Страница 48 из 61
— Чертов демон, мы же не бессмертны, как ты! Хватит выделываться!
Следаку казалось, что он кричит, но на самом деле свои слова он прошептал. Димон тем не менее, кажется, услышал его — он тут же крутанулся в воздухе на триста шестьдесят градусов и расстрелял своими глазами сторожевые башни. Две вспыхнули как спички, две повалились в быструю Анаграмму, а еще две — на территорию водохранилища. От резких воздушных пируэтов Димона у Следака закружилась голова и потемнело в глазах. «Бедные девчонки», — подумал он. Между тем внизу творился полный кавардак. Начиналась паника. Черные фигурки сновали, как муравьи, туда-сюда и вели по Димону, как им казалось, прицельный огонь. Те, кто был поумнее, прятались где только могли — за большими ваннами, странными конусами, высокими колоннами, массивными баками и гигантскими насосами. Высовываясь из укрытий, они продолжали стрелять в демона. Но как они ни старались, ни одна пуля не достигла цели. Пули просто обтекали вместе со струями воздуха пространство вокруг планирующего над очистными сооружениями крылатого диверсанта. Демон не терял времени, его огненные глаза то и дело вспыхивали праведным гневом. Раз за разом они уничтожали части губительной системы и разили черно-красных врагов. «Вот он, настоящий борец с системой», — пронеслось в мутной голове Следака.
Раз — и на воздух взмыли металлические насосы, качавшие воду из реки, разлетаясь на составные части. Два — и перевернулись с грохотом смесители — тяжелые ванны, полные кипятка с гипохлоридом натрия и коагулянтом. Три — и рухнули конусообразные осветлители, из которых, смывая все на своем пути, понеслись потоки воды и выпали тяжелые центрифуги, давя отчаянно кричащих защитников ЗЛА. Снова сверкнули молнией глаза Димона, на этот раз их целью стали песчаные фильтры — огромные резервуары-колонны, полные песка. Песок салютом разлетелся вокруг, погребая под собой догорающие и залитые водой руины и их защитников. Последними пали резервуары чистой воды — гигантские баки с отверстиями наверху, в которых затаились приборы-уровнемеры. Последняя порция воды со ЗЛОм залила территорию водохранилища, окончательно смыв в помутневшую реку остатки сердца ЗЛА, питавшего кровеносную систему города-зомби. Земля вокруг превратилась в болото с кипящими пузырящимися лужами.
А посреди всего этого великолепия стоял нетронутый Димоном белый домик с черной черепичной крышей, до второй ступени крыльца погрузившийся в песочно-водяную кашу. Разве что крышу в одном месте пробила отлетевшая деталь насоса и одну сторону слегка занесло песком, а в остальном домик остался чистым и приветливым, как с альпийской открытки. Восточная часть неба за Анаграммой начала розоветь, и с дальнего берега полезла вверх веселая двойная радуга. Димон спустился с небес, могучей ногой подкатил к домику огромный погнутый бак и сел на него. Посадил по бокам от себя оглушенных, укачанных двойняшек, и они тут же привалились к нему. Следак побелевшими кулаками продолжал сжимать волосы Димона и слезать с его могучих плеч не торопился. Так они сидели, молчали и ждали. Смотрели, как растет радуга, и ждали. Начал накрапывать мелкий дождик, дверь белого домика распахнулась, и на порог вышел высокий худой мужчина в черном плаще с красной подкладкой и черной шляпе с высокой тульей. В руке он держал желтый саквояж. Мужчина посмотрел на Димона и его друзей черными глазами без белков, улыбнулся кривой нехорошей улыбкой, приподнял черную шляпу с абсолютно седой головы, слегка поклонился. Потом поставил саквояж на верхнюю ступеньку крыльца и сел на него, поглядывая по сторонам и покачивая головой, как бы изумляясь переменам в окружающем ландшафте.
— Привет, Барон! Доброе утро, — вежливо сказал Димон.
— Добрее трудно представить. Я ждал кого-нибудь попроще тебя, — сказал Барон, — и, конечно, со своим другом. Что-то я не вижу его.
— Скоро увидишь. Он ждет тебя. Вам будет о чем поговорить.
— Не думаю. Ты пришел за ЗЛОм?
— Да. А еще за тобой, Барон.
— Хочешь забрать меня с собой?
— Не совсем тебя, только душу.
— Ух ты! Хочешь меня убить? Попробуй. Судя по тому порядку, что ты навел здесь, у тебя большие способности. Но, боюсь, обломаешься.
— Почему?
— Я бессмертен и неуязвим.
— С чего ты взял?
— Хочешь поговорить? Я давно не говорил. Не с кем и незачем. Или это часть твоего шоу? У тебя, типа, экскурсия на очистные сооружения? Только что-то туристы твои совсем плохи. Или это кули с дерьмом?
Возмущенные девушки откинули капюшоны с лиц и попытались испепелить Барона взглядом, но до Димона недотянули. Мастерства не хватило.
— Ух ты! Да я их знаю. Аня, Яна — что с вами, девочки? Попали в дурную компанию? Спутались с крылатым хулиганом?
— Так с чего ты взял, что бессмертен? — не унимался демон.
— Да вот их папаша подсуропил. Друг единственный. Зачем я только его из речки вытащил? Не важно, как получилось, но однажды мне представилась возможность загадать заветное желание. И знаешь, что я загадал?
— Счастья и здоровья своим родным и близким?
— Я тоже так думал. Надеялся, во всяком случае. Но вместе с погибшей женой умерла и надежда. Я не верил в то, что просил. Честно говоря, я просто не верил во всю эту дурацкую затею Алхимика и, видимо, не сумел настроиться. Во всяком случае, получил я совсем другое. Сбылись мои детские мечты. Мальчишкой, укладываясь спать, я просил у неведомого всесильного создателя, чтобы он сделал меня самым сильным, неуязвимым и бессмертным. Чертова башня Пеля со своим Кодом выполнила мои просьбы, потому что они прочно укоренились в моем подсознании. И я потерял все, что радовало меня в жизни. Понятно?
— Чепуха. Ты сам все придумал, чтобы объяснить себе, что с тобой произошло. Сплошные оправдания собственной слабости. Барон, ты попросил у темной башни счастья для близких, которые и так счастливо жили с тобой. Башня выполнила твою просьбу, но и счастье, и здоровье — категории быстротечные и переменные. Ты же не меняешься всю свою жизнь. Почти каждый раз, когда тебе предоставлялся выбор, ты вставал на темную сторону, ты выбирал стяжательство, насилие и власть над людьми вместо смирения, доброты и благотворительности.
— К черту проповеди! Мне не оставили никакого выбора! Мою семью похитили!
— Выбор есть всегда. Твоя жена не случайно погибла от твоей руки. Она погибла потому, что ты выбрал месть. Но благодаря твоей просьбе у башни она попала в Рай и счастлива там. Твои дочери счастливы в Аргентине, вдали от тебя. Обидный парадокс, Барон: им лучше без тебя. Алхимик и башня Пеля здесь ни при чем. Код Вселенной выполнил твою просьбу. А по поводу своей всесильности и неуязвимости ты глубоко ошибаешься. Секрет довольно прост. Пока ты отказывался отдавать свои аптеки под наркоточки и вел себя как герой, ты оставался на нашей стороне. И хотя уже тогда твое тело берегли злые чары новых хозяев, твоя душа еще могла быть спасена. Но когда ты, ослепленный яростью, помчался жечь и крошить цыганского барона, ты загубил свою душу, открыл ее злу, стал одним из них навсегда. И они приняли твою жертву. Так ты стал слугой тьмы, Барон. Старый цыганский наркобосс заслуживал смерти. Но ты не должен был марать смертным грехом свою бессмертную душу. В ту ночь и до сих пор твое тело надежно защищают от разрушения темные силы бамбергской «восьмерки». Я сказал, что твою жену погубила твоя месть. Но еще к ее смерти приложила руку «восьмерка». Им захотелось сломать тебя, Барон. Потому что сломленным человеком им легче управлять. И они сломали тебя смертью жены. И оставили в живых детей, чтобы всегда иметь рычаг давления на тебя, Барон. Так что твоя неуязвимость — всего лишь патронат твоих новых хозяев, которые без тебя никогда не получили бы заветной пыли. Берегли они тебя, охраняли, а сами не показывались в зоне видимости. Только после разборки в доках они поняли, что ты готов, и решили приоткрыться и посадить тебя под крыло, на цепь.
— Я знаю, кто ты. Крылатый убийца, рассказывающий о том, что убивать — грех. Очень убедительно… Ты говоришь, что я получил то, что пожелал и чего достоин. Допустим. А как же Алхимик?