Страница 99 из 100
После последней мысли, немного ниже бедра началась жуткая боль, она не была похоже не на что, что я когда-либо ощущала, была такое чувство, что она исходит не извне, а от кости. Не сознавая, что делаю, я разодрала джинсы, обнажив больное место. Оторванная часть штанов надоедливо сползла к икре, и я сбросила ее легким взмахом ноги. Ниже ягодицы, на правой стороне была тату в форме капли воды - одна ее половина была небесно-голубого цвета, а вторая мутно-ржавая с отливом красного. Опять моя рука потянулась к рисунку, и я увидела Дениса - время, проведенное с ним, первый поцелуй, нежный взгляд, но когда мои пальцы коснулись мутной стороны, передо мной привстала картина, как я его убивала. Руки опустились, я опять подняла взгляд на Рому.
- Уйди из глаз долой. - Мой голос был тихим, спокойным и... обреченным...
- Нет. - Он говорил, опустив глаза.
- Пошла вся эта жизнь к черту, мне нечего уже терять. - С этими словами я отвернулась.
- Что ты надумала?! - Он бросился ко мне, пытаясь приобнять. Или заломить? Не знаю, да и знать не хочу, но я повернулась, отбросив его потоком воздуха. К его несчастью, я ещё не полностью научилась управлять своими новыми силами - из-за толчка он ударился спиной в двухэтажное здание. Я даже сама не знала, довольна ли я, что сделала ему больно или сожалею. Больше я склонялась к первому, но это сейчас роли не играло.
- Не то, что ты подумал и не вмешивайся. - Затуманенными от боли глазами он посмотрел на меня и кивнул, одно из черных крыльев было изогнуто в неестественном угле. Мне стало стыдно. Хотя я и знала, что раны заживут быстро, я сожалела о содеянном. Даже после его предательства я испытывала к нему теплые чувства. Ну не наивная дура?
Повернувшись к Антону, я посмотрела на него глазами полными гнева, у меня сейчас есть на ком выплеснуть весь гнев и отчаянье, да еще и не без причины.
- Ты, в самом деле, думал, что после всего, что ты мне сделал, я подарю тебе покой? - Его глаза наполнились ужасом и я засмеялась. - Знаешь ли ты, кого пробудил? - Он отрицательно помахал головой. Вампир, который сломал мне жизнь и пугал до чертиков стал трусливым кроликом в моих глазах. - Знаешь ли ты, что такое серебряная кровь? - Он промолчал, но я поняла, что он не знает, Антон пытался вдохнуть, но у него ничего не получалось. Капли моей крови варьировали в его горле, ожидая следующего моего приказа.
- Вампиры с такой кровью отличаются особенной жестокостью. Они не прощают ошибок. - Тихий голос Ромы привлек наше внимание, хотя я и не хотела, чтобы он вмешивался, но за это дополнение я не злилась - не знала, как выразить новообретенные знания. - Они самые жестокие из всех, кто существует. В "простонародье" их называют ангелами мщения. Пробудит такого принца практически невозможно, но вот если кому-то и удается, то он об этом сильно жалеет.
- Он прав. - Я даже не поворачивалась к Роме, а наблюдала, как красные зрачки Антона расширялись от страха, выталкивая белок. - Я могу подарить вечное забвение, но не только. - Я не договорила предложение, но по моему жестокому взгляду он догадался.
- Не надо... Прошу. - Голос Антона был прерывистым, но я уже знала, что хочу сделать.
- Поздно.
Я резко расправила ладонь, из горла Антона вырвался хрип, вызвавший у меня довольную улыбку. Я разделила капли своей крови на тысячу тончайших прутьев и вонзила их в его горло. Как ожерелья выглядывали острые концы серебряной крови из его плоти. Раны, нанесенные королевской кровью, не заживают у обычных вампиров, пока этого не захочет тот, кто ранил.
- Если ты умрешь от моего меча, когда в тебе будет моя же кровь, то обреешь покой. - В левой руке появился клинок, но уже не просто серебряный - лезвие было кровавого красного цвета. Его глаза засветились отчаянным желанием и ужасом. Моя правая рука опять сжалась в кулак, и кровавые прутья спрятались в его плоти. - Ты думаешь, за смерть Кирилла я подаю тебе покой?
После этой мысли кожу возле левого плеча пронзила ужасная, как бы царапающая боль. Кинжал выпал из руки, и я опустилась на одно колено, прижимая правую ладонь к эпицентру боли, опустив голову и с силой прижмурив глаза. Когда боль немного улеглась, я убрала руку и посмотрела свою левую сторону - немного ниже плеча, но выше груди был нарисован черный отпечаток волче лапы, а вниз от нее исходило четыре рваных полосы, как бы раны от когтя зверя. Хоть это и был всего лишь рисунок, болел он больше, чем болела бы настоящая царапина. Эта доходила до самого сердца. Прикоснувшись к ней, я увидела Кирилла, все хорошее, что у меня было с ним и наш последний разговор... Мы расстались с ним при ссоре, я даже не сказала ему, что люблю. Знает ли он это? Или ему уже безразлично? Где вообще он сейчас? Что за глупые мысли... Ведь его уже нет в живых.
Окинув все новоявленные татуировки взглядом, я почувствовала глубокую грусть, они засияли разными цветами, а затем исчезли из поля зрения, но я знала, что они там есть, чувствовала всем своим нутром. Прикоснувшись к месту, где раньше зиял египетский крест, я увидела лицо Оксаны и понимала, что если воспоминания о ком-то будут истощаться, я всегда смогу их пробудить.
Когда я опять подняла взгляд на Антона, то он пылал ненавистью, презрением и болью. Вампир попытался попятиться, но спотыкнулся, упав наземь. Неспешно я подошла к нему и, схватив за плечо, подняла на ноги.
- Ты упустил одну важную деталь. - На моих губах играла жестокая улыбка, а глаза были наполнены яростью. - Я могу не только даровать вечный покой, я могу подарить вечные мучение и искупление не только твоих грехов, но и моих. Для этого мне нужно просто убить тебя своей кровью. - Я сделала наигранно задумчивое лицо. - Ну не вечные муки, пока я жива, но поверь мне на слово, это хороший для меня стимул жить.
Его глаза ещё больше расширились, хотя я думала, что дальше уже некуда. Кровь хлестала из его горла, он пытался что-то сказать, но почти разорванная глотка не позволяла, и оттуда исходили лишь булькающие звуки.
Выставив клыки, я поняла, что они острее, длиннее и тоньше чем были. Грубо разорвав кожу на своем запястье, я заставила Антона проглотить побольше крови. Когда я отпустила его, то увидела, что моя кровь смешалась с его и вытекает из горла вместе с красными потоками. Одним взмахов руки, я заставила ее впитаться в его тело. Вампир чуть не упал, но я схватила его за окровавленное горло, почувствовав противно-липкую жидкость на своей коже, и наклонила его к себе, так, чтобы при разговоре мои губы едва не касались его уха.
- Даже я - принцесса, обязана сказать кому-то свое истинное имя. - Говорила я ели слышно, но была уверенна, что он ловит каждое мое слово. - Обычно это говорят создателю или частичному создателю, если идет речь о вампирах с королевской кровью. В моем случае это был Кирилл, но ты его убил. - Пальцы непроизвольно сжались, и я услышала, как под ними ломаются кости. - Меня зовут Тахидда.
Он резко дернулся, желая успеть использовать это против меня, наверное, такая смерть его не устраивает, и он захотел пожить ещё немного. Но я не позволила ему сделать хоть что либо. Из груди ненавистного мне существа вышло копье с диаметром в десять сантиметров - от сердца вампира не осталось ничего. Он упал возле моих ног, а моя кровь осталась парить в воздухе тысячами маленьких шаров. Я протянула раскрытую ладонь, и все серебряные круги пронзили ее, впитываясь. Это было далеко не приятное ощущение - они не просто сливались со мной, а протыкали кожу, возвращаясь на место. Когда последняя капля вошла в меня, мое дыхание было прерывистым, а глаза затмила пелена слез боли, но ни одна не скатилась.
Опустив глаза, я увидела безжизненное тело у моих ног. Он не рассыпаться, его тело не превратится в прах до тех пор, пока я буду жива, оно останется таким же. Я даже не потружусь убрать его отсюда или прикрыть его мертвые красные глаза. Горло разорвано, грудь изнутри зияет черной дырой, но спина целая. Он был безумно похож на человек, но я то знала, что не только по вампирской натуре он был монстром, а и сам по себе. Мне было ни капельки не жаль. Мне стоило бы радоваться, что я все же отомстила, но вместо этого меня заполонила необъятная пустота.