Страница 29 из 51
Ким все еще держал меня за плечи. Он кивал, выслушивая каждого, словно одобряя их слова. Я глянула на него. Он улыбался Джейми. Очевидно, что он любил всех этих людей. Если вампиры умеют любить.
Тут Степан засуетился:
- Присаживайся, Саша, если ты себя нормально чувствуешь, что будешь пить?
Бойкая Людмила за руку потянула меня на диван к себе, Роман вскочил, понесся к бару и принес шампанское.
- Выпьем за Сашу, за драгоценного новичка, которого мы, к счастью, не потеряли! - провозгласила Бирсен, когда Роман налил мне шампанского.
Все загалдели нечто в том же духе. Я выпила.
- А что, часто теряете? - спросила я.
Эдгар кивнул.
- Последний раз, два года назад, я пришел за новообращенной девушкой в морг. Нашел ее с отделенной от тела головой.
Я содрогнулась.
- Прости, ты, наверное, еще переживаешь свою... свое обращение, - спохватился он.
- Да нет, ничего такого страшного... А еще?
- Еще, - сказала Бирсен, - я нашла последних двух своих обращенных: одного - в состоянии нашинкованной капусты, другого - в состоянии шашлыка.
- Ох... - я еще раз содрогнулась. - Неужели... неужели так хорошо работают эти... медики?
Народ молча пил свои напитки и курил свои сигареты и сигары.
- Это вопрос сложный, детка, - подал голос Джейми. Он не улыбался. - Люди нам не враги, а горячо любимое стадо. Без нужды мы не обидим никого. По крайней мере, сознательная часть нас. А мы для них - враги, причем, враги страшные, так как ни черта не понятные.
- Стадо?... - гадливо переспросила я.
Джейми расплылся в фирменной ухмылке.
- Не принимай на свой счет. Ты - избранная. Ты не стадо ни в коем разе.
Я аккуратно глянула на Кима, сидящего на стула вроде стула Джейми со стаканом в руке. Он пил кровь. Увидев это, я вскочила и просто вышла из гостиной. За моей спиной загалдели снова. Я услышала голос Бирсен: "Кима, мать твою же", Джейми: "Дайте поесть ему спокойно, он молодцом, уберег девчонку".
Я бежала куда глаза глядят. Какие-то полутемные коридоры, ступенечки и лестницы, проходные комнаты и двери.
Уперлась я в закрытую дверь. Села возле нее и заплакала. В таком состоянии меня и нашел Ким.
Он сел рядом на пол и прижал мою голову к своему мощному плечу. Нервы мои были как оголенные провода, я разревелась еще сильнее. Тогда он встал, взял меня на руки и понес куда-то.
Он принес меня, очевидно, в свою спальню, опустил на кровать, снял с меня, безвольной, туфли и завернул в пушистое кроватное покрывало. Потом сел рядом и прижал меня, закукленную, к себе. Так просидели мы довольно долго. Когда я устала плакать, то спросила:
- А ты? Ты так и не представился мне по форме.
Ким отпустил меня, прилег рядом. Я повернулась к нему. Теперь мы лежали лицом к лицу. Он молча улыбнулся, но не слишком весело.
- Да, действительно.
- Дай угадаю. Ты Ким. Значит, ты родился где-то в начале Советского Союза, году в двадцать... каком-то. Обращен вскоре после войны. Верно?
- А что, имя Ким тебе об этом сказало?
- Ну да, оно было одним из модных новообразований в то время. Аббревиатура от "Коммунистический Интернационал Молодежи".
Ким с улыбкой покачал головой.
- Нет. В СССР я впервые попал после войны. Мое имя - это укороченный, как это... обрусённый вариант имени Кимура. Я родился в Японии.
Я изумилась, но смолчала. На японца Ким был... похож, вдруг с еще большим изумлением поняла я, но не так чтоб очень сильно. Он был похож на странного японца.
Он, словно прочитав мои мысли, сказал:
- Моя мать была не японка, нет.
- Так все же, я жду представления по всей форме.
Ким слегка нахмурился, помолчал, затем сказал:
- Меня зовут Кимура Минамото. Я обращен в 1077 году. Мне 962 года.
Приняв мое онемение за ожидание, он продолжил:
- Моя мать была из пленных, из рабынь, скажем... Из земель, близких к вашим, кажется... То есть, она родилась в Китае, но ее родители не были китайцами. И очень красивая была. Отец был военачальником одного из, скажем, кланов, которые на то время боролись за контроль и территорию в Японии.
- Тебе почти тысяча лет?.. Я думала, самый старший - Джейми...
- О нет. Есть люди постарше даже меня. Но их немного. Мало кому посчастливилось пережить некие смутные времена в Европе, сама понимаешь...
- То есть? Инквизиция и все такое?
- Ну, почти. Инквизиция все-таки занималась людьми. Для вампиров была своя инквизиция, один из отделов ее, секретный, что работал под начальствованием так называемого Прозрачного Кардинала, Кардиналис Диафанус.
- Прозрачного?..
- И карателей его называли Прозрачными. Изначально имелось в виду, что они столь чисты, что святее обычных церковников, потому что им приходится бороться с нечистью, вот они и намаливают себе чистейшую ауру. Потом стали говорить, что они прозрачны, потому что в умении прятаться в тени не уступают вампирам. Собственно, почему они и перебили так много наших. Впрочем, сейчас считают, что и Прозрачные, и их кардинал были лишь раздутой легендой. Может, и был когда-то такой сан и такой отряд, возможно, они даже уничтожили десяток-другой наших, но остальное - чушь. Не верят молодые вампиры, что могли погибнуть тысячи наших от рук людей.
- А кто был Кардиналом этим?
- В разное время - разные люди. Должность просто такая. Как Папа Римский или... Митрополит Всея Руси, - Ким улыбнулся. Я тоже.
- Понятно...
- Спаслись и выжили те, кто в это время был в Америках, Азии и Африке. Таких было меньше, чем погибших во времена Инквизиции. Да и потом... всякое случалось.
- А где был ты?
- Я был в Европе.
- Но почему ты не бежал?!
- Понимаешь, я патернал. Моя обязанность - заботиться о молодых вампирах, оставшихся без своего создателя. Или о тех, кого создатели бросили. Я пытался спасти и вывезти из Испании и Италии, из Германии как можно больше юных вампиров.
- О... Это было опасно. Ты молодец.
Мы замолчали.
- Ким, - позвала я, наконец.
- А?
- Давно вы... существуете? Вообще?
- Точных данных нет, как ты понимаешь. Как и точных данных, когда появилось человечество. Наверное, мы появились вместе с ним. И также непонятно, КАК мы появились. Впрочем, как и само человечество.
- Да... пожалуй...
- Есть теории, но...
- Какие теории?
- Да их масса. Сходишь в нашу библиотеку, просто невозможно рассказать все.
- Ну хотя бы что-то?
- Нуу... например, ЧТО мы такое? Мы не живы в привычном разумении этого слова, но мыслим, двигаемся, чувствуем, регенерируем с бешеной скоростью, говорим, даже дышим, хотя нам это, в принципе, ни к чему... разве что для того, чтобы речевой аппарат функционировал. Наукой доказано, что мы существовать не можем. Кто-то из смертных ученых заявил, что если бы мы, вампиры, существовали, нам приходилось бы выпивать в сутки не менее 11 литров крови. Мы выживаем без крови по году и даже больше, правда, сначала становимся бесконтрольными и опасными, а после впадаем в комы разной степени глубины и способны выживать так сотнями лет. В середине прошлого века был найден один из наших, которого в Альпах снегом и камнями засыпало. Он пролежал там с падения Римской Империи. И если бы не наши ученые, которые знают массу существующих и почивших в бозе языков, вряд ли бы мы его поняли, когда откачали.
- С ума сойти... Полторы тысячи лет под снегом... Удивительно. А кто самый старый из... наших?
Ким улыбнулся моему робкому "наших".
- Их несколько. Это и Люсфер Огайнес, она живет в Штатах. Она родилась несколько тысяч лет назад где-то на территории тогдашнего Исина. Где-то в Месопотамии, - пояснил быстро Ким на мой недогоняющий взгляд. - Тогда ее, конечно, звали не Люсфер и не Огайнес. И она работала не одним из главных оценщиков Сотби.