Страница 8 из 68
И всплакнул старикашка седенький настоящими горючими слезами.
ГЛАВА 9 ГУСАРОВ
Еще дважды плохие уголовники пытались убить Гусарова. Но его нервная система постоянно настроенная на опасность, заставляла организм в самый неподходящий для нападающих момент оглядываться или просыпаться. В итоге жизнь назло врагам сохранить удалось. Чего не скажешь, о мальчишах-плохишах.
Больше всего пострадал бывший рэкетир, носящий кличку Конопля. Он и в эту хату попал из-за того, что в кабаке забрал брикет бабла у одного из неприметных посетителей оказавшимся серьёзным вором. А братва, взяла, и приговорили его к наказанию, а оно у них одно… А он попался на стрельбе по ларёчникам, его и закрыли в камеру, и жить ему в условиях несвободы оставалось после этого пару часов. Но спас свою поганую жизнь именно запросившись на постой к беспредельщикам.
Так вот, Конопля в момент первого знакомства с Гусаровым просто получил кулаком по животу и очнулся под нарами. Ребра, зубы, почки и печень у него тогда были не потревожены. Все находилось на месте.
Посчитав, что он умнее Гусарова, ночью попытался атаковать его и придушить. Но, получив сокрушительный удар двумя ногами в лицо и ребром ладони по кадыку, перенес неудавшуюся попытку на утро. Надеялся, несмышленыш, что днем будет проще угробить этого молодца.
Днем Конопля с оставшимися козлами (опущенными и обиженными судьбой и пидором Настей) навалились с трех сторон на беззащитного, справлявшего на унитазе тяжелую и беспросветную нужду Гусарова. Тому со спущенными до щиколоток брюками двигаться и тем более обороняться было не очень удобно. Пришлось выкручиваться.
Он так выкрутился, что на этот раз для Конопли, выбитые ночью зубы, показались легким морозцем, который с ветерком пробежал, привнес неудобства в жизнь, и на этом все закончилось.
На его обрюзгшей туше Гусаров отрабатывал приемы рукопашного боя, целью которого является уничтожение живой силы противника. При чем, бил не Гусаров, он, противный, видите ли, руки о чужое говно марать не хотел. Его гнобили его же сокамерники. Гусаров выступал в роли строгого инструктора и не зависимого наблюдателя.
В результате занятий, Конопля имел двенадцать сломанных ребер, поврежденные ими лёгкие, разорванную селезенку и отбитую печень. Говорят, также как и Ожог гикнулся в санчасти.
Последующие дни проходили в дружбе и согласии. Очередных попыток задушить или загнать в гусаровский глаз навострённую зубную щетку или там чего ещё, уже не было.
На четвертые сутки пребывания в условиях ограничения свободы, его вызвал следак Коблов и что-то невразумительное пробурчав, подписал постановление о передаче его дела по подведомственности.
Когда Алексей выходил из кобловского кабинета, тот пробурчал: "Иди, иди. Без тебя спокойнее. Все показатели по раскрываемости угробил. Пресс-хату порушил. Санчасть на уши поставил. Два трупа организовал… Ну да, даст бог еще свидимся".
Смешливый Гусаров обернулся в сторону Нью-Цицерона и рассмеявшись сказал: "Обязательно. Только и ты уж от меня не бегай".
Когда он захлопнул за собой дверь, Коблов, обхватив голову руками, задумался. Очень ему был неприятен услышанный только что смех. А коли и в самом деле встретятся?
Очевидцы событий, приходя кратковременно в сознание, поведали перед смертью, что конкретно этот смешливый и улыбающийся офицер, делал с целой кодлой убийц, насильников и ссученных…
Перспектива будущей встречи не на шутку встравожила Коблова. Зря он ему о ней сказал… Ох, зря…
Военные следователи и дознаватели, оказались более расторопными, нежели Коблов. Они быстро и оперативно, еще раз опросили всех, кто был рядом с рестораном и в самом ресторане. Копнули еще глубже, нашли двоих свидетелей видевших дамочку, входящую с убитым в туалет, после чего, они же видели, как Гусаров дергал ручку и не мог туда войти.
Позже на горизонте военной прокуратуры появился бомж, наблюдавший за тем, как молодая особа без юбки, выскакивала через окно, и даже наступив на него, не обратила на это внимания, так сильно она торопилась. Он и сам не обратил на это событие внимания, посчитав, что если черти каждый день заглядывают на огонек и запросто приходят в гости, почему красавица-ведьма, не могла пройтись по нему ногами? Почему?
Дело, в отношении Гусарова, было закрыто. Все ориентировки на дамочку были высланы Коблову. Получи еловая голова глухаря и больше офицеров незамай.
— Она то хоть была хороша? — интересовался следователь военной прокуратуры.
— Сказка, а не женщина, — Гусаров в очередной раз закатывал от удовольствия глаза.
После всех этих упражнений с глазами он должен был отправляться в часть. Но еще неделю его, якобы, продержали под следствием. Эту неделю он провел исключительно с сыном и к радости матери на крышу гулять больше не просился.
ГЛАВА 10 РЫСАК
Примерно дней через двенадцать после операции, перевели Рысака в тюремную камеру предварительного заключения. И чтобы никаких неожиданностей от него не было. Контроль за ним был усиленный. На сопроводительных бумагах стояла специальная полоса, означающая — "склонен к побегу".
Вначале путаница вышла. Сунули его еще больного и ослабленного в пресс-хату.
Любой обитатель данного помещения, попади он в другую камеру, должен быть незамедлительно подколот на перо после сдохнуть, как муха на конце иглы. Беспредельщики это знали и особо лютовали с попавшими к ним блатными.
Пришел бы Рысаку там полный копец, если бы судьба не улыбнулась и не послала ему спасителя. После менты разобрались, что к чему, что нельзя вора держать с беспредельщиками в одном помещение и перевели в отдельную хату. Натерпелся он тогда страху. Если бы его тогда "опустили", дальше жить уже не имело смысла.
Камера сейчас хоть и одиночная, и блок закрытый, а "положенец" в гости пришел, не поленился, не побрезговал. Извинился за недоразумение. Героем назвал. Рассказал последние новости с воли и местными проблемами заинтересовал. Популярно разъяснил, кто "кум". Дал понять, чего от "хозяина" следует ожидать. Вскользь затронул вопрос невиновного ареста Рысака. Чаем угостил. Сигарет насыпал без счета. Как бы невзначай, осмотрел и раны пулевые на животе от лапароскопии оставленные. Поцокал языком, как профессор старенький. Пообещал любое содействие в создании нормальных условий.
Оказывается, братва с воли, строго на строго ему наказала следить за тем, чтобы Колюнька ни в чем нужды не испытывал и не изводил себя мыслями подозрительными, будто его позабыли.
Не зря тогда у больницы, вроде бы случайно, двое бродяг с сеткой вина прохлаждались.
Скажешь, случайно? Как знать, как знать?
Для себя Рысак не просил ничего. Попросил, чтобы его спасителю Алексею Гусарову была оказана самая действенная помощь. Он рассказал положенцу о том, что произошло в камере. Как он спасся от позора. Тот слушал его с недоверием.
Ему об этом раньше рассказывали, но он не верил. Чтобы один мог справиться с целой шоблой беспредельщиков, тяжело такое было себе представить, но слушая подробности Рысака, вспоминал о чем недавно рассказали верные люди. Будто бы сегодня утром на территорию их тюрьмы въехало три бронетранспортера, в один из которых и загрузили неизвестно откуда взявшегося варяжского гостя. Говорят здесь этот неизвестный никому Гусаров, "отдыхал" по подставе на умышленное убийство.
Вот так и не удалось Коблову пойти на повышение по поводу раскрытия запутанного сложного и непростого заказного убийства.