Страница 73 из 91
Наконец Малыш и Боб вышли на правый берег Лиффи.
— Как красиво! — воскликнул один.
— Никогда мы не видели ничего прекрасней! — подхватил другой.
И действительно, ни в Лимерике, ни в Корке, ни на берегах Шаннона или Ли вы не увидите столь восхитительной панорамы: уходящие вдаль гранитные набережные с высящимися на них великолепными зданиями, направо — здания Ушеров, Алешантс, Вудов, Эссексов; налево — Эллисов, Аранов, Кингс'Инн, а еще ниже по течению — масса других.
В этом месте реки суда не причаливают. Лес мачт можно увидеть ниже по течению, в глубокой лощине на левом берегу, где он кажется еще гуще.
— Это, наверное, доки?… — сказал Малыш.
— Пойдем посмотрим! — заявил Боб, любопытство которого было донельзя возбуждено словом «доки».
Перейти на другой берег Лиффи проще простого. Две части Дублина соединяются девятью мостами. Самый восточный из них и, пожалуй, самый красивый, Карлайл-бридж[216], соединяет Уэстморленд-стрит и Сэквилл-стрит[217], считающиеся самыми привлекательными улицами столицы.
По Сэквилл-стрит ребятишки не пошли, поскольку она увела бы их в сторону от доков, куда, как магнит, притягивало их скопление судов. Прежде всего они внимательно осмотрели одно за другим все суда, стоявшие на якоре у берега Лиффи, ниже моста Карлайл-бридж. А вдруг и «Вулкан» где-то здесь? Пароход Грипа они узнали бы среди тысячи других. Ведь судно, на котором ты побывал, забыть невозможно — особенно если первый кочегар на нем не кто-нибудь, а Грип.
Но «Вулкана» у причалов Лиффи не было. Возможно, он вообще еще не вернулся. А может быть, стоял где-нибудь в доках или даже в сухом доке, на ремонте подводной части.
Малыш и Боб начали спускаться по набережной левого берега Лиффи. Младший из мальчуганов, быть может, и не обратил внимания на здание таможни, Кастом-хаус[218], занятый мыслями о «Вулкане». Однако Малыш выкроил минутку, чтобы полюбоваться на огромное четырехугольное здание со стофутовым куполом, увенчанным статуей Надежды. Не придется ли и ему когда-нибудь привозить сюда товары на досмотр?… И что может быть приятнее, чем приобретать права на грузы, привозимые из дальних стран?… Сможет ли и он когда-нибудь ощутить эту радость?…
Тем временем они дошли до доков Виктории. В этой части порта, являющейся центром торговой части города, находилось множество судов, некоторые под разгрузкой, некоторые под загрузкой, чтобы отправиться затем во все части света!
Вдруг Боб воскликнул:
— «Вулкан»!… Вон он!… Вон там!…
Он не ошибся. «Вулкан» был пришвартован к причалу и находился под погрузкой.
Уже через несколько минут Грип, свободный от своих обязанностей, присоединился к друзьям.
— Наконец-то… вот и вы, — беспрестанно повторял он, чуть не задушив приятелей в объятиях.
Втроем они поднялись по набережной и, желая побеседовать в спокойной обстановке, направились к берегу Королевского канала, туда, где он впадает в Лиффи.
Здесь было тихо и почти пустынно.
— И давно вы в Дублине? — спросил Грип, держа обоих под руку.
— Со вчерашнего вечера, — ответил Малыш.
— Вот как?… Я вижу, мальчуган, ты долго не мог решиться…
— Да нет, Грип… Я решил уехать из Корка сразу после твоего отъезда
— Так… но ведь прошло уже три месяца… и я успел пару раз сплавать в Америку и обратно. И каждый раз, попадая в Дублин, бегал по городу в надежде встретить тебя… И нигде никакого следа Малыша… ни юнги Боба… ни их верного Бёка. Тогда я написал тебе… кстати, ты получил мое письмо?…
— Нет, Грип, к тому времени нас в Корке уже не было. Вот уже два месяца, как мы в пути…
— Два месяца! — воскликнул Грип. — Каким же поездом вы ехали?
— Каким поездом? — переспросил Боб, хитро поглядывая на кочегара. — Он называется «на своих двоих»…
— Вы что же, проделали весь путь пешком?…
— Пешком, да еще и кружным путем.
— Два месяца в дороге! — воскликнул Грип.
— Которая нам ничего не стоила, — заметил Боб.
— И даже принесла кругленькую сумму! — закончил Малыш.
И они пересказали Грипу все перипетии весьма прибыльного путешествия: о том, как Бёк тянул повозку, как они торговали в поселках и на фермах и конечно же поведали про «птичью» эпопею — первоклассную идею Боба, ничего не скажешь…
Глаза мистера Боба сияли при этом как два уголька.
Потом они рассказали о недолгом пребывании в Бри, о встрече с наследником Пайборнов, о злой проделке юного графа и о том, чем все кончилось.
— Ты хоть вздул-то его как следует?… — поинтересовался Грип.
— Да нет, лежать на земле под моим коленом для этого надутого спесивого Эштона было куда унизительнее, чем быть избитым!
— Нет уж… я бы на твоем месте показал ему где раки зимуют! — не согласился с Малышом первый кочегар «Вулкана».
Во время пересказа всех этих занимательных приключений наша жизнерадостная троица шла по правому берегу канала. Грип требовал от Малыша все новых и новых подробностей. Он был в полном восторге. Как прекрасно разбирался Малыш в коммерческих делах… Настоящий гений! Как он умеет покупать и продавать, а уж считать… — ну, просто вылитый мистер О'Бодкинз! А когда Малыш поведал, какой суммой он теперь располагает в своей «кассе», а именно ста пятьюдесятью фунтами, Грип не выдержал:
— Ну вот, мальчуган, ты теперь так же богат, как и я!… Только мне пришлось положить шесть лет на то, чтобы заработать столько же, сколько ты сумел получить за шесть месяцев!… Повторю тебе еще раз то, что говорил в Корке: тебе повезет в делах… ты разбогатеешь…
— Где? — спросил Малыш.
— Везде, где ты окажешься, — ответил Грип с чувством абсолютной уверенности. — В Дублине, если ты здесь останешься… в любом другом месте!
— А я? — спросил Боб.
— И ты тоже, мальчуган, при условии, что тебя часто будут посещать идеи вроде «птичьей».
— Они обязательно появятся, Грип.
— И ты ничего не должен делать, не посоветовавшись с патроном…[219]
— Каким… патроном?…
— Малышом конечно же!… Тебе не кажется, что он очень смахивает на патрона?…
— Ладно, — заметил тот, — давайте-ка все обсудим…
— Конечно… но только после завтрака, — ответил Грип. — Я сегодня свободен весь день. Город я знаю, как свою кочегарку или трюмы «Вулкана». Я проведу вас по всему Дублину. И ты прикинешь, чем тебе лучше заняться…
Друзья позавтракали в портовом кабачке, тут же, на набережной. Они вполне прилично перекусили, правда, не предаваясь тем роскошествам, которые позволили себе во время незабываемого пиршества в Корке. К великому удовольствию Боба, Грип поведал о своих плаваниях. Малыш молча слушал, погрузившись в раздумья: он был развит не по возрасту, а мозг не знал ни минуты отдыха. Можно подумать, что он родился сразу двадцатилетним!
Грип повел друзей к центру города, по направлению к Лиффи. Это был роскошный район. Разительный контраст с бедными кварталами, поскольку ничего среднего в ирландской столице просто не было. Средний класс в Дублине отсутствовал. Здесь повсюду соседствовали, постоянно враждуя, роскошь и нищета. Великосветский район, перешагнув через реку, тянется до бульвара Стефена. Здесь живут крупные буржуа, отличающиеся образованностью и благовоспитанностью. К несчастью, их разделяют на две враждующие партии политические и религиозные убеждения.
На фешенебельной Сэквилл-стрит вы увидите элегантные фасады домов, роскошные витрины магазинов, широкие окна квартир. В ясную погоду улица залита солнечным светом, а в непогоду продувается резкими порывами восточного ветра. Официально она называется Сэквилл-стрит, но местные жители, из чувства патриотизма, окрестили ее «О'Коннел-стрит». Именно здесь находится центральный комитет Национальной лиги[220], о чем извещают золотые буквы вывески.
[216] Карлайлский мост был построен Дж. Гэндоном в 1791 — 1794 годах; теперь он носит имя Д. О'Коннела.
[217] Сэквилл-стрит теперь называется О'Коннел-стрит.
[218] Здание таможни было построено Дж. Гэндоном в 1781 — 1791 годах; после разрушений во время Ирландского национального восстания начала XX века было восстановлено.
[219] Патрон — здесь: хозяин.
[220] Имеется в виду Национальная земельная лига.