Страница 73 из 91
19 июня 1817 года состоялся торжественный въезд в Петербург прусской принцессы Шарлотты – невесты великого князя Николая Павловича. В золотой карете, запряженной шестью лошадьми, ехали обе императрицы и принцесса в сопровождении камер-пажей верхом. Гвардия стояла шпалерами и после проезда придворных экипажей последовала за ними на Дворцовую площадь, где проходила церемониальным маршем мимо императора.
Через день, 24 июня, состоялся обряд миропомазания: после входа императорского семейства в церковь, когда Мария Федоровна взяла за руку принцессу Шарлотту и подвела ее к митрополиту, стоявшему в царских вратах, началось священнодействие. Несколько взволнованная принцесса произнесла громко и твердо символ веры. Одобряющий взор вдовствующей императрицы поддерживал невесту великого о князя, а потом Мария Федоровна проводила ее к святому причастию.
25 июня, в день рождения великого князя Николая Павловича, состоялось обручение. В центре церкви находилось возвышенное место, покрытое малиновым бархатом с золотым галуном. Перед царскими вратами стоял аналой, на котором лежали святые Евангелие и Крест, а рядом с аналоем – небольшой столик для обручальных колец и свечей на золотых блюдах. Сам император Александр I подвел великого князя, а вдовствующая императрица Мария Федоровна – его невесту. Митрополит Амвросий надел августейшим новобрачным кольца, и чета молодых начала принимать поздравления от императорской фамилии и высшего духовенства.
В этот же день был обнародован следующий манифест: «Божьею милостию, мы, Александр первый, император и самодержец всероссийский и проч. Всемогущий Бог, управляющий судьбами царств и народов, излиявший в недавние времена толикия милости и щедроты на Россию, обращает и ныне милосердный на нее взор свой. Воле Его святой угодно, да умножится российский императорский дом и да укрепится в Сил с и славе своей родственными и дружескими союзами с сгильнущими на земле державами. Помазанию и благословению Того, в Его же деснице сердце царей, и с согласия вселюбезнейшей родительницы нашей государыни императрицы Марии и Федоровны мы совокупно с его величеством королем Прусским Фридрихом-Вильгельмом III положили на мере, избрать дщерь его, светлейшую принцессу Шарлотту, в супруги вселюбезнейшему брату нашему вел. кн. Николаю Павловичу, согласно собственному его желанию. Сего июня в 24-й день по благословению и благодати Всевышняго восприняла она православное греко-российской церкви исповедание и при святом миропомазании наречена Александрой Федоровной; а сего же июня, 25-го дня, в присутствии нашем и при собрании духовных и светских особ, в придворной Зимнего дворца соборной церкви, совершено предшествующее браку высокосочетающихся обучение. Возвещая о сем верным нашим подданным, повелеваем её, светлейшую принцессу, именовать великой княжной с титулом ее императорского высочества. Дан в престольном нашем граде Санкт-Петербурге июня 25-го в лето от Рождества Христова 1817, царствования нашего в седьмое на десять».
Ко дню венчания, назначенному на 1 июля, в Петербург съехалась вся императорская семья. Даже цесаревич Константин Павлович прибыл из Варшавы, чтобы участвовать в торжестве. После венчания в Зимнем дворце был дан обед для особ первых трех классов и придворных чинов, а вечером бал.
В 10 часов новобрачные отправились в Аничков дворец, подаренный им Александром. Там их встретили с иконами и хлебом-солью император Александр Павлович и императрица Елизавета Алексеевна, а прибывший из Берлина фельдъегерь вручил им поздравительное письмо от прусского короля.
Первые дни после свадьбы новобрачные провели в Павловске. Затем последовал целый ряд блестящих празднеств в Царском Селе, Стрельне, Петергофе, Ораниенбауме, которые продолжались до самой осени. В них принимали участие принц Вильгельм и чрезвычайный посол прусского короля, отправленный им в Петербург для поздравления дочери и зятя, – князь Антон Радзивилл.
Великая княгиня Александра Федоровна 17 апреля 1818 года в Москве родила сына-первенца, названного Александром. Как только прусский король Фридрих-Вильгельм узнал о рождении внука, он решил лично навестить в России свою дочь и зятя, а также своего лучшего друга, императора Александра Павловича. Путь короля проходил через Познань и Кенигсберг прямо в Москву, где в то время находился императорский двор. Вместе с ним были его сыновья, наследный принц Фридрих-Вильгельм и принц Карл. На границе королевскую семью встретил генерал-адъютант князь B. C. Трубецкой, назначенный состоять при прусском короле на время пребывания его в России. В Орше к королевскому поезду присоединился барон И. И. Дибич – начальник главного штаба его императорского величества. Сам император Александр с цесаревичем Константином и великими князьями Николаем и Михаилом выехали встречать своего высокого гостя за двадцать верст до столицы.
Торжественный въезд прусского короля в Москву происходил 4 июня «через Драгомиловскую заставу при пушечной пальбе и колокольном звоне». С большим интересом смотрел король на святилище русской земли – Кремль, на древнюю столицу Русского царства. Первые три дня пребывания гостей в Москве были посвящены осмотру ее достопримечательностей и отдыху в семейном кругу.
Затем начались празднества, поразившие короля и его сыновей своим блеском и великолепием. Независимо от приемов при дворе, их ряд открылся блестящим балом, данным московским генерал-губернатором. Русские вельможи также дали роскошные праздники: князь Н. Б. Юсупов в Архангельском и граф Д. Н. Шереметев в Останкине.
О пребывании в Москве прусской королевской семьи сохранился рассказ очевидца – графа П. Д. Киселева, состоявшего тогда при наследном принце Пруссии. По его словам, король спросил графа Толстого: не осталось ли в городе здания, с которого можно было бы осмотреть страшные развалины от наполеоновского нашествия. «Граф Толстой, – сообщает Киселев, – возложил этот розыск и сопровождение августейших гостей на меня, как на москвича и молодого человека. Я повел их на Пашковскую вышку. Только что мы все влезли туда и окинули взглядом этот ряд погорелых улиц и домов, как, к величайшему моему удивлению, старый король, этот деревянный человек, как его называли, стал на колени, приказав и сыновьям сделать то же. Отдав Москве три земных поклона, он со слезами на глазах несколько раз повторял: „Вот наша спасительница!“».
Пробыв в Москве одиннадцать дней, король и принцы вместе со всею императорской фамилией выехали в Петербург. Там высоких гостей ожидали новые торжества: балы, охоты, парады, смотры, поездки по окрестностям: в Царское Село, Павловск, Петергоф, Ораниенбаум.
Осенью 1820 года Николай Павлович и Александра Федоровна предприняли продолжительное путешествие за границу. Оно было вызвано, главным образом, слабым состоянием здоровья великой княгини, которая по совету врачей должна была провести зиму в родном климате. Николай Павлович отвез свою жену в Берлин, а сам вместе с королем на короткое время поехал в Троннау, где находились русский и австрийский императоры, прибывшие туда на Европейский конгресс.
Из семи детей императора Николая I следует сказать о двух дочерях, вышедших замуж за иностранных принцев. Великая княжна Ольга Николаевн (1822-1892) в 1846 году вышла замуж за Вюртембергского наследного принца Карла-Фридриха-Александра, ставшего в 1864 году королем Вюртембергским Карлом I. Историографы особо отмечают третью дочь Николая I – Александру (1825-1844), которая отличалась редкой красотой, музыкальными способностями. Она, в частности, имела выдающиеся вокальные данные – занималась пением.
Приглашенный из Италии учитель пения Солива обратил внимание на непрекращающийся кашель великой княгини, но придворным медикам это высказывание не понравилось (восприняли как вмешательство в их компетенции), и он был уволен. Из всех только лейб-медик Мандт подтвердил свою солидарность с мнением итальянского учителя в оценке здоровья Александры Николаевны, но его тоже не слушали.
Когда Александре Николаевне исполнилось девятнадцать лет, родители стали подумывать о ее замужестве. Претендентом на руку и сердце великой княгини явился сын ландграфини Гессен-Кассельской Луизы-Шарлотты и ландграфа Вильгельма принц Фридрих-Вильгельм, наследник Датского престола. Он прибыл летом 1843 года в Петербург, провел несколько месяцев в Петергофе. Ему понравилась великая княжна Александра Николаевна, отвечавшая также взаимностью. Всем придворным врачам, кроме Мандта, казалось, что в здоровье Александры Николаевна наметились весьма благоприятные изменения.