Страница 7 из 267
— Оля, ты что, забыла, как колготки одевать? Ну, ты даёшь, с тобой не соскучишься! Как — то интересно к тебе память возвращается: как клизму ставят, помнишь, а как колготки одевать — нет! — хохотнула медсестра.
— Вот, смотри сюда! Собираешь одну половинку до самого кончика и натягиваешь на одну ногу почти до самой киски. Потом собираешь также вторую половинку и натягиваешь на вторую ногу. А затем уже дотягиваешь до талии. Поняла? Давай, действуй!
Под чутким руководством Ирины процесс пошёл гораздо легче. Юбка, свитер, туфельки и курточка затруднений не вызвали. Проводив Николая до выхода, где его уже ожидали бабушка с дедушкой, медсестра попрощалась.
— В добрый путь, Оля! Рада была с тобой познакомиться. Чует моё сердце, что интересная и долгая у тебя жизнь будет, раз из такой передряги выпуталась.
Обнявшись с дедушкой и бабушкой, Николай впервые вышел за порог клиники и остановился. Осень уже вступила в свои права. Его окружили запахи осеннего леса. Прохладный ветерок шевельнул волосы, обдав свежестью.
— Господи, поддувает — то как снизу! — промелькнуло в голове.
Закрыв глаза и вдохнув пряный лесной воздух, Николай подумал.
— Всё, пора перестать жить прошлым. Надо привыкать к этой жизни в этом времени, и в этом теле. Пора признать, что лейтенанта Николая Верещагина больше нет. Он навсегда остался в пучине моря, разделив судьбу своего корабля. Теперь есть пятнадцатилетняя взбалмошная девчонка Оля Шереметьева, которая, тем не менее, никогда не забудет, кто она есть на самом деле… Как не забудет она и всех тех, кто навсегда остался в глубинах Балтики… Открыв глаза, и глубоко вдохнув прохладный осенний воздух, Николай… нет, Оля шагнула в новую жизнь.
Глава 4
Автомобиль заложил вираж и мягко приземлился на площадку возле двухэтажного коттеджа. Они летели больше часа над лесным массивом, ибо клиника, где лежала Оля, находилась посреди лесов Карельского перешейка, вдали от города. Оле доводилось летать несколько раз раньше, когда её прежние друзья — летчики морской авиации покатали её на аэроплане над Финским заливом… В первый раз она толком ничего не смогла рассмотреть, переживая сам факт "воздушного крещения". В следующем полёте она уже различала береговую линию, военные корабли и торговые суда на серо — свинцовой поверхности Балтийского моря. Она прекрасно помнила грохот поршневого бензинового мотора и ветер, продувающий открытую кабину аэроплана насквозь. Как давно это было… Сегодняшний полёт абсолютно не был похож на все предыдущие. Закрытый сверкающий аппарат с удобным салоном даже отдаленно не напоминал те автомобили и аэропланы, которые помнила Оля.
Машина мягко коснулась колёсами бетонной площадки и замерла. Все вышли наружу и бабушка махнула рукой.
— Ну, вот мы и дома, Оленька! Ты ничего не вспоминаешь? Вот наш дом, в котором мы живем.
Перед ними был большой двухэтажный коттедж, стоящий в окружении деревьев. Рядом справа и слева располагались и другие похожие коттеджи. Это был жилой посёлок недалеко от Петербурга. Дедушка же не стал задерживаться.
— Пошли уже домой. Девочка, наверное, проголодалась. Ведь сколько времени на казённых харчах…
Ни вид дома, ни окружающей местности не навеяли никаких воспоминаний. Оля понимала, что она никогда не была здесь раньше… Первое, что увидела Оля, войдя в дом, был большой пушистый чёрный кот. Каким — то одному ему известным чувством он знал, что приехали хозяева, и ждал под дверью.
Но, когда они вошли, кот неожиданно зашипел, прижал уши и приготовился удирать.
— Ой, какой котик! — Оля присела на корточки и попыталась погладить кота. Она очень любила животных и всегда находила с ними общий язык.
— Бабушка, как его зовут?
— Мурзик…
— Мурзик, ты меня не узнал? Иди ко мне… Оля протянула руку. Кот зашипел и поднял лапу, готовый к немедленному отступлению.
— Мурзик, ну что ты, не бойся! — продолжала разговаривать Оля с котом, стараясь не напугать животное. Она осторожно положила ладонь ему на голову и погладила мягкую шерсть. Кот, хоть всё еще и находился в состоянии повышенной боевой готовности, но шипеть перестал и попыток к бегству не предпринимал. Погладив так его некоторое время, Оля взяла кота на руки. Мурзик, наконец — то, перестал бояться и замурлыкал.
— Бабушка, дедушка, смотрите — Мурзик меня узнал! Оля обрадовалась. Но, подняв глаза, увидела недоумённые взгляды. Особенно, у бабушки.
— Я что — то сделала не так?
— Нет, что ты, Оленька! Всё так… Давайте садиться ужинать…
После ужина Оля ходила по дому, заходила во все комнаты, делая вид, что пытается что — то вспомнить. Дом был большой. Оля с интересом рассматривала незнакомую обстановку. За четыре века многое изменилось, но, кое — что оставалось прежним.
На втором этаже она нашла огромную библиотеку с сотнями томов. Здесь помимо художественной литературы были труды по космонавтике, истории, медицине и о многом другом. Оля уже знала, что её дедушка в прошлом — капитан торгового флота, не один десяток лет водивший по галактике транспортные корабли, а бабушка — профессор, доктор медицинских наук. Ей не докучали, дали побыть одной. Она понимала, сколько ей придётся теперь всего постигнуть, чтобы быть на уровне времени, в которое она так неожиданно попала.
Делать было нечего. Как это было ни прискорбно для Оли, а пришлось опять идти в школу. Если тебе всего пятнадцать лет, то альтернативы нет никакой. Однако, во пер- вых, до окончания школы оставалось не так уж и много — всего два года, а во вторых, Оля сама понимала, что для сегодняшнего дня её знаний начала двадцатого века явно маловато. В школе её ждали не очень приятные сюрпризы. Бабушка с дедушкой щадили её чувства и не рассказывали всего. Здесь же выяснилось, что, оказывается, Оля создавала для учителей большие проблемы до того, как с ней приключился этот несчастный случай. Каково же было всеобщее удивление, когда отпетая разгильдяйка неожиданно взялась за учёбу. Оля мобилизовала всю свою память, стараясь применить свои прежние знания, полученные в Морском Корпусе. И это у неё получилось. Оказывается, в Морском Корпусе учить умели. Если учесть, что раньше она в этой жизни успехами не блистала, никто ничего не заметил. Буквально через несколько месяцев она освоила школьную программу и начала поражать учителей своими знаниями. Особенно в технических дисциплинах и истории. Однако, никто не замечал за ней ничего необычного. Взялась девчонка за ум, и слава богу! Ей удавалось сохранить своё инкогнито. Бабушка и дедушка рассказывали о событиях, произошедших с ней раньше, пытаясь вернуть ей память. Кое — что Оле приходилось "вспоминать".
Только один раз Оля допустила ошибку. Оказалось, что её дед был страстным любителем истории и коллекционером старинного оружия. У него была собрана богатейшая коллекция, начиная от древних кремневых пистолетов и кончая вполне современными образцами. Оля, в своей прошлой жизни тоже не равнодушная к оружию, с интересом слушала рассказы деда и помогала ему, чем вызывала непомерное удивление бабушки.
Однажды дед принес домой очередную находку. Оля сразу узнала его. Старый знакомый… Дед, обрадованный появлением нового экспоната, довольно потирал руки.
— Так, Оленька! Сейчас залезем в каталог и всё — всё узнаем. Очень старая машинка, а посмотри, как сохранилась! Одного не пойму, как же здесь вставляется магазин?
Оля взяла пистолет в руки и чисто автоматически выдала:
— Немецкий пистолет "Маузер К-96", выпускался с 1896 года в различных модификациях и в двух калибрах. Это одна из первых моделей под модифицированный патрон 7,65 "Борхард", позже получивший обозначение 7,63х25 "Маузер". С появлением патрона 9х19 "Парабеллум" выпускался также и в этом калибре. Это первый самоза- рядный серийный пистолет и он не имеет отъемного магазина, как все последующие системы. Это, кстати, одна из причин, почему он так и не был принят на вооружение германской армией. Перезарядка и разборка осуществляется вот так…