Страница 46 из 65
В результате доброе согласие во Френч-дене было нарушено, все находились в угнетенном настроении, совместная жизнь становилась тягостной.
— Я уверен,— сказал однажды Бриан Гордону,— что эта четверка что-то замышляет.
— Думаю — не против тебя,— ответил тот.— Занять твое место Донифан не посмеет. Мы же все — на твоей стороне, и ему это прекрасно известно.
— Может быть, они хотят отделиться от нас.
— Вот чего действительно следует опасаться, но я считаю, мы не имеем права им препятствовать.
— А если они поселятся в другом месте?
— Да, может быть, они про то и не думают, Бриан!
— Именно так они и собираются поступить. Я видел, как Уилкокс снимал копию с карты Бодуэна. Разумеется — чтобы захватить ее с собой.
— Уилкокс это действительно делал?
— Да, Гордон. И я, право, не знаю, может, мне, чтобы прекратить эти дрязги, следует отказаться от правления в твою пользу или того же Донифана? Это положит конец всякому соперничеству.
— Нет, Бриан,— твердо ответил Гордон.— Подобное считалось бы невыполнением долга по отношению к тем, кто тебя выбрал,— да и перед самим собой!
В таких неприятных обстоятельствах завершалась зима; в начале октября прекратились холода, окончательно растаял лед на реке и озере. И тогда, вечером девятого октября, Донифан объявил о своем решении покинуть Френч-ден вместе с Кроссом, Уэббом и Уилкоксом.
— Вы хотите нас бросить? — спросил Гордон.
— Бросить вас? Нет,— ответил Донифан.— Просто мы решили поселиться в другой части острова.
— Почему же? — настаивал Гордон.
— Да потому, что мы желаем жить по-своему, и еще, скажу откровенно, нам не нравится получать приказы от Бриана.
— Я хотел бы знать, в чем ты можешь упрекнуть меня, Донифан,— вмешался глава колонии.
— Только в одном: что ты наш начальник! — ответил строптивец.— У нас уже был правителем американец. Теперь нами командует француз. Право, остается лишь назначить Моко…
— Ты серьезно говоришь, Донифан? — спросил Гордон.
— Серьезно то,— высокомерно отвечал упрямец,— что если моим товарищам нравится иметь своим главой кого угодно, кроме англичанина, то это не нравится ни мне, ни моим друзьям.
— Пусть будет так,— сказал Гордон.— Уилкокс, Уэбб, Кросс и ты, Донифан,— вы вольны уйти и унести часть имущества, на которое имеете право.
— Мы в этом не сомневались, Гордон, и завтра же покинем Френч-ден.
— Как бы не пришлось вам раскаиваться в таком решении,— добавил Гордон, поняв, что всякие убеждения тщетны.
Проект Донифана заключался в следующем.
Рассказывая о своем походе в восточную часть острова, Бриан говорил, что там очень хорошие условия для поселения: в скалах побережья много пещер; леса на востоке Семейного озера подходят к самому берегу моря и изобилуют дичью; Восточная река — постоянный источник пресной воды. Одним словом — жить там столь же удобно, как и во Френч-дене, а расстояние между ними будет небольшое — всего двенадцать миль, из которых — шесть по озеру и столько же по реке. Так что в случае необходимости с Френч-деном нетрудно будет связаться.
Но Донифан не собирался добираться до бухты Разочарования по воде. Он решил пройти пешком до южной оконечности Семейного озера, обогнуть его и по противоположному берегу двигаться к Восточной реке, одновременно разведав местность, где еще никто из них не бывал, а потом спуститься до бухты через лес, следуя течению реки. Получалась довольно длинная дорога — примерно пятнадцать — шестнадцать миль, но он и его товарищи-охотники легко одолеют это расстояние. Таким образом, Донифану не надо было плыть на ялике, править которым он не умел; но он собирался взять с собой надувную лодку для переправы через Восточную реку и — если понадобится — через другие водные преграды, какие могут встретиться на пути.
Кроме того, эта первая экспедиция будет лишь разведкой, чтобы выбрать на побережье бухты Разочарования подходящее место для жилья. Поэтому, не обременяя себя багажом, они взяли лишь два ружья, четыре револьвера и боеприпасы, два топорика, удочки, походные одеяла, карманный компас, резиновую лодку и немного консервов, не сомневаясь, что охота и рыбная ловля вполне обеспечат им пропитание в походе, который, как они полагали, продлится всего шесть-семь дней. Когда они облюбуют себе жилище, то вернутся во Френч-ден, чтобы забрать часть вещей, принадлежащих им по праву, и нагрузят все это на повозку. Если Гордону и другим захочется навестить приятелей, то их ждет радушный прием. Но продолжать совместную жизнь в нынешних условиях они решительно отказываются и от своего решения не отступят.
На следующий день на рассвете Донифан, Уилкокс, Уэбб и Кросс простились со своими товарищами, весьма огорченными предстоящей разлукой. Быть может, и уходящие волновались больше, чем хотели показать, но упрямо решили выполнить свое намерение. Переправившись на левый берег Зеландской реки в ялике, который Моко потом пригнал обратно, они не спеша пошли вперед, оглядывая равнину Южных болот и берег озера, суживавшегося к своей южной оконечности.
По дороге они подстрелили несколько птиц; Донифан понимал, что нужно экономить патроны, и ограничился добычей, достаточной на один день. Погода была облачная, но дождя не предвиделось; бриз тянул к северо-востоку. В этот день мальчики прошли всего пять-шесть миль, и к шести часам вечера, добравшись до оконечности озера, решили сделать привал.
Итак, Донифан с друзьями были теперь далеко от своих товарищей, с которыми ни при каких обстоятельствах не должны были разлучаться. Чувствовали ли они себя одинокими? Может быть! Но, решившись выполнить свои планы до конца, думали лишь о том, как заживут по-новому в другой стороне острова Чермен.
На следующий день, после холодной ночи, заставившей их жаться к костру до самого рассвета, мальчики отправились дальше. Южная оконечность острова образовывала острый угол меж двумя берегами. На восточной стороне почва еще была болотистой, хотя вода уже не заливала ее травянистой поверхности, лежащей всего лишь на несколько футов выше уровня воды в озере. Это была низина, усеянная бугорками, где росли тощие деревца. Донифан окрестил ее Бугристой низиной. Отложив на будущее подробное исследование местности, он решил идти до истока Восточной реки берегом озера.
Однако по этому поводу друзья поспорили, прежде чем тронуться в путь.
— Если расстояния на карте помечены верно,— сказал Донифан,— то отсюда до Восточной реки по берегу самое большее — семь миль.
— А почему бы нам сразу не пойти на северо-восток и выйти к устью в самой бухте? — возразил Уилкокс.
— Правильно! Там мы сократим путь на треть,— поддержал его Уэбб.
— Да, конечно,— ответил Донифан.— Но зачем нам пробираться по незнакомому болоту, рискуя повернуть назад? А если мы пойдем по берегу, то почти наверняка не встретим никаких препятствий.
— А кроме того,— добавил Кросс,— интересно будет пройти по течению Восточной реки.
— Разумеется,— подтвердил Донифан.— Ведь это — прямое водное сообщение с озером. К тому же, спускаясь вдоль реки, мы осмотрим окрестный лес.
Порешив на этом, мальчики бодрым шагом двинулись вперед.
Узкая полоса берега возвышалась на три-четыре фута с левой стороны — над водой, а справа — над болотистой низиной. Но дорога постепенно шла вверх, и следовало ожидать, что дальше характер местности изменится. И действительно, около одиннадцати часов друзья остановились позавтракать на берегу маленького заливчика, который порос высокими буками. А дальше на восток тянулась лесная чаща, закрывшая горизонт.
Утром Уилкокс убил агути, и Кросс, на которого возложили обязанности повара, кое-как справился со стряпней. Наскоро съев поджаренное на углях мясо и утолив жажду, мальчики не теряя времени отправились далее по берегу озера, ставшего теперь опушкой леса. Здесь росли те же деревья, что в лесу Западни, с той разницей, что вечнозеленых приморских сосен, каменного дуба и елей было больше, чем буков и берез.