Страница 133 из 137
В пять часов Джону Манглсу показалось, что над островом поднимается к небу легкий дым.
— Что это, вулкан? — спросил он Паганеля, рассматривавшего остров в подзорную трубу.
— Не знаю, что и думать, — ответил географ. — Этот остров малоизвестен. Конечно, не было бы ничего удивительного, если бы он оказался вулканического происхождения.
— Но если его создало извержение, нет ли опасности, что другое извержение его разрушит? — сказал Гленарван.
— Маловероятно, — ответил Паганель. — Гарантией его прочности служит то, что он существует несколько веков. Эти новые острова могут исчезнуть вскоре после возникновения, как остров Джулия, просуществовавший в Средиземном море всего лишь несколько месяцев.
— Что ж, — сказал Гленарван, — как вы думаете, Джон, сможем мы подойти к берегу до наступления ночи?
— Нет, милорд. Я не могу подвергать корабль опасности, подводя его в темноте к незнакомому мне берегу. Я буду крейсировать, делая короткие галсы, а завтра на рассвете мы пошлем туда шлюпку.
В восемь часов вечера риф Мария-Тереза, до которого оставалось всего пять миль, казался какой-то удлиненной, едва видной тенью. «Дункан» все приближался к нему.
В девять часов на островке вспыхнул довольно яркий огонек. Он светился ровным, неподвижным светом.
— Вот это как будто указывает на вулкан, — проговорил Паганель, внимательно всматриваясь.
— Однако на таком близком расстоянии мы слышали бы грохот, всегда сопровождающий извержение, — заметил Джон Манглс, — а восточный ветер не доносит до нас никакого шума.
— Действительно, пламя есть, но вулкан безмолвствует, — согласился Паганель. — Кажется, этот огонь мигает, как маяк.
— Вы правы, — отозвался Джон. — А между тем на этих берегах нет маяков. О! — воскликнул он. — Вот и другой огонек — теперь на самом берегу. Смотрите! Он колышется! Он перемещается!
Джон не ошибался. Действительно, появился другой огонек. Казалось, он то потухает, то снова разгорается.
— Значит, остров обитаем? — спросил Гленарван.
— Очевидно, населен дикарями, — ответил Паганель.
— Но тогда мы не сможем высадить там боцмана.
— Нет, конечно, — вмешался майор, — это был бы слишком плохой подарок даже для дикарей.
— В таком случае мы поищем какой-нибудь другой, необитаемый остров, — сказал Гленарван. — Я обещал Айртону, что он будет жив и невредим, и хочу сдержать свое слово.
— Во всяком случае, будем осторожны, — заметил Паганель, — у новозеландцев, как некогда у жителей Корнуэльских островов, в ходу обычай заманивать к берегам суда с помощью движущихся огней. Вероятно, и обитателям Марии-Терезы знаком этот прием.
— Держись в четверти мили от берега! — крикнул Джон Манглс матросу, стоявшему на руле. — Завтра на рассвете мы узнаем, в чем дело.
В одиннадцать часов Джон Манглс и пассажиры разошлись по своим каютам. На баке остались вахтенные, а на корме у румпеля стоял один рулевой.
В это время на верхнюю палубу поднялись Мери Грант и Роберт. Дети капитана Гранта, облокотившись на перила, с грустью смотрели на блестевшее фосфоресцирующим светом море и на светящийся след, остававшийся за кормой «Дункана». Мери думала о будущем Роберта, Роберт — о будущем сестры. И оба думали об отце. Жив ли он еще, их любимый отец? Неужели надо отказаться от надежды свидеться с ним? Но как жить без него? Что станется с ними? Что было бы с ними и теперь без лорда Гленарвана и леди Элен?
Горе сделало мальчика взрослым не по годам. Он догадывался, какие мысли волновали сестру.
— Мери, — сказал он, беря ее за руку, — никогда не надо отчаиваться. Вспомни, чему учил нас отец, которого ничто не могло сломить. До сих пор, сестра, ты работала для меня, а теперь моя очередь, я стану трудиться для тебя.
— Милый Роберт!..
— Мери, мне надо сказать тебе одну вещь. Ты ведь не станешь сердиться, правда?
— Зачем же мне сердиться, мой мальчик!
— И ты позволишь мне сделать то, что я задумал?
— Что ты хочешь сказать? — с беспокойством спросила Мери.
— Сестра! Я хочу стать моряком…
— Ты покинешь меня? — вскрикнула Мери, сжимая руку брата.
— Да, сестра, я буду моряком, как отец, как капитан Джон! Мери, дорогая Мери, ведь капитан Джон не потерял надежды разыскать отца. Верь в его преданность, как и я. Джон обещал сделать из меня отличного моряка, а пока мы будем вместе с ним разыскивать отца. Скажи, сестра, что ты согласна. Наш долг — мой долг — сделать для отца то, что он сделал бы для нас. У меня лишь одна цель в жизни: искать, непрестанно искать того, кто никогда не оставил бы ни тебя, ни меня. Мери, дорогая, как он был добр, наш отец!
— И как благороден, как великодушен! — добавила Мери. — Знаешь ли ты, Роберт, что им уже гордилась наша родина, и, если бы злая судьба не помешала ему, он стал бы одним из величайших людей Шотландии.
— Знаю ли я это! — воскликнул Роберт.
Мери прижала брата к груди, и мальчик почувствовал, как слезы сестры оросили его лоб.
— Мери! Мери! — крикнул он. — Что бы ни говорили наши друзья, сколько бы они ни молчали, я все еще надеюсь и всегда буду надеяться! Такой человек, как наш отец, не умирает, не доведя своего дела до конца!
Мери Грант не могла отвечать: ее душили рыдания. Девушка была глубоко взволнована мыслями о новых поисках Гарри Гранта и о безграничной преданности молодого капитана.
— Значит, мистер Джон еще надеется? — спросила она.
— Да, — ответил Роберт. — Он наш брат и никогда не покинет нас. И я тоже стану моряком, чтобы вместе с ним искать отца, да, Мери? Ты согласна?
— Конечно, согласна! Но расстаться… — прошептала девушка.
— Ты не останешься одна, Мери. Я знаю, мне говорил мой друг Джон. Леди Гленарван не отпустит тебя. Ты ведь женщина, сестра, и потому можешь и должна принять ее помощь. Было бы неблагодарностью отказаться от нее. А я мужчина, значит, должен — отец много раз повторял мне это — сам ковать свою судьбу.
— Но что же станет тогда с нашим милым домом в Данди? С ним связано столько воспоминаний!
— Мы его сохраним, сестричка! Все будет в порядке. Наш друг Джон и лорд Гленарван все обдумали. Ты будешь жить в замке Малькольм у лорда и леди Гленарван, как их дочь. Лорд сам сказал это моему другу Джону, а он рассказал мне. Ты будешь у них чувствовать себя совсем как дома, и тебе будет с кем поговорить об отце. А в один прекрасный день мы тебе привезем его самого. Ах! Как это будет чудесно! — восторженно сказал Роберт.
— Брат мой, мальчик мой, как счастлив был бы отец, если бы он мог слышать тебя! — сказала Мери. — Как ты похож, милый Роберт, на него, на нашего дорогого отца! Когда ты станешь мужчиной, ты будешь вылитый отец!
— О Мери! — краснея от благородной сыновней гордости, воскликнул мальчик.
— Но чем мы отблагодарим лорда и леди Гленарван? — сказала Мери.
— О, это нетрудно будет сделать! — заявил с юношеской самоуверенностью Роберт. — Мы будем их любить, почитать, говорить им об этом, будем с ними нежны, а когда-нибудь пожертвуем для них своей жизнью!
— Нет, уж лучше живи для них! — воскликнула молодая девушка, целуя брата. — Это будет им приятнее, да и мне тоже.
Дети капитана Гранта умолкли, но продолжали глядеть друг на друга. Мысленно они все еще вели разговор, задавали друг другу вопросы, слышали ответы. По морю плавно перекатывалась легкая зыбь, светилась сквозь сумрак бурлившая за винтом вода.
И тут произошло нечто странное. Как будто какая-то магнетическая сила, связывавшая брата и сестру, вызвала у обоих одновременно одну и ту же галлюцинацию. Им почудилось вдруг, что из лона волн, попеременно то темных, то светящихся, зазвучал чей-то голос, и его глубокий, тоскующий звук проник им в самую душу.
— Помогите! Помогите!.. — кричал голос.
— Мери, ты слышала, слышала? — спросил Роберт. Поспешно перегнувшись через борт, они стали вглядываться во мглу, но ничего не было видно — только безбрежный мрак расстилался перед ними.
— Роберт, — проговорила бледная от волнения Мери, — мне почудилось… Да, почудилось, как и тебе… Мы оба бредим, милый Роберт.