Страница 8 из 143
От громкого щелчка по полу Клер тихо ахнула. Мишка сел на постели.
-Что это?
Щелчок немедленно повторился и камушек, заброшенный в открытое окно прокатился по паркету.
Клер подскочила к окну, легла грудью на подоконник. Луна немедленно серебром облила ее стройную белокожую фигуру.
-Кто? - негромко спросила девушка, привставая на цыпочки. Ее нежные ягодицы напряглись так, что Мишка затаил дыхание.
-Клер, моя прелестница ветреная, ты меня не узнала? - глухо донеслось снизу.
Окно комнаты Клер находилось на втором этаже над еще одним уединенным зеленым двориком.
-Хайнс?!
Снизу довольно хохотнули.
-Где твоя веревочная лестница, я так скучал!
-Ты же в патруле...
-Я здесь под твоим окном, полный нерастраченных любовных сил! Бросай лестницу пока я не отрастил крылья и не влетел к тебе в окно!
-Уже поздно, Хайнс, милый! Мне надо выспаться!
-Ты выспишься в моих объятиях, птичка моя!
Страдающий от воздержания Хайнс и блудница Клер продолжали препираться, а Мишка сидел дурак, дураком не соображая, что ему сделать: дать оплеуху Клер и уйти или сбросить на голову воздыхателя горшок с геранью. Ясно же что с этим ублюдочным Хайнсом Клер уже спала!
Проблема была в том что жил Мишка у Клер и своей комнатки не имел. Куда идти среди ночи? Под лестницу или на скамейку во двор?
Мишка не долго колебался. Переминающася у окна голенькая Клер направила его мысли в иное русло. Он тихо спустился на пол, подкрался к окну.
Подоконник широк, а окно узкое, так что за торсом Клер Мишку со двора невозможно было увидеть.
Его рука скользнула между бедер ветреной красотки. Клер замерла, замолкнув на полуслове.
Пальцы Мишки настойчиво ласкали ее восхитительно влажные прелести. Потом он положил руки на бедра Клер и она послушно подалась ему навстречу с легким стоном.
-Клер, почему ты молчишь?! - Подал голос озадаченный Хайнс.
Быстро прижавшись бедрами к упругим округлым ягодицам подруги, Мишка пустил в ход свое окрепшее оружие.
-Ах, ты! - вскрикнула Клер, задыхаясь.
Она раздвинула ноги шире и легла щекой на руки, вцепившиеся в подоконник.
-Я не слышу, персик мой! - не унимался Хайнс.
-Ты сумасшедший... - Клер двигалась в такт, горячо дыша.
-Милая, я принес цветы и корзинку со сластями! Ты ищешь свое лесенку? - продолжал уговоры невидимый Мишке Хайнс.
-О, да, да! Еще, еще! - вскрикивала Клер. Происходящее воспламенило ее мгновенно. Кроме тела и рук Мишки для нее все перестало существовать.
-Я весь горю, птичка моя! Затушим пожар вместе?! - раздалось со двора.
Но беднягу уже никто не слышал.
Ускоряя движения, Мишка протянул руки и ласкал чуть отвисшие тяжелые груди Клер, натирая твердые соски нежно, но быстро.
-Да, так! Еще! - вскрикнула Клер, извиваясь змеей в преддверии сладких судорог.
С глухим стоном Мишка взорвался, проникая все глубже и глубже в содрогающееся девичье тело.
Его мощный порыв докончил дело. Клер била сильная дрожь, она стонала и кричала. Она едва не лишилась сознания...Колени подогнулись и она повисла на руках Мишки. Он обхватив ее вокруг талии обеими руками держал на весу в последних затухающих содроганиях. Руки Клер соскользнули с подоконника...
Придя в себя, она встала на пол и прижалась влажной гибкой спиной к Мишке.
-Ты мой сладкий мальчик....-
-Клер! - взревел во дворе Хайнс, как раненый кабан. - Кто там у тебя?! Я войду и отрежу ему под корень вонючие волосатые шары!
Мишка наклонился к ушку девушки.
-Парень так просто не уймется...
Клер тихо засмеялась, а потом взяла с подоконника горшок с геранью и запустила с размаху вниз.
Хайнс - по счету одиннадцатый валет, физически не пострадал, но злобу теперь затаил непомерную.
Мишка понимал, что валет легко узнает его имя. Девушки языки за зубами не держат, а валеты завидные парни и влиятельные... Мишка мгновенно приобрел врага, которого даже в лицо не видел.
-Михаил и Мишка, неприятные имена на слух. Я буду звать тебя Микаэль! А коротко Мик! - заявила поутру Клер. Потом щелкнула пальцем по носу безропотного и сонного любовника. Она уже одетая, присела на край постели.
-Да?
-И без - воз-ра-же-ний! - пропела Клер, ловко уклоняясь от мужских рук.
-Я хочу навестить Барка.
-Золь тебя проводит.
-Золь - это черненькая с родинкой на щеке?
-Ох, как трудно запомнить?! Золь - кудрявая, рыженькая!
-Я твоих девочек не замечаю, потому что вижу только тебя!
-Каков врунишка! Не верю!
Мишка выскочил из постели и быстро поймал хохочущую Клер. Он обнял ее и замер. Лицо девушки смеющееся, а глаза совсем без смеха и как будто этим глазам триста лет. Они так много видели эти глаза...
-А сколько тебе лет, Клер? - ляпнул Мишка и прикусил язык.
Она перестала смеяться, опустила взгляд и попыталась освободится.
-В этом мире нет годов, Микаэль. Здесь всегда лето. Здесь все еще тянется тот год, в котором я сюда пришла. Пусти меня. Лесса ждать не любит!
-Лесса - первая дама пик? Не часто ты зовешь ее по имени!
-Пусти же, наконец!
Мишка отворил объятия. Клер рассерженным шмелем вылетела из комнаты, стуча каблуками. В двери на миг остановилась и показала язык.
Барк сидел под стеной на скамье рядом с казармой стражи и покуривал трубку. Повязки из-под широкой белой рубахи не видны. Лицом осунулся и потемнел. Он не сразу узнал Мишку, а потом глаза его округлились.
-Михаил?! Тебя не узнать! Кто тебя так вырядил? Садись, рассказывай!
Мишка сел рядом, неловко ткнул в руку Барка сверток.
-Тут бутылка красного вина, на поправку, значит...
-Спасибо, молодец! Выпьем вместе!
-Я не надолго забежал, только справиться о здоровье!
-С моим здоровьем все просто. В этом мире, если не убили сразу - обязательно все заживет! Через неделю и шрамов не останется!
-Здорово!
Барк усмехнулся и опустил тяжелую ладонь на плечо Мишки.
-Ты, говорят, как петушок в курятнике первой дамы гуляешь? Всех курочек перетоптал, даже чуть Хайнса не пришиб! За неделю наделал подвигов больше чем иной за период! Молодец! Есть в тебе что-то такое! Основа неплохая-вот!
-Да, ладно....
Мишку похвала смутила.
-В город выходишь?
-А можно?
Барк в ответ расхохотался так громко, что проходящие мимо стражники обернулись. Мишка и так привлекал всеобщее внимание одинаково одетых стражей. Сам он с трудом за шесть дней привык к своему яркому костюму: бархатный бардовый жилет с фигурными вырезами, синие штаны в обтяжку, красные чулки до колен и желтой кожи туфли на высоком каблуке.
-Из казармы каждый день в город выпускают парней, кроме тех, понятно, что заняты на постах! А тебя держат взаперти?
-Я просто не знал о том, что можно выходить в город... - промямлил Мишка.
-У. Первой дамы тебя держат в строгости, как я вижу... Я письмо нацарапал для девчонки-отнесешь? Второй дом на улице Ткачей, зовут Кина, она белошвейка. Отнесешь?
Барк из-за пазухи достал вчетверо сложенный листок шероховатой бумаги.
-Да, почему нет!
-Расскажи, что я через недельку к ней появлюсь, когда приду в порядок. Я твой должник, Миха!
"Так, теперь и Барк мне кличку выдумал!"
-Слушай, Барк, а ты в пешей или конной страже?
-Конной?!
-Ну, на этих лошадях ты не ездишь?
-Это слорсы, а не лошади! Выдумал каких-то лошадей!
-В моем мире их зовут лошадями.
-В моем мире таких тварей вообще не имеется. - Барк тяжело вздохнул и нахмурился.
-Как зовется твой мир?
-По-книжному? Демон его знает! Мы звали Грязью. Грязь она и есть грязь! Вкалываешь по двадцать часов в сутки, а потом спишь, наскоро набив брюхо в грязи с жалкими тварями, что и женщинами не удобно называть... Я сюда попал как в рай! Тепло светло, жратвы и чистых баб полно! Думал, сбрендил и все чудиться!