Страница 41 из 91
Внезапный переход от былого могущества к ничтожеству и забвению сильно подорвал здоровье Бирона: он стал мрачным, задумчивым, впал в уныние и вскоре заболел.
В начале следующего, 1742 года до сибирской глуши дошла весть об аресте малолетнего императора и его родителей и о восшествии на престол дочери Петра Великого – Елизаветы. Новость оживила Бирона. И действительно, уже 22 января в Пелым прискакал сенатский курьер с императорским указом о возвращении герцогу свободы.
Пример иронии судьбы двух бывших фаворитов. Когда Бирон со своим семейством возвращался из Пелыма, на столбовой дороге, неподалеку от Казани, он встретил ссыльного фельдмаршала Миниха, бесстрашного солдата, знатока военного дела, направлявшегося в то же место, в тот же дом, кстати, построенный по собственным чертежам Миниха. Именно в этом доме главный герой легкого дворцового переворота должен был находиться двадцать лет. Оба опальных фаворита пристально посмотрели друг на друга и разъехались, не выдав ни единым движением волновавших их чувств. Бирон намеревался ехать в Курляндию, но внезапно по дороге получил новый указ Елизаветы Петровны – ему предписывалось безвыездно жить в Ярославле. Туда он и прибыл 26 марта 1742 года. Бывший временщик России прожил в Ярославле до конца царствования Елизаветы Петровны. Полную свободу Эрнст Иоанн Бирон получил от Петра III. Когда герцог предстал впервые перед императором, то бросился к его ногам, благодарил за дарованную свободу и просил впредь не оставить его своими милостями. Любопытный момент: однажды при императорском дворе, на одном из приемов встретились Бирон и Миних. Петр III, обращаясь к ним, сказал: «А, вот два старых добрых друга – они должны чокнуться». Он приказал подать вина, сам налил и подал каждому бокал. В этот момент в комнату вошел один из сановников и что-то тихо сказал монарху на ухо. Петр III вышел и долго не возвращался. Едва император удалился, Бирон и Миних окинули друг друга строгим взглядом сохранившейся мести и одним движением оба поставили бокалы на стол, повернувшись спиной друг к другу. Император возвратился и, к счастью, забыл о своем желании примирить бывших соперников.
В декабре 1772 года Эрнст Иоганн Бирон скончался на восемьдесят втором году жизни.
Правление Анны Леопольдовны, сначала сочувственно принятое народом и высшим обществом, вскоре, однако, стало вызывать общее осуждение, так как во главе всех дел и при дворе по-прежнему оставались исключительно немцы. Самыми влиятельными лицами при Анне были Остерман, Левенвольд, фрейлина Менгден, саксонский посланник Линар и принц Антон-Ульрих. В обществе заговорили о том, что русский престол должно занимать лицо русского происхождения, имеющее на него больше законных прав, чем Иоанн VI. При этом все имели в виду царевну Елизавету Петровну.
Действительно, Иоанн имел на престол очень мало прав. Он был сыном принца Брауншвейгского Антона-Ульриха и Анны Леопольдовны. Последняя была дочерью герцога Мекленбургского Карла-Леопольда и Екатерины Иоанновны, дочери царя Иоанна V, брата Петра Великого. Следовательно, Иоанн VI приходился только внуком царю Иоанну V. А между тем была жива дочь Петра Великого, Елизавета Петровна, которая оставалась как-то в тени во все царствования, следовавшие после кончины ее отца.
Императрица Екатерина I, мать Елизаветы Петровны, после смерти Петра I принялась активно искать для своей младшей дочери достойного жениха. Список претендентов был весьма убедительным – от французского короля Людовика XV с до северогерманских принцев. Однако последовавшая в 1727 году смерть императрицы резко изменила ситуацию. Вообще, после кончины августейших родителей положение цесаревны Елизаветы Петровны чувствительно ухудшилось и долгое время оставалось весьма неопределенным, особенно в период царствования Анны Иоанновны и правления Анны Леопольдовны. Вначале временщики хотели обвенчать ее с несовершеннолетним Петром II, затем речь шла о возможных женихах из числа иностранных принцев. Миних и Остерман, приближенные Анны Леопольдовны, понимали, насколько опасна для них Елизавета Петровна, имевшая законное право на престол. Но у дочери великого преобразователя было еще одно преимущество: русские люди желали освободиться от засилия иностранцев. Кстати, влиятельный французский посол Шетарди в интересах своего правительства также желал видеть на русском троне Елизавету Петровну.
На фоне всех добродетелей Елизаветы Петровны особенно заметно выделялись недостатки Анны Леопольдовны. Среди прочих дурных качеств характера правительницы было замечено одно: не слушать советов опытных государственных мужей. За короткое время она сумела быстро восстановить против себя не только русских, но и иностранцев. В этих условиях и гвардия, и придворная знать, все, недовольные Анной Леопольдовной, группировались вокруг Елизаветы Петровны. Недовольство «немецким засильем» росло. Народ и гвардия, любившие дочь первого российского императора, теперь обращали свои взоры к ней, надеясь, что с ее воцарением на престоле в России наступят лучшие времена.
Вечером 23 ноября 1741 года цесаревна Елизавета отправилась в Зимний дворец в гости к правительнице Анне Леопольдовне. Там был куртаг [36]. Гости уселись за карточные столы, к ним присоединилась и цесаревна. Спустя некоторое время находившаяся здесь же правительница пригласила Елизавету в другую комнату. Там она сказала ей, что только что получила письмо из Бреславля с предупреждением о подготовке цесаревной со своим лейб-медиком Лестоком и при содействии французского посланника дворцового переворота, что ей советуют немедленно арестовать Лестока. Однако Елизавета Петровна изобразила большое удивление по этому поводу и убедила наивную правительницу в том, что она никогда не нарушит клятвы верности, данной Иоанну VI Антоновичу. Цесаревна и правительница расстались при взаимных уверениях любви и преданности.
Елизавета Петровна действительно намеревалась взять власть в свои руки, пользуясь слабостью правительницы Анны Леопольдовны и своей растущей популярностью, особенно в гвардии. Утром 24 ноября к цесаревне пришел придворный лейб-медик Лесток [37] и поддержал ее в ее намерениях. Он принес и показал Елизавете два рисунка на карточке, сделанных карандашом: с одной стороны была нарисована цесаревна в императорской короне, с другой – в монашеской одежде, и виселица, готовая для всех ее приверженцев. «Выбирайте любое! – сказал он ей. – Кем лучше? Императрицею или монахинею?» Кроме того, Лесток сообщил, что 18 декабря Анна Леопольдовна объявит себя самодержицей, на чем усиленно настаивали вице-канцлер граф Головкин и другие сановники из ее ближайшего окружения. Елизавета решилась и упредила действия Анны Леопольдовны.
Перед решающей схваткой дочь Петра I долго и горячо молилась Богу и дала обет в случае успеха дела в свое правление не подписывать смертных приговоров.
В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года Елизавета Петровна с гренадерской ротой Преображенского полка произвела новый дворцовый переворот.
…Около 12 часов ночи к казармам Преображенского полка подъехала в санях молодая женщина с четырьмя мужчинами: один заменял кучера, двое стояли на запятках, а один сидел рядом с ней. Около саней бежали семь гренадеров. Пробегая мимо казарменных помещений, они стучали в двери и окна, вызывая своих полковых товарищей именем цесаревны. Заспанные солдаты, одевшись наскоро, выбегали с заряженными ружьями на улицу и окружали сани, медленно двигавшиеся вдоль Преображенских казарм.
Вскоре около саней образовалась толпа человек в 300, они вместе с цесаревной пришли на полковой двор. Здесь при слабом свете нескольких фонарей и звездного неба Елизавета предстала перед гренадерами в кирасе поверх платья, но без шлема и с крестом в руке. Обращаясь к ним, она сказала:
– Ребята! Вы знаете, чья я дочь! Клянусь умереть за вас; клянетесь ли вы умереть за меня? – И после единого утвердительного ответа «преторианцев» новая Паллада повела их в Зимний дворец.
36
Этим словом обозначался как сам прием, так и приемный день в царском дворце (нем. – Kurtag, день собрания избранных).
37
После того как Елизавета Петровна стала императрицей, она сделала И. Лестока действительным тайным советником, первым придворным медиком коллегии, наградила его личным портретом, осыпанным бриллиантами, и деньгами.