Страница 75 из 91
Далее в манифесте говорилось: «Вняв сей просьбе, с соизволения любезнейшей родительницы нашей, мы предавали дело сие в рассмотрение Святейшего Синода, который, по сличении обстоятельств онаго с церковными узаконениями, на точном основании 35-го правила Василия Великого, положил: брак цесаревича и великого князя Константина Павловича с великою княгинею Анной Федоровной расторгнуть с дозволением ему вступить в новый, если он пожелает…»
Напомним, что император Павел I в «Учреждении об императорской фамилии» 5 апреля 1797 года ничего не сказал о морганатических браках. «Учреждение» не давало никаких ограничений в этом аспекте, за исключением одного условия, а именно: «всякий брак, без согласия царствующего императора сделанный, законным признаваем быть не может». Именно поэтому Александр I сделал в своем манифесте следующее дополнение: «При сем, объемля мыслью различные случаи, которые могут встречаться при брачных союзах членов императорской фамилии, и которых последствия, если не предусмотрены и не определены общим законом, сопряжены быть могут с затруднительными недоумениями, мы признаем за благо, для непоколебимых сохранения достоинства и спокойствия императорской фамилии и самой империи нашей, присовокупить к прежним постановлениям об императорской фамилии следующее дополнительное правило: если какое лицо из императорской фамилии вступит в брачный союз с лицом, не имеющим соответствующего достоинства, то есть не принадлежащем ни к какому царствующему или владетельному дому, в таком случае лицо императорской фамилии не может сообщить другому прав, принадлежащих членам императорской фамилии, и рождаемые от такого союза дети не имеют права на наследование престола».
Итак, в 1820 году определилось наконец семейное положение цесаревича Константина Павловича. Подчеркнем, что развод великого князя явился первым случаем в императорской фамилии, так как Петр I, как известно, не оформил свой развод с Евдокией Федоровной по канонам русской православной церкви.
Заметим, что цесаревич накануне своего долгожданного брака с графиней Иоанной Грудзинской успешно разрешил одну щекотливую проблему: он выдал замуж бывшую любовницу Жозефину Фридрекс за полковника Вейсса, уладив таким образом свои отношения с ней. Дело в том, что в 1808 году молодая француженка подарила великому князю сына. Дитя любовного приключения под фамилией Александров получило прекрасное образование, дворянское достоинство и, естественно, обеспеченную карьеру. Внебрачный сын пошел по стопам папаши и достиг эполет генерал-лейтенанта.
Свой брак цесаревич заключил 12 мая 1820 года без всякой торжественности: он обвенчался с графинею Грудзинской сперва по православному обряду в церкви Королевского замка, а потом там же по католическому обряду. При бракосочетании присутствовали только четыре генерала. Жених приехал из Бельведера в кабриолете, запряженной двумя лошадьми, которыми правил сам. Хотя свадьба цесаревича не была официально объявлена, варшавяне узнали о ней и заполнили улицы от замка до Бельведерского дворца.
Когда новобрачные возвращались в кабриолете, горожане приветствовали их радостными криками: поляки были польщены, что брат российского императора взял себе в супруги их соотечественницу, выбор великого князя льстил их национальному самолюбию.
Манифестом Александра I от 8 июля 1820 года определялось официальное положение супруги Константина Павловича графини Иоанны Грудзинской: теперь она стала княгиней Ловицкой [63]. Вместе с княжеским достоинством в Российской империи ей был присвоен титул «светлости». Важно отметить доброжелательное отношение к свадьбе и конкретно к избраннице цесаревича императора Александра I. Посещая Варшаву, государь часами беседовал с княгиней Ловицкой. В разговоре о ней с графиней Шаузель-Гуфье император выразился так: «Княгиня Лович – ангел по ея характеру». Все члены императорского семейства [64] доброжелательно относились к супруге цесаревича, оказывая ей полное внимание.
Несмотря на морганатический брак, княгиня Ловицкая (Лович) появлялась во всех торжественных выходах вместе с императорской фамилией, а во время коронования Николая I в Варшаве шла вслед за императрицей рядом с наследником престола, цесаревичем Александром Николаевич.
Во втором, морганатическом, браке цесаревич Константин Павлович был счастлив, о чем, в частности, убедительно свидетельствует его переписка с бывшим воспитателем Лагарпом. В ноябре 1826 года он, например, писал так: «Я ей обязан счастием и спокойствием; я получил ее из рук покойного императора, который удостаивал ее своею дружбою и особым доверием». По словам очевидцев, великий князь до такой степени любил свою жену, что когда она куда-нибудь уезжала, то он обнимал и целовал ее в лицо и в руки по несколько раз и крестил при этом.
Без сомнения, Константин Павлович был счастлив в этом браке, который очень благотворно повлиял на его резкий, буйный характер. Княгиня Лович сумела укротить горячность цесаревича.
Семейная счастливая жизнь окончательно укрепила в цесаревиче мысль отказаться от российского престола. И 14 января 1822 года Константин Павлович совершил важный шаг. В письме Александру I он писал: «Не чувствуя в себе ни тех дарований, ни тех сил, ни того духа, чтобы быть когда бы то ни было возведенному на то достоинство, к которому по рождению моему могу иметь право, осмеливаюсь просить Ваше Императорское Величество передать сие право тому, кому оно принадлежит после меня, и тем самым утвердить навсегда неизменное положение нашего государства. Сим могу я прибавить еще новый залог и новую силу тому обязательству, которое я дал непринужденно и торжественно, при случае развода моего с первою моею женою». В связи с этим император подписал 16 августа 1823 года Манифест, в котором, с одной стороны, подтверждалось отречение великого князя Константина Павловича от права на престол и, во-вторых, говорилось, что «наследником нашим быть второму брату нашему, великому князю Николаю Павловичу». Разумеется, все хранилось в глубокой тайне.
Семейный покой женатого цесаревича в Варшаве прервался неожиданной кончиной 19 ноября 1825 года императора Александра I Павловича. Поскольку у покойного монарха не было детей, то по «Учреждению об императорской фамилии» прямым и законным его преемником становился цесаревич Константин Павлович, второй сын императора Павла I.
Великий князь Николай Павлович, получив из Таганрога известие о смерти государя, ночью 25 ноября созвал в Петербурге Государственный Совет на чрезвычайное заседание. На нем была зачитана духовная Александра I, в которой говорилось, что вследствие отречения великого князя Константина Павловича от престола, его должен занять великий князь Николай Павлович. Однако последний заявил, что поскольку духовная в свое время не была объявлена манифестом народу, то он первым принесет присягу императору Константину Павловичу, что немедленно и исполнил. На следующий день появился указ о повсеместной присяге вновь вступившему государю. Все указы стали писать от имени нового всероссийского самодержца, а имя его возносить в церквах при богослужении.
Когда и цесаревич в Варшаве получил сообщение о кончине императора, то он в письме от 26 ноября вновь подтвердил, что уступил все права на престол своему младшему брату великому князю Николаю Павловичу, и просил принять от него верноподданническую присягу. Наконец 12 декабря 1825 года появился Манифест о восшествии на российский престол императора Николая I Павловича.
Трагический финал биографии великого князя Константина Павловича обозначился во время польского восстания 1830 года, когда он был вынужден покинуть царство. Повстанцы обнаружили в Бельведерском замке великого князя шкатулку, в которой тот хранил белые свадебные перчатки Иоанны, восковую свечу, оставшеюся от венчания, а также засохший букетик и платочек с монограммой супруги.
Следующий, 1831 год стал последним в жизни великого князя Константина Павловича. В описываемое время свирепствовала холера, которая выбирала жертвы независимо от общественного положения. В мае великий князь с супругой остановились в доме генерал-губернатора Витебска князя Хованского. Здесь заболела Иоанна, но Константину Павловичу с помощью опытного врача удалось спасти ее жизнь. 7 июня 1831 года Константин Павлович писал своему другу В. Ф. Опочинину: «Я живу здесь уже четвертые сутки и отдыхаю от скуки и усталости физической и моральной и никакого занятия другого не имею, как скуку, скуку и скуку. Впрочем, здоров, но жена по приезде сюда крайне слаба и уже третьи сутки как из кровати не встает, авось Господь Бог поможет, надежда на него одного. Здесь покамест все тихо и хорошо. На всей дороге нас окружали уважением и желанием угодить и делать приятное во всех сословиях. Сим признаюсь я был весьма тронут и благодарен, в особенности в моем теперешнем скитающимся положении…» Это письмо оказалось последним.
63
Этот титул был дан по названию имения великого князя Константина Павловича.
64
По мнению Е. П. Карновича, за исключением великой княгини Марии Федоровны, которая негативно восприняла второй брак своего брата.