Страница 47 из 143
Дверь спальни на третьем этаже она запирала на ключ, задвигала буфетом и долго не могла уснуть, прислушиваясь к малейшим шорохам.
Зеркало из комнаты она сняла сразу же и выставила в коридор.
Ночами на озере прохладно. Поверхность вод затянута туманом. Зато небо очень ясное с яркими звездами.
Мишель закрывала окно, налюбовавшись звездами и забиралась под одеяло с ледяными руками и ногами.
Еще один день закончился...
Тристан привел ее сюда на остров через зеркало-портал и оставил в страшной спешке.
Чем так занят красавчик?
Прошло десять дней.
Обиженная и разочарованная Мишель днем бродила по острову, а ночью дрожала под одеялом от холода и страха.
Она перезнакомилась со всеми местными жителями. Только они по масти в основном оказались двойками и тройками, и общаться с дамой пик опасались.
Спросишь - ответят, пройдешь мимо-поклоняться, и продолжат свои занятия.
Про своего господина-туза бубен местные не желали ничего говорить. Просто отмалчивались, как будто вопросов не слышали.
Мишель бесилась от безделия. В белом легком костюмчике на острове было довольно зябко находиться. Набравшись наглости, перерыла все шкафы и сундуки в доме. Обнаружила множество слежавшейся одежды, как женской, так и мужской странного покроя. Подобрала по росту что-то подходящее и отдала прачке.
На следующий день Мишель уже щеголяла в расшитой длинной юбке и в толстом, но теплом жакете.
В подвал под домом Мишель не входила. Темный спуск с влажными каменными стенами ее откровенно пугал.
Местные жили на острове не считая времени и не выезжая ни куда. Редко кто из них посещал берега озера. Зачем?
На вопросы Мишель чаще всего следовал ответ-Зачем?
Раз в два дня на остров приходила большая лодка под парусом, привозила живых кур, бараньи туши, короба с зеленью.
У каждого дома на острове качались на привязи лодки, тщательно выкрашенные и просмоленные. Просто так по озеру местные не плавали. Порыбачили и обратно.
Остров Тишины вполне соответствовал своему имени. Тихое место, тихие люди.. Люди просто жили, иногда ссорились и бранились, но так тут виной был их темперамент. Быстро ссорились и быстро мирились.
Мишель на седьмой день попросила юношу по имени Антонио провезти ее на лодке вокруг острова.
Антонио всю поезду глаз с нее не сводил. Брюнет со жгучим взглядом показался Мишель забавным. Она сидела на носу лодки, любовалась окрестностями. Сунув руку в озеро убедилась, что купаться здесь невозможно-вода ледяная как в роднике!
Вечером Антонио явился под балкон и с чувством продекламировал под бренчание гитары:
Люблю тебя, зачем не знаю,
И для кого печаль моя?
Смотрю и сердце замирает,
Что не моя ты, не моя.
Не для меня твой стан манящий,
Изгибы бедер не мои.
Улыбка на губах блестящих
Цветет не от моей любви.
Проходишь мимо легким шагом,
Пьянишь меня своей красой
И мукой сладкою наполнен
День без тебя и все ж с тобой!
Польщенная и удивленная Мишель обрела воздыхателя.
Антонио обожал ее на расстоянии и, не редко гуляя по острову, она замечала его стройную фигуру в отдалении. Он не смел приблизиться.
Мишель это вполне устраивало. Рыбак-поэт вносил приятное разнообразие в скучную островную жизнь.
К исходу второй десятидневки Мишель всерьез начала планировать побег из этого тихого места. Антонио отвезет ее куда угодно по озеру. Только куда надо плыть, чтобы добраться до обитаемых земель?
Как, обычно построив баррикаду у двери, Мишель забралась в холодную постель и попыталась заснуть, сжавшись в комочек и сунув руки подмышки.
Переход случился мгновенно...
...Под ногами зеленая трава над головой серое ничто. На Мишель синее платье, а в ножнах на бедре она ощутила тяжесть кинжала.
"Опять игра! Какое гадство!"
Рядом стоят понурые люди в одежде селян и Ярослав.
Валет печален и смотрит под ноги. Внешне не изменился. Жив и здоров-вот самое главное! Мишель очень обрадовалась, увидев, наконец, знакомое лицо.
-Ярослав!
Валет вскинул голову.
-Мишель! Ты жива?! Слава Господу!
Лицо валета озаряет улыбка.
-Где ты? Что случилось? Ты в безопасности?
-Со мной все хорошо. Живу на озере Памяти в горах.
-Где это?
-В королевстве бубен.
Селянин, стоявший рядом с Ярославом внезапно растаял в воздухе без малейшего звука.
-Куда он исчез?
-Он в игре. Куда ты пропала?
-Долго рассказывать. Много всяких событий случилось.
Скажи, у тебя не было неприятностей с Иржи?
-Нет, он на меня косится порой, только я по-прежнему возглавляю свою дюжину. Сейчас в патруле у западной границы. Как ты попала в королевство бубен?
Мишель покосилась на селян.
-Расскажу позже, когда встретимся в "кармане". Здесь слишком много любопытных ушей.
-Как называется поселение, ты можешь сказать?
-Я...
Мишель не успела ответить, подхваченная вихрем она пронеслась через серое пространство и очутилась в живом лабиринте. Под ногами хрустит гравий, по сторонам живая изгородь тщательно подстриженная, метра в три высотой.
Тихо. Так тихо, что, кажется - в ушах звенит.
Она немедленно задрала юбку и обнажила клинок. Ощущение кинжала в руке придало уверенности, но спокойствия не принесло.
Стены живой изгороди идеально ровно выстрижены и через них ничего не разглядеть.
"Что-то новенькое! Здесь я еще не бывала!"
Все решало то -кого она встретит. Если козырную или старшую карту-ей смерть, если младшую-убивать придется самой.
Под ложечкой заныло. Ноги несли ее вперед и не было возможности и сил остановиться...
"Я как марионетка на ниточках! За ниточки дергают и я двигаюсь..."
Коридор, поворот на право...налево...прямо...
Тело двигалось помимо воли Мишель, и она с нарастающим страхом ожидала финала.
Центр лабиринта открылся внезапно. На зеленой поляне решетчатая беседка с крышей из блестящей меди.
На каменном полу беседки на коленях стоит женщина в синем платье. Ладони сложены вместе, глаза зажмурены, губы едва шевелятся беззвучно. Волосы распущены по плечам.
Она молится?
Мишель вошла в беседку, приблизилась к женщине со спины и, схватив левой рукой за волосы на макушке, запрокинула голову несчастной назад.
-Клер?!
Девушка открыла глаза, но не успела сказать ни слова! Правая рука Мишель двигалась сама. Кинжал полоснул по белому горлу....Брызги теплой крови плеснули в лицо.
....Мишель стояла на четвереньках на лужайке...Ее отчаянно мутило...Уже и рвать было нечем, а все равно...
Рядом сидела Клер и ласково гладила ее по спине.
-Все хорошо...Я жива...Все хорошо, любимый...
Мишель замотала головой.
-Нет...Ничего хорошего...в убийстве...
Клер тихо вздохнула и проговорила нараспев:
- Ведь каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один - жестокостью, другой -
Отравою похвал,
Коварным поцелуем - трус,
А смелый - наповал.
Вытирая губы дрожащей рукой, Мишель села на траву.
-Что это?
-Это стихи.
-Все это надо прекратить...
-Игру прекратить?! Это невозможно!