Страница 123 из 137
— А теперь — в склеп! — весело крикнул Паганель. — Ведь это наша крепость, наш замок, наша столовая, наш кабинет. Там никто нам не помешает. Сударыни, разрешите мне оказать вам гостеприимство в этой прелестной обители.
Все последовали за неунывающим Паганелем. Когда дикари увидели, что беглецы снова оскверняют священную могилу, раздались громкие выстрелы и едва ли не более громкие завывания. Но, к счастью, пули не долетали так далеко, как крики: они не пролетели и половину горы, вопли же затихли высоко в небе.
Леди Элен, Мери Грант и их спутники, убедившись, что суеверие маори превосходит даже их злобу, спокойно вошли в склеп.
Могила новозеландского вождя была огорожена частоколом, окрашенным в красную краску. Символические изображения, настоящая татуировка по дереву, свидетельствовали о высоком положении и славных подвигах покойного. На столбах были подвешены амулеты из раковин и обточенных камней. Внутри ограды земля была покрыта ковром зеленых листьев. Посередине возвышался холмик над свежей могилой.
На нем было разложено оружие вождя: заряженные ружья, копье, великолепный топор из зеленого нефрита. Тут же запас пуль и пороха для охоты в «вечной жизни».
— Вот целый арсенал, который мы используем лучше, чем покойный! — сказал Паганель. — Дикари неплохо придумали брать с собой оружие на тот свет!
— Э, да это ружья английского образца! — сказал майор.
— Конечно, — отозвался Гленарван. — А все эта нелепая идея дарить дикарям огнестрельное оружие. Они потом пускают его в ход против завоевателей, и правильно делают. Эти-то ружья пригодятся хоть нам.
— А еще больше, — прибавил Паганель, — пригодятся вода и пища, предназначенные для Кара-Тете.
И в самом деле, родичи и друзья покойного не поскупились: судя по количеству еды, они питали к высоким качествам вождя настоящее почтение. Съестных припасов хватило бы десятку людей на полмесяца, а покойному вождю и на целую вечность. Пища эта была растительная и состояла из корней папоротника, сладких бататов и картофеля, давно уже ввезенного в Новую Зеландию европейцами. Тут же стояли объемистые сосуды с чистой водой, которой новозеландцы запивают еду, и дюжина искусно сплетенных корзин, наполненных плитками какой-то неведомой зеленой смолы. Итак, беглецы были обеспечены пищей и питьем по меньшей мере на несколько дней. Не дожидаясь приглашения, они тут же отведали угощения вождя.
Гленарван отдал все продукты Олбинету. Стюард, взыскательный даже при самых тяжелых обстоятельствах, нашел меню обеда несколько скудным. К тому же он не имел представления о способе приготовления этих кореньев, и у него не было огня.
Но Паганель вывел его из затруднения, посоветовав просто закопать корни папоротника и бататы в землю. В самом деле, температура верхнего слоя почвы была очень высока, и если воткнуть туда термометр, он, наверное, показал бы градусов шестьдесят — шестьдесят пять. Олбинет даже чуть не обварился, ибо когда он стал рыть яму, чтобы положить в нее свои коренья, из земли вырвался столб пара и со свистом взлетел на целых шесть футов.
Стюард в ужасе упал навзничь.
— Заверните кран! — крикнул майор и, подбежав с двумя матросами к яме, засыпал ее валявшимися вблизи кусками пемзы.
Между тем Паганель, с каким-то странным видом наблюдавший все это, бормотал:
— Так… так… А почему бы и нет?
— Вас не обожгло? — спросил майор Олбинета.
— Нет, мистер Мак-Наббс, — ответил стюард, — но я, право, не ожидал…
— … такой удачи! — воскликнул Паганель радостно. — Оказывается, у нас есть не только пища и вода Кара-Тете, но и огонь в земле. Да эта гора — настоящий рай! Я предлагаю основать здесь колонию, распахать поля и жить до конца наших дней. Мы будем робинзонами Маунгахауми! Поистине, я тщетно ищу, чего нам еще не хватает на этой уютной горе!
— Ничего, если только она прочна, — отозвался Джон Манглс.
— Ну! Не со вчерашнего же дня она стоит, — возразил Паганель. — Она уже давно сдерживает подземный огонь и, уж конечно, выдержит еще до нашего ухода.
— Завтрак подан, — объявил Олбинет с таким видом, словно исполнял свои обязанности в Малькольм-Касле.
Усевшись у ограды, беглецы тотчас принялись за еду. Уже который раз за последнее время в самые тяжелые минуты их кормило само провидение!
Съели все, не привередничая, но мнения о съедобном папоротнике все же разделились. Одни находили, что он сладок и приятного вкуса, другим же он казался каким-то слизистым, совершенно безвкусным и удивительно жестким. Зато сладкие бататы, испеченные в горячей земле, оказались превосходными. Паганель заметил, что Кара-Тете недурно устроился.
После завтрака Гленарван предложил немедленно заняться обсуждением плана бегства.
— Уже? — жалобным тоном воскликнул Паганель. — Как, вы собираетесь так скоро покинуть этот чудесный уголок?
— Будь мы в Капуе, господин Паганель, — ответила леди Элен, — нам, как вы знаете, не следовало бы подражать Ганнибалу.
— Сударыня, — ответил географ, — я не позволю себе перечить вам. Приступим к обсуждению, раз вам так угодно.
— Прежде всего, — сказал Гленарван, — я думаю, что мы должны попытаться выбраться отсюда раньше, чем нас принудит к этому голод. Пока у нас есть силы, надо их использовать. Попробуем этой же ночью прорваться в темноте через окружение туземцев в восточные долины.
— Чудесно, если только маори дадут нам пройти! — отозвался Паганель.
— А если нет? — спросил Джон Манглс.
— Тогда мы прибегнем к сильнодействующим средствам, — ответил Паганель.
— Так у вас имеются сильнодействующие средства? — заинтересовался майор.
— В таком количестве, что я даже не знаю, что с ними делать, — заявил географ, не вдаваясь ни в какие объяснения.
Оставалось ждать наступления ночи, чтобы попытаться прорвать цепь туземцев.
Те не двигались с места. Казалось даже, что ряды их еще пополнились запоздавшими товарищами. Горящие костры образовали словно огненный пояс вокруг горы. Когда соседние долины погрузились во тьму, могло показаться, будто подножие Маунгахауми охвачено пожаром, в то время как вершина терялась во мраке. Пленники слышали ропот, крики, шум вражеского бивуака в шестистах футах под ними.
В девять часов, в глубокой темноте Гленарван и Джон Манглс решили пойти на разведку, прежде чем вести своих товарищей по столь опасному пути.
Они стали бесшумно спускаться и минут через десять были уже на узком гребне горы, пересекавшем неприятельскую цепь на высоте пятидесяти футов.
До сих пор все шло хорошо. Лежавшие вокруг костров воины, казалось, не замечали двух беглецов, и они продвинулись еще на несколько шагов дальше. Но вдруг слева и справа грянула ружейная пальба.
— Назад! — сказал Гленарван. — У этих разбойников кошачьи глаза и отменные ружья.
И вместе с Джоном Манглсом он поспешил подняться обратно по крутому склону и вскоре успокоил опасения своих испуганных стрельбой друзей. Шляпа Гленарвана оказалась простреленной в двух местах. Итак, отважиться идти по длинному горному хребту между двумя рядами стрелков было немыслимо.
— До завтра, — сказал Паганель. — И раз мы не сможем обмануть бдительность этих туземцев, так уж разрешите мне угостить их по моему вкусу!
Было довольно холодно. К счастью, в гробнице у Кара-Тете были его лучшие ночные одежды и теплые одеяла из формиума. Беглецы без зазрения совести укутались в них, улеглись внутри ограды склепа и вскоре, охраняемые суеверием туземцев, уже спали спокойным сном на теплой земле, содрогавшейся от клокочущих в глубине газов.
Глава XV
СИЛЬНОДЕЙСТВУЮЩИЕ СРЕДСТВА ПАГАНЕЛЯ
На следующее утро, 17 февраля, спавших на вершине Маунгахауми беглецов разбудили первые лучи солнца. Маори давно уже бродили у подножия, не переставая наблюдать за тем, что происходит на горе. Яростные крики встретили европейцев, как только они показались из оскверненного склепа. Беглецы окинули взглядом окрестные горы, еще затянутые туманом глубокие долины, озеро Таупо, воды которого слегка рябил утренний ветерок. Затем, желая проникнуть в замыслы Паганеля, все окружили географа, вопросительно глядя на него.