Страница 37 из 65
— Ну что ж, раз это необходимо,— согласился Гордон.— Я выдам несколько десятков патронов. Только уж вы не промахивайтесь!
— На этот счет будь спокоен, Гордон. Сегодня же ночью мы устроим засаду и стольких перебьем, что они долго не осмелятся и носу показать.
Действительно, с этой расправой нельзя было медлить. Южноамериканские лисы считаются умнее и изворотливее своих европейских сородичей. Они устраивают настоящие бойни домашних животных, умудряются даже перегрызать ременные привязи лошадей и скота на пастбищах.
К ночи Донифан, Бриан, Уилкокс, Уэбб и Бакстер отправились в чащобу кустарника на берегу озера; Фэнна они с собой не взяли, он только спугнул бы лис, а гоняться за ними не имело смысла. Около одиннадцати часов они засели в зарослях дикого вереска. Ночь была очень темной, и царила такая тишина, что можно было услышать шелест сухой травы под лапами подкрадывающейся лисы. Около полуночи Донифан безмолвно предупредил жестом о появлении стаи, пробиравшейся на водопой к озеру. Охотники подождали, пока на берегу не собралось около двадцати лисиц, которые постепенно приближались, опасливо озираясь, словно чувствуя засаду. По сигналу Донифана все разом открыли стрельбу. Охотники били метко: пять-шесть лис сразу рухнули на землю, а остальные, в большинстве случаев смертельно раненные, обезумев, заметались в разные стороны. На заре мальчики подобрали с десяток убитых лис.
Это истребление продолжалось три последующие ночи, и в результате маленькая колония избавилась от хищных разбойников, к тому же приобрела до полусотни прекрасных серебристо-серых меховых шкурок.
На пятнадцатое декабря был назначен большой поход в Топкую бухту. Погода стояла отличная, и Гордон разрешил отправиться всем без исключения, к огромной радости малышей. Главной целью похода была охота на тюленей. После долгой зимы осветительные средства колонии были на исходе. От запаса свечей, изготовленных французским моряком, осталось всего две-три дюжины. А бочонки с маслом почти все опустели. Надо было запастись тем горючим материалом, который могла предоставить сама природа,— тюленьим жиром. Если бы удалось удачно поохотиться на этих животных, которые в летнее время приплывали на полосу рифов в Топкую бухту, то мальчики с избытком обеспечили бы себе освещение на всю зиму. Но следовало торопиться, ибо вскоре тюлени уйдут южнее, в антарктические воды.
К этой экспедиции тщательно подготовились. Сервис и Гарнетт сумели приучить обоих гуанако к упряжи. Бакстер соорудил для них недоуздки из парусины; если на гуанако еще нельзя было ездить верхом, то, по крайней мере, они вполне могли тащить повозку. Все лучше, чем впрягаться в нее самим!
Телегу загрузили — помимо оружия, инструментов и провизии — большим котлом и полудюжиной пустых бочонков для тюленьего жира. Гораздо удобнее разделывать туши на месте, чем тащить их во Френч-ден и отравлять там воздух скверным запахом.
Колонисты выступили в поход с восходом солнца, и первые два часа все шло довольно гладко, хотя повозка двигалась не так уж быстро из-за колдобин на берегу Зеландской реки. Гораздо труднее стало продвигаться лесом, меж деревьев, когда пришлось огибать трясину. У Доля и Костара заныли ноги, и Гордон по просьбе Бриана разрешил им присесть на повозку.
Около восьми часов утра, когда гуанако с трудом тащились мимо трясины, Кросс и Уэбб, шедшие немного впереди, подняли крик, зовя Донифана, за которым побежали и остальные.
В самой середине болота, развалясь, лежало какое-то огромное животное, тотчас опознанное юным охотником. Это был толстый розовый гиппопотам[129], к счастью для него, успевший скрыться в мутной воде прежде, чем Донифан выстрелил. Впрочем, зачем было и стрелять!
— Что это за толстенное животное? — спросил Доль, испугавшись одного его вида.
— Это гиппопотам,— ответил Гордон.
— Какое смешное название!
— Это вроде как речная лошадь,— пояснил Бриан.
— Да ведь он нисколько не похож на лошадь! — возразил Кросс.
— По-моему,— заявил Сервис,— лучше бы назвать его «свинопотам»!
Это замечание, не лишенное справедливости, очень насмешило малышей.
Примерно в начале одиннадцатого часа повозка выехала на побережье Топкой бухты, и Гордон устроил стоянку недалеко от устья, в том месте, где находился лагерь мальчиков во время разборки яхты.
Около сотни тюленей плескались или грелись на солнце у рифов, а многие нежились на береговом песке за линией прибоя. Очевидно, они не привыкли к присутствию человека, а вернее всего, никогда его не видели. Поэтому тюленье стадо не выставило сторожей на случай опасности, как обычно поступают морские животные, которых промышляют в арктических или антарктических водах.
Но прежде чем начать охоту, колонисты устремили взоры на океан, широко расстилавшийся перед бухтой от Американского мыса до пика Ложного моря. Он как всегда был пустынен; еще раз пришлось убедиться, что трассы судов пролегают вне здешних вод.
И все-таки существовала вероятность, что какие-то корабли случайно могли проходить в виду острова. Вот если бы установить наблюдательный пункт на Оклендской гряде да втащить на нее маленькую пушку яхты, еще остававшуюся на берегу, то это привлекло бы больше внимания, чем мачта. Но ведь нельзя же постоянно днем и ночью сидеть на скале, вдалеке от Френч-дена! Даже Бриан, не перестававший думать о возвращении на родину, признал это невозможным.
После завтрака на скорую руку, когда полуденное солнце выманило на берег большинство тюленей, девять старших мальчиков стали готовиться к охоте; младшие остались на попечении Моко вместе с Фэнном, которого нельзя было подпускать к тюленьему стаду. Охотники взяли огнестрельное оружие и порядочный запас патронов; в этот раз Гордон не поскупился.
Надо было прежде всего отрезать тюленей от моря. Донифан, руководивший всей операцией, предложил пройти вниз по реке до самого ее впадения в море, а оттуда осторожно пробраться по линии прибрежных скал, чтобы окружить песчаную полосу. Вскоре этот маневр был успешно выполнен, и охотники расположились полукольцом на расстоянии тридцати — сорока шагов друг от друга. Затем по сигналу Донифана они разом вскочили и открыли огонь.
Каждый выстрел нашел свою жертву. Оставшиеся в живых тюлени забили хвостами, приподнялись на ластах и большими прыжками стали уходить к морю. По ним успешно стреляли вслед; особенно отличился Донифан. Вся охота закончилась буквально за несколько минут, пока последние уцелевшие тюлени не скрылись под водой, за рифами. На берегу осталось около двадцати убитых и раненых животных.
Таким образом, экспедиция удалась полностью, и охотники, вернувшись к стоянке, разбили лагерь под деревьями.
После отдыха они занялись весьма отталкивающим, но необходимым делом, в котором приняли участие все, начиная с Гордона. Прежде всего надо было вытащить на берег туши тех убитых тюленей, которые застряли на рифах — труд нелегкий, хотя животные были не особенно крупными. В это время Моко, разведя костер меж двух камней, поставил на огонь котел с пресной водой, набранной в реке во время отлива. Тюленей разрубали на куски по пять-шесть фунтов и бросали в котел; после нескольких минут кипения на поверхность поднимался светлый жир, который постепенно сливали в бочонки. Варящееся тюленье мясо издавало отвратительный запах, так что все зажимали носы — но не уши, что позволяло слышать шуточки, отпускавшиеся во время этого занятия. Даже изысканный «лорд Донифан» не ворчал и не уклонялся от работы, продолжавшейся и на следующие сутки.
На исходе второго дня Моко собрал несколько сот галлонов[130]жира. Этого было достаточно, чтоб обеспечить освещение Френч-дена на всю предстоящую зиму. Тюлени на берег не возвращались и, очевидно, не появятся здесь, пока со временем не пройдет испуг.
[129] Гиппопотам (бегемот) — парнокопытное животное, длина тела до 4,5 метров, вес 2-3,2 тонны. Гиппопотамы водятся только в Экваториальной Африке.
[130] Галлон — мера объема жидких и сыпучих тел; в Англии равен 4,546 литра; в США — 3,785 литра для жидкостей и 4,405 литра для сыпучих тел.