Принц полуночи

Сердце Ли сжало внезапное предчувствие. Она разрешила беспокойному гнедому кинуться вниз по снежному уклону. Она решила, что это, конечно же, Сеньор смотрит на нее из-под потемневшей от влаги треуголки, хотя он ничем не доказывал, что знает ее. Серый взобрался на противоположный склон и остановился перед вороным. Немо медлил рядом с Ли взволнованно внюхиваясь в воздух и неуверенно опустив хвост. Лошади шарахались в сторону, и всаднику приходилось сдерживать свою лошадь, пока серый танцевал вокруг, выдувая тучи пара.

Вороной отступил, и его силуэт четко вырисовывался на фоне серого неба. Ли внезапно поняла, что на нем сидят двое. Она сдержала лошадь у подошвы холма, колеблясь. Сердце ее колотилось.

Сидевший впереди перекинул ногу через гриву вороного и спешился, оставив второго седока бесформенной съежившейся массой в седле. Немо внезапно помчался вперед, перепрыгивая с камня на камень по самому крутому склону ущелья. Добравшись до его верха, волк подпрыгнул, приветствуя человека, и тут Ли оставили всякие сомнения.

Она сидела в седле, окаменев от радости и ярости, чувствуя себя такой незащищенной, слабой, — что любое дуновение могло ее сбросить на землю.

Сеньор обнимал Немо, разрешая восторженному волку облизывать себе лицо, потом оттолкнул его. Огромные хлопья снега падали и взметались между ними в порывах ветра. Он стоял неподвижно, глядя вниз, на Ли.

Живой. Совершенно живой, прежний. И, несомненно, такой же самодовольный, как и всегда.

Зимний воздух сжимал ей горло и обжигал глаза. Она стиснула зубы.

Гнедой внес ее на склон гигантскими шагами. Когда она приблизилась, С. Т. придержал вороного; он смотрел на нее, не говоря ни слова.

— Добрый день, — произнесла она иронично. — Как необычайно приятно снова встретить вас.

Лицо его оставалось неподвижным. Ни насмешливой улыбки, ни самоуверенного излома озорных бровей.

— Солнышко, — произнес он наконец странным невыразительным голосом.

Этот безжизненный голос заставил ее крепче сжать пальцы нa поводьях гнедого.

— Что случилось?

Он пристально посмотрел на нее, потом опустил глаза.

— Мне следовало бы знать, что вы все же сумеете сюда добраться.

Он отвернулся от ее вопросительно нахмурившихся бровей. Его рука лежала на шее вороной лошади, потом он прислонился к ней лбом, словно не желая смотреть на Ли.

— Вы — друг? — спросил женский голос. Голова Ли резко вскинулась. Фигура в седле отвела от лица черную вуаль. На Ли опасливо посмотрели голубые женские глаза.

— Кто вы? — резко спросила Ли.

— Вы друг мистера Бартлетта? — снова спросила девушка. — Вы можете мне помочь? Мы убежали, и мне холодно и я не знаю, куда мы едем. Здесь есть поблизости какой-нибудь дом или еще что-нибудь?

— Что случилось? — резко повторила Ли. Девушка, казалось, что-то скрывала.

— Ничего, — ответила она. — Ничего не случилось. Мы ищем пристанища.

Ли перестала обращать на нее внимание. Соскользнув с гнедого, она схватила С.Т. за плечо, заставив выпрямиться.

— Скажите мне, что случилось!

— Он вас не слышит, — сказала девушка.

С.Т. зашевелил губами, как будто собирался что-то сказать. Он гневно нахмурился, потом вдруг резко сбросил с плеча руку Ли и молча отошел к другому боку лошади. Он вытащил из седельной сумки веревку и, поймав серого негодяя, устроил из нее подобие уздечки. Легким прыжком он уселся на серого без седла и повел за собой вторую лошадь.

Ли взобралась на гнедого и пустила его следом.

— Как это — он не слышит?

— Не слышит. — Девушка сдвинулась на середину седла и обернулась, через плечо. — Он глухой.

Ли резко втянула в себя воздух.

— Совсем?

Девушка кивнула.

— Это не моя вина, — сказала она.

— Это сделал Чилтон! — с болью крикнула Ли.

— Да, — та прикусила губу. — Это не моя вина. Ли его убьет. Она разорвет Чилтона на клочки, вырвет у него сердце, уничтожит у него на глазах все, что ему дорого.

— У меня была вера, — пробормотала девушка. — Но господин Джейми — дьявол. Он заставил меня верить в него, потому что он дьявол, и он заставил меня совершать дьявольские поступки, а дьявол не может превратить кислоту в воду.

— Кислота? — в ужасе прошептала Ли. — В его здоровое ухо?

— Я бы не сделала этого, если бы знала. Но откуда мне было знать? Я думала, что он святой, что он мудрый, а он — дьявол.

— Ты это сделала? — вскрикнула Ли. Она ударила пяткой гнедого и подалась вперед, схватив девушку за волосы и рванув что есть силы. — Ты, потаскушка, дрянь!

Девушка взвизгнула. Наклонившись, Ли ударила ее с такой силой, что локон белокурых волос остался в ее обтянутой перчаткой руке. Она услышала громкий голос С.Т., но не стала его слушать. Она снова дала оплеуху вопящей девице.

— Зловредная уличная дрянь! Слезай с его лошади! — Ли втянула воздух с яростным рыданием. — Слезай!

Девушка уже шаталась, и Ли изо всех сил пихнула ее обеими руками. От ее крика лошади шарахнулись. Она приземлилась в грязь — неуклюжая кукла с черной обвисшей вуалью.

Ли развернула вороного обратно. Она рада была бы растоптать эту несчастную, но все же сдержала лошадь и только плюнула на нее.

— Надеюсь, ты околеешь тут.

Девушка лежала в грязи, рыдая, Ли повернула лошадь и подъехала к Сеньору. Она поймала его за руку. Он встревоженно посмотрел на нее.

— Ли, — сказал он, мотая головой, — я…

Она наклонилась в седле, и ее губы остановили его признание. Она держала его руками за плечи и крепко целовала, как будто могла втянуть его в себя и снова сделать невредимым.

Лицо его было холодным, спина резко выпрямлена. Он поднял руки, словно собираясь ее оттолкнуть. Но Ли не дала ему сделать это: она схватила его руки и прижала его к себе так тесно, как только позволили лошади.

— Ты жив, — прошептала она в тепло его рта. — Только это и важно.

Она прижала ладони к его щекам и снова поцеловала его. Он издал какой-то горловой звук, что-то среднее между возражением и согласием. Его руки нерешительно легли ей на талию.

Серый сделал шаг ближе. Губы Сеньора дрогнули. Он ответил на ее поцелуй, смешав холод с теплом. Руки его сильнее сжали ее тело. Ветер захлестнул ее его плащом, тяжелая влага которого обволокла их вместе.

Он чуть отпрянул назад и посмотрел на нее из-под своих золотых ресниц.

— Ли, — беспокойно сказал он. Она сжала его плечи.

— Все будет в порядке, — сказала она. — Я… я приготовлю порошок.

Казалось, он ее понял: губы его сжались, и он нагнул голову. Потом поднял глаза, неуверенно и нежно улыбаясь, прикоснулся к ее подбородку. Ли прижала кулак к своему сердцу, потом приставила кулак к его груди.

— Ты и я, — сказала она медленно и четко, — Вместе.

Брови его удивленно поднялись.

— Ты и я? — повторил он. В голосе его слышалась взволнованная хрипотца. Она кивнула и улыбнулась, потому что он понял.

Осторожно он наклонился к ней и коснулся губами уголков ее рта. Этот жест был как вопрос, и она ответила, отдав себя всю поцелую. Его руки запутались в ее волосах. Он целовал ее щеки и глаза, наслаждался ее губами, и прикосновение его было манящим и сладостным.

— Ли, — прошептал он у ее виска. Он издал странный лаящий звук, напомнивший смущенный смешок. — Я слышу.

Она резко повернула голову, сильно ударившись об него подбородком. Он подался назад и опасливо смотрел на нее. Она уставилась на него, не находя слов. Он провел пальцами в перчатке по ее щеке. Его улыбка стала прежней, весело озорной и заигрывающей.

— Я пытался сказать тебе, — сказал он. — Но ты была… — он поднял руку, — рассеянна.

— Ты солгал, — выдохнула она. — Ты солгал мне!

— Ну, не совсем так… — Он потянулся, чтобы поймать ее, потому что она дернула поводья гнедого. — Ли, подожди, подожди только минутку, черт тебя побери… ой!

Он отпрянул от ее удара.

— Почему ты не сказал мне? — воскликнула она. — Почему ты допустил, чтобы я в это поверила хоть на одну минуту?