Страница 41 из 42
Он поднял руку и закричал, перекрывая вопль Темного. Огненный кокон развернулся, превращаясь в стену ревущего пламени.
Два потока - воздушный и огненный - схлестнулись, и битва стихийных магов началась, превратившись в потустороннее, сверхчеловеческое действо - в дело вступили силы, стоящие неизмеримо выше.
***
В глазах Кристиана сверкала смертельная ярость, делая их почти черными, и бушевало такое пламя, какого Бастиан не видел еще никогда. Светлый превратился в живой сгусток карающего пламени. И когда он увидел, что старший сын его давнего врага - стихийный маг - понял что проиграл.
Бастиан и не подозревал о том, что наследник клана Мэллори закрывшийся в своем замке с семьей, и безвылазно сидевший там ни во что не вмешиваясь, не видя ничего кроме своей алхимии обладает такой мощью. Огненные маги вообще рождались очень редко - он за всю свою долгую жизнь не встречал ни одного, и молодой Мэллори, пожалуй, был единственным ныне живущим. Если бы он знал, что у Патрика в рукаве такой козырь, он бы десять раз подумал, прежде чем связываться со Светлыми вообще.
Дальше был ад. Темное, безумное пламя вгрызалось в серое марево, опаляя и сворачивая его. Силы таяли под натиском ревущего огня, и теперь он желал только одного - смерти, чтобы больше никогда не видеть, что это такое - потерявший над собой контроль огненный маг.
И все закончилось. Поток пламени иссяк и подбежавший Закария увидел, как его брат бесформенным кулем оседает на землю. Он еще успел увидеть, что на дне неправдоподобно синих глаз еще теплится что-то, увидеть, как Крис смотрит прямо ему в глаза, пытаясь что-то сказать и, с леденящей беспомощностью ждал. "Позаботься о моей семье",- едва слышно прошептал Кристиан и потерял сознание.
Рядом дымилась куча отвратительно воняющего пепла бывшая еще минуту назад одним из сильнейших магов столетия.
***
Во время боя Дэймонд командовал объединенным отрядом. За пару часов до решающей битвы, Кристиан узнал, что его жене и новорожденному сыну угрожает опасность. Закария, помчался к ней на выручку, прихватив с собой половину своих людей. Оставшихся Светлых, взял на себя Дэймонд, присоединив к своей группе - теперь Темные и Светлые сражались плечом к плечу. Кловер дрался рядом ни на шаг, не отставая.
В ту минуту, когда земля и небо содрогнулись от обрушившегося Портала, и Дэймонду на минуту показалось, что он в Аду - вокруг бушевало пламя, вызванное стихийной магией Кристиана, он шестым чувством уловил, что в него летит убивающее проклятие. Он даже удивиться не успел - его моментально сбили с ног, и на него обрушилось чье-то тело.
Сильно приложившись затылком о землю, Дэймонд на минуту потерял сознание, а когда пришел в себя, то обнаружил, что на нем лежит безжизненное тело Эдди Кловера. Он закрыл Дэймонда собой от смертельного заклятия, заплатив за его жизнь своей.
- Что же ты наделал, малыш! Что ты наделал! - Спросил Дэймонд быстро остывающее тело, аккуратно выбравшись из - под него и укладывая на подтаявшую землю. - Это неправильно, когда гибнут двадцатилетние. Не думаю, что Тайгеру бы это понравилось. Если встретишь его там, куда ты ушел, передай ему - я жду. Я жду их всех. И буду ждать, пока жизнь теплится в моем теле. Прощай, Эдвард. Ты был храбрым мальчиком и неплохим человеком. - Дэймонд закрыл мертвые ореховые глаза, устремленные к небу. - Полежи тут пока, Эдди. Я скоро вернусь и заберу тебя.
Только сейчас он заметил, что вокруг стоит оглушающая тишина. Звук боя стих, как будто его выключили. Маги с обеих сторон застыли как изваяния, неотрывно смотря в центр поля, где несколько минут назад схватились в смертельном поединке два стихийных мага. Там, склонившись над поверженным братом, стоял на коленях Закария. Дэймонд подошел к нему и встал рядом, замечая, что от Бастиана осталась лишь кучка зловонного пепла.
- Он жив?
- В коме. Слишком сильным был выброс. Он истратил весь запас энергии. Не знаю, сможет ли он выкарабкаться.
- Сможет. Мы подключим лучших целителей ваших и наших. Они вытащат его. Все кончилось, Мэллори. Мы победили.
- Да. - Глухо ответил Закария, подняв голову. В глазах его стояли слезы. - Но какой ценой, Дэйми! Какой ценой...
***
Закария Мэллори оказался прав. Цена, которую они заплатили, была непомерной. Магический мир был уничтожен почти до основания. Обе стороны понесли огромные потери. И если у Светлых еще был шанс восстановить свое население, то у жалкой горстки Темных, половина из которых были стариками, а оставшаяся часть - несовершеннолетними детьми этот шанс стремился к нулю. Несколько выживших молодых магов и колдуний, вряд ли смогут быстро пополнить численность населения Темной стороны за короткий срок. А это значило, что о разделении волшебного мира на две половины, как было до войны, не могло быть и речи.
Первое, что сделали оставшиеся в живых Закария Мэллори и Дэймонд Стайлс - объявили о слиянии двух сторон в одну. Похоронив своих мертвых, (причем тело Эдварда, Дэймонд, как и обещал ему, принес родителям, чтобы его похоронили в семейной усыпальнице), они принялись paзгp***** последствия этой бессмысленной, никому не нужной войны, затеянной выжившим из ума тираном, в угоду личным амбициям.
Кристиан Мэллори по - прежнему находился в глубокой коме. Его жена Алана погибла, а новорожденный сын волею судеб оказался в мире людей на попечении подруги Мити - возлюбленного Закарии. Доступ в который был закрыт, по причине обрушения портала. И удастся ли его восстановить, еще бабушка надвое сказала.
Дэймонд с семьей вернулись в чудом уцелевший замок Тайгера на побережье. Так было ближе до бывшей темномагической столицы. В первый же день своего возвращения, он пришел в опустевший Замок демона. Замок стоял целехонький, и выглядел на фоне разрушенного города почти зловеще. Как будто кто-то или что-то охраняло его от разрушения, и он застыл в ожидании.
Немного подумав, Дэймонд решил, что одному ему с такой громадиной будет справиться проблематично и призвал Закарию. Вдвоем, они окружили его прозрачными чарами непроникновения, сотворив вокруг громады замка колоссальных размеров сферу, сквозь которую он был виден как на ладони, но войти туда не смог бы никто. Кроме его хозяина, Джейн и Дэймонда.
Каждый день он приходил в осиротевший замок, входил в кабинет Тайгера и сидел там подолгу, уставившись в одну точку. Тоска по потерянному другу грызла его изнутри и никак не хотела отпускать. Он забывался на время, когда погружался в работу или paзгp***** проблемы, растущие как снежный ком, с которыми уцелевшие темные маги шли к нему.
Поразмыслив, Закария решил, что объединение двух сторон это, конечно, здорово, но твердая рука лунного мага, который лучше знал своих соотечественников, все же не помешает и поставил его Наместником. Вот теперь Дэймонд и крутился как белка в колесе, целиком погружаясь в дела и заботы возрождающегося из пепла родного мира. Оно было даже к лучшему, ибо стоило ему отвлечься, как тоска принималась грызть его с новой силой, в кровь раздирая едва затянувшуюся рану. Когда становилось совсем уж не выносимо, он уходил в замок демона и жил там один. Неделями. И никто, ни Элис и дети, ни Зак, ставший ему другом не могли убедить его, что пришла пора отпустить Тайгера с миром и продолжать жить дальше. На все уговоры, на все слова сочувствия типа: "Дэйми, Тайгера нет больше. Мертвое - для мертвых, а живым жить дальше...", Дэймонд упрямо отвечал: " Он вернется!" и переубедить его в обратном, не было никакой возможности.
Но прошли год, и два, и три... Магический мир почти восстановился, вырастая из руин, как феникс из пепла. Вернулся из небытия Кристиан, и они теперь все вместе работали над восстановлением портала. Только в жизни Дэймонда все оставалось по - прежнему. Нет, он прекрасно справлялся с обязанностями Наместника. За два с небольшим года, он и его соратники заново отстроили бывшую темномагическую столицу. На полную катушку используя свои способности и выматываясь так, что с трудом доползали до своих спален, чтобы за ночь восстановить свой магический потенциал, а утром снова продолжить отстраивать Трафальгар. Он прекрасно относился к Элис. Обожал Ларри и младшего братишку Саймона, который уже на следующий год вернулся в обновленный колледж. Но все так же, он снова и снова возвращался в одинокий, стоявший под прозрачным куполом замок. Иногда, выудив бутылку коллекционного вина из маленького бара, в кабинете Тая, он разливал его по высоким хрустальным бокалам, создавал фантом друга, как две капли воды схожий с оригиналом и подолгу беседовал с ним, рассказывая ему о победе и возрожденном городе и о том, как ему плохо без него.