходили к тому месту, где лежали трупы пиратов. Айртон едва ли мог что-нибудь сообщить им об обстоятельствах, при которых эти разбойники нашли смерть, — ведь он даже не знал, что находится в корале! Но он, по крайней мере, имел возможность рассказать о предшествующих событиях.
На следующий день Айртон вышел из состояния оцепенения, и товарищи после ста четырех дней разлуки от всего сердца выразили свою радость по поводу того, что он остался почти невредим.
Айртон в кратких словах рассказал о том, что произошло, или, вернее, о том, что ему самому было известно.
На следующий день после его прибытия в кораль, 10 ноября, на него в сумерках напали пираты, которые перелезли через изгородь. Они связали Айртона и заткнули ему рот; потом его увели в темную пещеру у подножия горы Франклина, где укрылись пираты.
Его решили казнить, и на следующий день он должен был умереть. Но вдруг один из пиратов узнал его и назвал тем именем, которое он носил в Австралии. Негодяи хотели убить Айртона — они пощадили Бен Джойса. Но с этой минуты пираты начали осаждать Айртона требованиями: они хотели вернуть его в свою среду и рассчитывали на его помощь, чтобы овладеть Гранитным Дворцом, чтобы проникнуть в эту неприступную крепость и стать хозяевами острова, перебив сначала колонистов.
Айртон сопротивлялся. Бывший ссыльный, который раскаялся и получил прощение, решил лучше умереть, чем выдать своих товарищей.
Связанный, с тряпкой во рту, Айртон провел в пещере почти четыре месяца.
Пираты узнали о существовании кораля вскоре после высадки на остров. С этих пор они питались находившимися в корале запасами, но не поселились там. 11 ноября двое из этих бандитов, застигнутые врасплох появлением колонистов, стреляли в Герберта, и один из них, вернувшись, похвалялся, что убил колониста. Но он возвратился один. Его товарищ, как известно, пал сраженный Сайресом Смитом.
Можно судить, в каком отчаянии и волнении был Айртон, когда он услышал о смерти Герберта. Колонистов осталось всего четверо, и они были во власти пиратов.
После этого события, в течение всего времени, пока болезнь Герберта удерживала колонистов в корале, пираты не уходили из своей пещеры. Даже после опустошения плато Дальнего Вида они сочли более осторожным не покидать ее.
Но разбойники обращались с Айртоном все хуже и хуже. На его руках и ногах и теперь еще виднелись кровавые следы веревок, которыми он был связан днем и ночью. Каждую минуту он ждал смерти, не видя возможности ее избежать.
Так продолжалось до третьей недели февраля. Пираты все еще выжидали благоприятного случая и редко выходили из своего убежища. Они совершили лишь несколько охотничьих экспедиций в глубь острова и на южный его берег. Айртон не имел известий от своих друзей и не надеялся больше их увидеть.
Наконец несчастный так ослаб от жестокого обращения, что впал в глубокое забытье и ничего больше не видел и не слышал. С этой минуты, то есть за прошедшие два дня, он даже не сознавал, что происходило вокруг.
— Мистер Смит, — спросил он, — каким же образом я оказался в корале? Ведь я же находился в плену, в пещере?
— Каким образом случилось, что пираты лежат здесь, в корале, мертвые? — в свою очередь, спросил инженер.
— Мертвые? — вскричал Айртон и, несмотря на слабость, приподнялся.
Товарищи поддержали его. Он захотел встать; ему не препятствовали, и все направились к ручейку.
Стало совершенно светло.
На берегу, в той же позе, как их застала смерть, которая, очевидно, наступила внезапно, лежали пять убитых пиратов.
Айртон был потрясен. Сайрес Смит и его товарищи смотрели на него, не говоря ни слова.
По знаку инженера, Наб и Пенкроф осмотрели уже окоченевшие трупы.
На них не было никаких явных следов ранения.