Страница 16 из 53
— Но ведь Вы можете сделать меня ведомым какого — нибудь опытного пилота и я буду неотрывно висеть у него на хвосте, повторяя все его манёвры. Так всегда делали раньше во время войн. Я интересовалась историей и знаю, что в двадцатом веке во время второй мировой войны немецкий пилот — истребитель Эрих Хартман, на счету которого больше трёхсот сбитых самолётов, в первых своих ста вылетах вообще никого не сбил, так как был ведомым у хорошего лётчика и набирался опыта. И как видите, кое чему научился.
— Кстати, о Хартмане. Я тоже интересуюсь историей и прекрасно знаю, как он добивался своих побед. Это Вам известно? Могу процитировать его изречение: "Оцените, имеется ли у противника отбившийся или неопытный пилот. Такого пилота всегда видно в воздухе. Сбейте его. Гораздо полезнее поджечь только одного, чем ввязываться в двадцатиминутную карусель, ничего не добившись". Так вот я не хочу, чтобы Вы были этим самым отбившимся неопытным пилотом. Идите и не морочьте мне голову…
Подобные диалоги между командиром авиагруппы и Ольгой продолжались несколько дней. Когда Ольга уже достала его своей настырностью, он приказал не пускать её больше на ангарную палубу. Однако, она не унывала, перехватывая Арцеулова возле каюткомпании и в коридоре жилого отсека. В конце концов, через неделю непрерывной осады, командир устало сказал.
— Ольга Александровна, простите меня, но я не пойму, зачем Вам это… Да, все Ваши товарищи погибли и я понимаю Ваши чувства. Но для этого есть мы — воины. Это наша работа и мы умеем её выполнять. Хорошо ли, плохо ли — покажет бой и мы сознательно идём на это. Вам не надо быть здесь. Женщине не место на войне. Вы не знаете, что это такое и лучше Вам не знать этого никогда…
— Я знаю, что такое война. И бой с "Хамсинами" здесь не причём, — тихо, но твёрдо ответила Ольга.
Арцеулов удивлённо поднял глаза, явно намереваясь спросить — откуда? И осёкся, встретившись с её взглядом. Они долго молча смотрели друг на друга.
— Хорошо! — сказал, наконец, командир. — Устрою Вам пробный экзамен. Проведёте со мной десять учебных боёв в космосе. Выбор машины — по Вашему усмотрению. У нас истребители двух типов — "Ягуар" и "Гепард". У "Ягуара" более мощное вооружение, но "Гепард" легче и манёвреннее. Взлетаем с интервалом в одну минуту, удаляемся от эскадры и дальше — ведение огня по способности. Ваша задача — уничтожить меня. Если хоть один раз Вам это удастся, то, даю слово, я беру Вас пилотом авиагруппы. Вы, как офицер резерва, получаете первый офицерский чин — мичман и квалификацию пилота третьего класса палубной авиации Военно — Космического Флота. Если же нет — Вы сидите в своей каюте тихо, как мышка, и не высовываете из неё нос до ближайшего захода на базу. Согласны?
— Согласна!
— Принято! Какую машину выбираете?
— "Гепард", на котором я прилетела. Один раз он уже спас мне жизнь. И у меня одна про сьба — если Вы меня возьмёте, то прошу оставить мне его.
— Хорошо. В случае победы этот "Гепард" — Ваш. Прикажу подготовить его к вылету.
Сейчас поговорю с командиром корабля и, если он даст добро, завтра начнём.
На следующий день авианосец гудел, как потревоженный улей. Не смотря на то, что о предстоящем космическом поединке знал очень узкий круг лиц, новость очень быстро распространилась по кораблю. Заключались пари на то, сколько времени продержится Ольга до того момента, когда будет "сбита". Никто не верил, что ей удастся выиграть хотя бы один бой. Мастерство командира авиагруппы ни у кого не вызывало сомнений.
Он уже имел богатый боевой опыт в прошлых военных конфликтах.
Накануне Ольга потренировалась в кабине "своего" истребителя ещё раз. Она понимала, что шансов противостоять такому противнику, у неё нет. Значит, надо найти какой — то нестандартный приём, чтобы лишить "врага" его преимущества и выиграть хотя бы один бой.
Учебные бои между истребителями были сейчас максимально приближены к реальности. Всё было по настоящему — взлёт, пилотирование в космосе, выход в атаку.
Всё, кроме пуска ракет. Бортовые компьютеры двух истребителей соединялись в полёте в локальную сеть и точно моделировали пуск и полёт ракет, фиксируя попадание, или промах. Это давало хорошую возможность тренировки пилотов в условиях, мало отличающихся от реального боя. Перед вылетом, когда истребители находились ещё на ангарной палубе, Арцеулов провёл последний инструктаж:
— Ну что, сударыня, Вы готовы?
— Готова!
— Отлично. Взлетаете первая. Ваш позывной в полёте — "Фотон". Мой — "Гранит". Через минуту после Вас взлетаю я. Если хотите, можете попытаться сбить меня на взлёте. Если Вам это не удастся, разлетаемся в разные стороны и начинаем сближение на встречных курсах. С этого момента маневрирование по ситуации и открытие огня по готовности.
Как видите, я создаю Вам максимально возможные благоприятные условия. Мне самому хочется посмотреть, на что Вы способны. Вопросы есть?
— Нет!
— Тогда, вперёд! Желаю успеха!
Ольга заняла место в кабине "Гепарда". Истребитель был поднят шлюзовым подъёмником на взлетную палубу и стоял в режиме готовности. Наконец последовала команда:
— "Фотон", вам взлёт! Ольга дала максимум тяги обоим двигателям, взлетела и стала удаляться от авианосца.
Когда минута была на исходе, она развернулась и стала ждать "противника". Ровно через минуту с палубы взлетел "Ягуар" командира. Она тут же попыталась перехватить взлетевший истребитель, но ничего не получилось. Арцеулов непостижимым образом увернулся. В наушниках раздался его насмешливый голос:
— "Фотон"! Действуем дальше, как условились.
Он бы мог тут же развернуться и атаковать Ольгу, но не стал этого делать. Удалившись на большое расстояние, они развернулись и понеслись навстречу друг другу.
Ольга сразу попыталась захватить цель, как только противник приблизился на дистанцию стрельбы, но резкие манёвры командирского "Ягуара" не позволяли это сделать. Арцеулов очень быстро перехватил инициативу, навязал ей свою манеру боя и, буквально через десять секунд, на экране пульта управления в кабине "Гепарда" Ольги вспыхнуло красное табло: "Вы уничтожены".
— Ну, что, "Фотон", продолжаем? — раздался всё тот же насмешливый голос.
— Продолжаем!
Они опять разлетелись в разные стороны и снова пошли навстречу друг другу. На этот раз Арцеулов не стал сразу открывать огонь. Он бы уже давно мог сбить Ольгу но, очевидно, ему хотелось посмотреть, на что она способна, как пилот. Два истребителя крутились в космическом пространстве, причём Ольге никак не удавалось использовать преимущество в манёвренности своего "Гепарда". Перед ней был настоящий ас, до которого ей было очень далеко. Вдоволь погоняв Ольгу по космосу, Арцеулов "сбил" её во второй раз.
— Ну что, "Фотон", продолжать будем? Или хватит?
— Будем!
— Тогда, вперёд!
Снова две стремительных машины развернулись и понеслись прочь друг от друга.
Ольга напряжённо думала, что же она может противопоставить такому сильному противнику. Она прекрасно видела, что в технике пилотирования она очень сильно уступает ему. Ведь до этого ей приходилось управлять только огромными транспортными кораблями с массой шестьсот — семьсот тысяч тонн, которые маневрировали совсем не так, как стремительный и юркий пятидесятитонный истребитель. Если она будет вести себя так и дальше, то победы ей не видать. Два боя уже проиграны. А что, если попробовать тот приём, который она использовала во время тренировок в кабине "Гепарда"? Ольга обратила внимание, что она каким то непостижимым образом з н а е т, где окажется цель в определённый момент времени и именно туда посылала ракету. Хоть ракеты и самонаводящиеся, но их возможности самонаведения тоже не беспредельны. Именно на этом и основана возможность уклонения от ракет противника с помощью манёвра, применения генератора помех и различных ловушек. На тренажёре ей удавалось уничтожать вражеские машины на дистанциях, превышающих дальность полёта ракет в момент пуска. Ведь вражеская машина тоже летела навстречу с огромной скоростью и сокращала дистанцию, входя в зону поражения. Ольга и сама не могла понять, как ей удаётся предугадать траекторию полёта цели и ракеты, обеспечив их встречу в определённой точке пространства, когда ни один пилот даже ещё и не подумает стрелять. Но, по крайней мере, это единственный шанс. Значит, выход один — не подпускать противника близко, где он может применить своё превосходство в технике пилотирования и применении оружия, а оставаясь на большой дистанции, когда у него ещё и в мыслях не будет открывать огонь, постараться точным выстрелом поразить его. Другого варианта просто нет. И она гнала свой истребитель всё дальше и дальше. Наконец, развернувшись, они опять пошли на сближение.