Страница 61 из 68
Гадкие записки в мой адрес продолжали поступать с завидной регулярностью. Я их находила в самых неожиданных местах. В сортире, например. Задумчиво отматываю бумагу от принесенного с собой рулона, а на бумаге надпись:
"Чичи, одумайся! Каждый оторванный тобой кусок бумаги, это гектары безжалостно истребляемого тропического леса. Подтирайся пальцами. Береги лес от пожаров и истребления. VIP"
Хулиганство и больше ничего. Я серьезный человек, с высшим филологическим образованием, кандидат наук, а "они" издеваются.
Или недавно во время обеда. Я пищу в виде гарнира макаронного съела, а под подливкой надпись: "Фильм снят на пленке Шосткинского химзавода военных реактивов. Чичи, не жри всякую дрянь, нам за тебя обидно. VIP".
Раньше хоть подписывались "Матфей & Co", а теперь эта шантрапа издевается от имени VIPа, а с английского перевести, так это "начальство" которое мне решило нервы помотать.
Что это такое? Я резко повернулась угадать или увидеть того, кто себе такое позволяет. Нет у всех головы в тарелках, как у страусов в песке. Видны только стриженные и бритые затылки. Но я чувствую, что за мой постоянно наблюдают. Отслеживают каждый мой шаг. Хулиганье какое-то, а не серьезный противник.
Нервно похохатывая, всех знакомых перебрала. Кто бы это мог быть? Никого не могла себе представить в качестве соглядатая и мучителя.
О том, что следует решить проблему двоих заказанных кем-то военных, я уже и забыла. Рысака, лежащего третий день в санитарной палатке, как-то уколоть зонтиком еще можно было, а куда в этих условиях заманить Гусарова и, что там с ним делать. Проблема из разряда неразрешимых.
Тем более, катастрофически не хватает времени. По совету помощника военного коменданта стала активно участвовать в жизни части работать в качестве бессловесной скотины, посудомойки и картофелечистки на кухне. После таких диетических упражнений, отсыпаюсь и привожу нервы в порядок. Релаксация, аутотренинг и многое другое, правда помогает все это слабо. Остается только, просто благодарить всяческие небесные силы за то, что остаюсь живой. Слишком обстановка напряжена во этих долбанных местах.
Как только узнала, что из госпиталя исчез Рысак, а на его поиски отрядили Гусарова его поводыря, посчитала это сигналом, заканчивать изматывающие дежурства на кухне.
Меня там больше ничего не держало. Тем более Гусаров предложил выбраться с ним набольшую землю. Но сразу предупредил, чтобы без всяких глупостей.
Дурачок. Какие глупости без духов, косметички, туфлей, платья и еще десятков вещей, увидев которые на мне, у тебя штаны сами автоматически сваляться. Когда этого всего нет, а есть только сломанные ногти, неприятный запах и не ухоженная голова, не до глупостей… Эх-хе-хе…
Так и добирались.
Фактически он сам меня к Рысаку и доставил…
ГЛАВА 57 ГУСАРОВ и РЫСАК
Утро принесло новые события.
Прибыл борт и всех тяжелораненых отправили в стационарный госпиталь. Перед их отправкой удалось с ними повидаться и попрощаться. Нашли время, урвали от отдыха. Начистились по образному выражению Буряка, как "у кота яйца" нацепили ордена и пошли прощаться с Рысаком.
Носилки с ранеными проводили до самого трапа вертолета. Поговорили с медициной. Как дела у наших друзей? Как они себя чувствуют. Ожидает ли их временное успокоение от бесконечной суеты мира? Может им чего надо? За сгущенкой сбегать или там печенья какого-нибудь жидкого в пакет с яблоками положить?
Доктор замявшись сообщил, что у его подопечного Николая Багарта поднялась температура, да и с раненной рукой не все в порядке. Но все это произошло не от недосмотра или плохого ухода, а явилось последствием тяжелого ранения и попадания в рану стафилококковой инфекции. Другим же раненным, по-прежнему больше всего был необходим полный покой.
Но хоть руку на прощание каждому пожали и то хорошо.
Если многие раненные смотрели на собеседника, только когда им приоткрывали руками глаза и то морщились от света, то Коля Рысак более реально вглядывался в происходящее и провожавших узнавал. А почему он не должен был это делать? Говорили с ним ласково, смотрели с сочувствием.
— Ты, дорогой товарищ Рысак держись. Мы за тебя волнуемся, — как-то даже виновато произнес Алексей на прощание. — Если чего надо будет, пиши не стесняйся. Мы вот с Кондратом да Степаном собрали тебе деньжат. Мало конечно, но что смогли. Купишь себе ботинки или мороженое на палочке…
Он положил ему под голову конверт и поправил простынку, которой тот был накрыт.
— Спасибо тебе, — еле разлепил губы Рысак, в самом деле, жаром от него несло солидно. — Думал, что ни когда у меня не будет друга, а ты вот… Все для меня… И еще помогал…
— Ладно тебе, — смущенно пробормотал Гусаров. — Еще увидимся и обсудим, наше житье-бытье…
— Держись, Колюня, — пробурчал в свою очередь Степа. — Когда придешь в себя, обязательно напиши, что и как…
Глядя на исчезающие в небе вертолеты, Алексей, подавив тяжелый вздох, опять с удивлением задал себе вопрос, почему и на этот раз при раздаче карт судьба обнесла его необходимостью подставлять грудь под пули. Боевая разминка закончилась вполне удачно. Хотя, как для кого? Последним бортом отправили двадцать четыре цинковых ящиков с телами погибших. С этой стороны провидение пока его хранит от неприятностей… Как-то дальше все обернется?
К нему все острее приходило понимание, что в один из моментов, когда будешь стоять перед выбором или ты первым убьешь или тебя убьют, придется принимать решение и стрелять первым… Или ножом… Или саперной лопаткой? Но убить. Уж кто-кто, а он знал, как легко лишить человека жизни. Ткнул ему пальцем (заученным до автоматизма движением) в область головы и нет человека. Вот только в теории все просто, а как потом с этим жить? Впрочем, теорию побоку, всю его сознательную жизнь именно убивать, быстро и эффективно его и обучали, а ответственность возлагать на отцов командиров отдающих приказы.
Ох, как же не хотелось даже самому себе признаваться в собственной глупости. Метания и поиски своего места в жизни закончились в солдатской казарме с четко поставленной дилеммой — убивать самому или быть убитым? Но, что поделаешь? Сам загнал себя в угол, сам из него хотя бы пытайся выбраться. А мамы рядом нет. Уткнуться в плечо и рассказать все-все некому. Рядом только всё понимающие сослуживцы. Но они помочь в данный момент ни чем не могут. Да и как это будет выглядеть? Ведь ребята точно в такой же ситуации…
"Пора спросить у себя, не за что мне это испытание, а для чего? Для чего высший разум ниспослал мне это?" — напускал на себя мистическо-религиозного тумана Гусаров.
Он пытался разобраться в процессах наступившего духовного созревания, так как то, что раньше с ним было, совсем не являлось им, а было просто процессом биологическим взрослением.
ГЛАВА 58 ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ
Когда над лежащим и готовым к отправке в госпиталь Рысаком склонился Гусаров, он окончательно понял, что спасен и все будет не просто хорошо, а очень хорошо…
Что испытал?
На удивление все это можно охарактеризовать только самыми примитивными определениями. Правда от этого они не перестали быть для раненного Рысака самыми лучшими и желанными.
Эти чувства шли плотным вихревым потоком. И радость, и облегчение, и счастье… Если бы в этот момент под рукой была самая плохонькая стена он, от переполнявшего его адреналина и необъяснимого восторга взобрался на нее и орал оттуда на весь белый свет какие-нибудь благоглупости.
Вертолет взмыл ввысь, унося с собой восторги и надежды на скорое выздоровление.