Страница 48 из 68
Однако из-за зависти конкурентов и происков дьявольских сил мечтам о вкусной еде, питье и смене района проживания на более престижный и безопасный не суждено было сбыться.
Очень скоро в квартире появились вооруженные автоматами «телефонные мастера», которые и установили пару микрофонов в вентиляционных отверстиях квартиры. Что они хотели услышать помимо мата, плача и ругани — было неизвестно. Но отчаянным полицейским героям, этого в борьбе с русской мафией показалось мало.
Чтобы эту самую мафию окончательно прикончить в доме напротив засела группа визуального наблюдения… Дел было много, но жизненного пространства для всех оказалось недостаточно.
Буквально несколько дней назад, по необъяснимой причине, кроме одной группы оперативного наблюдения и сбора материалов о преступной деятельности г-на Достоевского, появилась еще одна… Кто это и зачем участникам событий было неясно. Нервозность во взаимоотношениях возрастала. Оно и понятно, в таком густонаселенном районе места для совершения подвига всем не хватает.
Что-то у них в сетях не срослось, не сомкнулось. Может, у одного из начальников размер противогаза оказался меньше, чем было нужно или другой плохо учился в школе? Неизвестно.
Доподлинно известно, что из-за отсутствия координации в действиях у шпиков произошла путаница. Кто первый начал стрелять, не желая уступать пальму первенства? Кого с кем перепутали? Было неизвестно. Спросить тоже не спросишь, выжило только двое активных участников стрельбы. До сих пор неизвестно, какую из противоборствующих сторон эти герои представляли, так как они до настоящего времени находятся в состоянии подключения к разнообразным приборам поддержания жизнедеятельности. Реаниматологи прилагают титанические, чтобы сохранить их молодые жизни…
Это, что касается специальных служб и их участия в борьбе против преступности.
А вот то, что мой бывший закадычный дружок, с которым мы перед школьными вечерами, познавали божественный вкус портвейна «Кавказ» и ароматный дымок просушенной «Примы», не разобрался в стрельбе и стал пулять и в тех, и в других это было очевидно и вытекало из ремарки Алиции.
До его подключения в конфликт, они лениво стреляли из пистолетов и карабинов. Когда же включился неведомый третий, обе стороны ясно представили, что к их врагам подтянулось мощное подкрепление… Вот тогда и началась основная стрельба… Осознавая возникшую опасность, они стали палить уже из подствольных гранатометов.
В результате имеющихся конституционных полномочий, «силовики», быстро прикончили и Вову Достоевского, и его подручных. Только после этого с чувством исполненного долга они перестреляли сами себя.
Вот так глупо и бездарно в результате срочной кончины и резкого убытия в преисподнюю, мой закадычный дружок так и не познал счастья ощутить себя крупным нарковоротилой.
Прибывшая через полтора часа колонна местной полиции, вломилась на бронетранспортёрах в район боевых действий как раз вовремя. Кому-то ведь следовало выносить трупы и эвакуировать раненых. После их появления, прикрываясь полицией как живым щитом прибыли еще более трусливые агенты национальной службы безопасности, выполняющие просьбу своих коллег из России. Здесь все и прояснилось.
— Ё-моё! Это что же получается? Выходит, мы друг дружку перестреляли? — спросили начальники хором и хором. — И кто кого?
— Судя по трупам, — начальники шепотом в уме считали потери и загибали пальцы. — Ничья…
Чтобы не выглядеть посмешищем в глазах всего северного народа и прогрессивного человечества, было принято мудрое решение. Людские потери списать на беспощадную борьбу с преступностью, а имена погибших запечатлеть золотыми буквами на скрижалях пантеона славы.
Пришлось создать из этого случая еще одну героическую страницу великой истории, восхваляя бесстрашных и мужественных национальных героев. Полку безвестных мучеников, отдавших жизнь за народное счастье, прибыло серьезное пополнение…
Еще бывшая женушка рассказала о том, что денег у них было, еще больше, чем у нас… Много большего, чем… Ну, в общем…
«…А сейчас все деньги пропали. Так как, за день до этого, ну, в общем я тебя рассказывала… Этот безмозглый кретин Вовка, вложил все бабки в очередную партию товара. После чего погиб смертью храбрых, как последний дурак, отстаивая чужие интересы. Теперь, сам понимаешь, спастись из этого ада, где приличной женщине с ребенком не дают возможность нормально жить и работать, нет ни каких сил и средств…» — она выжидательно смотрела на меня.
Не надо считать меня идиотом. Не верил я таким байкам раньше. Не верю и сейчас. Вовик, по ее же рассказам увлеченно «играл в доктора» и очень плотно «сидел на игле». Поэтому ни каких денег тем более тех, на которые приобретается оптовая партия наркоты, у него быть не могло по определению.
Алиция все более нетерпеливо посматривала на меня, ожидая моей благосклонной реакции, а главное финансовой помощи в ее безвыходной ситуации.
Как только мог, старался растянуть возникшую паузу.
Смотрел на нее с хорошо отрепетированной печальной тоской и горьким сожалением. Пересел со стула в кресло. Уже там тоскливо качал головой и тяжело вздыхал (только что, не курлыкал отлетающим на чужбину журавлем) сочувствуя ее невыносимой бабьей доле.
В конце концов, вздохи закончились и вся эта комедия стала приобретать просто неприличный, гротескный характер. Пришлось резко сломать паузу.
Достав из кармана замызганных брюк упитанную пачку долларов, на всякий случай переспросил: «Тебе хорошо видно?»
По тому, как задрожало ее одутловатое лицо и загорелись бенгальскими огнями выцветшие глаза, понял, что хорошо.
— Они твои, — излучая добро и мир во всем мире, сказал я ей, еще плотнее сжимая пачку.
— Спасибо большое, — ее слабенькая рука вцепилась железной хваткой в мою пытаясь ее разжать. Казалось, что сейчас она начнет помогать себе зубами и отгрызет-таки мне руку.
Для этого тебе придется, выполнить одну мою просьбу… Вывезти Конрада на его родину, — ее хватка ослабла, я же продолжал торг. — Деньги получишь в самолете, когда он поднимется в воздух и пересечет воздушную границу.
Она явно была не готова к такому развитию событий.
Стала мне рассказывать, что это невозможно. Что нормальное образование для сына, она напирала на слово «моего», можно получить только в этой стране. Привела еще массу беспроигрышных аргументов. И закончила выступление тем, что она где-то читала, что здесь всем дается шанс.
— Я с тобой торговаться не собираюсь. Имеющиеся для Конрада возможности и шансы, видел своими глазами — без нажима сообщил я ей и для убедительности, еще раз продемонстрировал стопку кредиток. — С такими деньгами, счастье может быть всюду.
— Сколько здесь? — она судорожно сглотнула набежавшую слюну.
Алиция беспощадно боролась сама с собой.
— Пятнадцать тысяч, — оглянувшись, шепотом сказал я. — Даже больше… Наличных долларов.
— За чей счет билеты? — так же шепотом спросила она меня.
Борьба не прекращалась ни на минуту.
— За мой. И не из этой стопки, — успокоил я ее.
— Давай для ровного счёта двадцать и я согласна, — расцветая на глазах сообщила она мне об очередной своей грандиозной уступке и подумав добавила. — Я вынуждена пойти на этот шаг ради счастья нашего сына.
ГЛАВА 24
Заказал три билета на авиарейс в родные места.
С моим паспортом моряка, пробиваться с оружием через кордоны и засеки пограничников у меня и в мыслях не было. Хотя рисковать придется. Накупив всякого барахла в качестве подарков родне, сдал несколько сумок в багаж.
Позвонил матери в Тверь, попросил ее, чтобы встретила часть блудного табора.
Сам не полетел вместе даже не потому, что волновался за свои документы, они были настоящие. Очень уж не хотелось своим присутствием в самолете подвергать опасности близких людей. Усевшись «во чреве реактивной птицы», пришлось имитировать желудочные колики и спазмы, после чего меня с криком: «Пассажиру стало плохо» демонстративно уложив на носилки, потащили в машину скорой помощи.