Страница 39 из 68
В жизни все гораздо труднее, тем более что в заказе, Ассенизатора дважды особо предупредили, чтобы ни каких насильственных действий, могущих повлечь расстройство драгоценного гусаровского здоровья, не было. Вплоть до отсутствия гематом и других синяков и ссадин. Может заказчик, просто решил над ним поиздеваться?
Они его голого видели? Этого накачанного карапуза, у которого вокруг скелета не мышцы, а корабельные канаты. Понимают ли, что в любом случае с ним обязательно будут проблемы.
Как это они себе представляют заключительную фазу операции? Украсть? Положить в сетку и подержать в подвале, между огурцами и капустой? Или на пушку его взять и под дулом пистолета отвезти в горячую точку?
Они, эти распи… эти умники представляют себе, что это такое — боевой офицер, спецназовец прошедший все этапы спецподготовки? Что он собой представляет, отдают отчет?
Ассенизатор поделился впечатлениями из прошлой жизни. Ему посчастливилось видеть тренировочный бой Гусарова с тремя профессиональными военными из спецназа армейской разведки. Говорит, что тогда против него не дети из песочницы вышли, серьезные люди. Прошедшие настоящую боевую выучку и уже участвовавшие в боевых действиях и рейдах по горам и аулам… Это ему по секрету рассказал один из пострадавших бедолаг, стеная и проклиная, злую военную долю…
Он их тогда, как головастиков в луже… Просто сапогом раздавил и все. Что называется, между делом размазал по дну, и даже не заметив этого, пошел дальше.
Заказчик предлагает Пирогову, с последующим возмещением всех расходов подержать Гусарова деньков пять на конспиративной квартире, а потом после их команды отпустить. Красиво, да?
Это значит одно. Если раньше Пирогова никто, включая и самых разнообразных помощников, не идентифицировал с личностью мифического Ассенизатора, то теперь, "за возмещение расходов по содержанию" и какие-то жалкие пятьдесят тысяч гонорара он должен будет раз и навсегда раскрыться?
Там еще была сделана приписка. До девятнадцатого числа этого месяца сообщить, заказ принимается или нет. Как я понимаю, в случае отказа будут задействованы иные силы.
Приписка касалась только одного Гусарова, это несколько упрощает поставленную проблему.
ГЛАВА 38 ЧИЧИ
Заказ на Колю Рысака, пылился в сетях и щупальцах информационного монстра довольно давно, примерно полгода или чуть больше того. То есть, еще до того момента, когда он собрался в армию, пардон, до кучи. Уже после того, как ленивый и неблагодарный засранец стал воспитанником Гусарова, если не сказать больше, частью его самого… Хотя, пожалуй, что и не сказать.
Мои рассуждения больше похожи на брюзжание старой, некрасивой и от того ревнивой жены, готовой подозревать измены во всем. Мне же просто необходимо проанализировать события.
Чье-то желание сжить Рысака с белого света поступило и терпеливо ждало своего исполнения. Приписок о том, что этот кто-то намеревается аннулировать заказ, рядом не было. Это значит, что все остается в силе. Тот, кто выдвинул для Ассенизатора такое странное требование, до сих пор не знал, что Рысак сегодня уже носит имя Николай Багарт. Да и откуда?
Что касаемо бланка-заказа на Гусарова, то по времени это все находилось гораздо ближе к сегодняшнему дню. Как будто отправитель письма, знал душевное состояние его недоброжелателя.
Может это у него, исподволь развилось раздвоение личности, и он сам с собой обмениваюсь информацией?
Усложняет интригу?
Шучу.
Впрочем, проверить не помешает. С ребятишками перенесшими такой стресс никогда не ясно, что в следующий момент своей жизни они выкинут.
Рискнуть, что ли? Особенно это касается Дюкбелла или Новикова, нет Гусарова, хотя…
Тьфу, ты… Запуталась совсем…
Грохнуть его и дело с концом. Поводов путаться и вносить сумятицу в мою жизнь не будет. Но тогда мне присниться полный… трындец! Не следует упрощать поставленную задачу, сказано спрятать, значит, следует искать возможность прятать, а не заниматься самодеятельностью.
Жила не тужила. Иногда шумела. Иногда делила сферы влияния и власти. Общения с военными, людьми окрика и приказа — не знала. Стала постигать — не понравилось. На такие грубости приходиться переходить, самой стыдно. И куда только пропал девичий, стыдливый румянец, ума не приложу?
А если он просто пропадет и где-нибудь раствориться, в прямом смысле этого слова. Искать, наверное, будут, но после спишут на дезертирство и закроют дело? Хотя, кто его знает, как оно в дальнейшем повернется. Все равно, первого кого заказчик тряхнет, будет Ассенизатор и уже я с ним впридачу.
Если же у меня с его кражей не получиться? Дело передадут другому специалисту, и прощай добрая репутация, завоеванная (не мной — Ассенизатором) чуть не сказала — бескорыстным трудом, годами тяжелого труда.
Так нельзя. Слишком высокой ценой он отвоевывал себе, а в итого и мне, этот сегмент на рынке оказания услуг.
Стесняться и кликать другую крайность, это уже касается Рысака, также не хочется. Бесплатно работать — не уважать дело, которым занимаешься. Заказ поступил давно. Но возможно о нем уже давно забыли. Хотя блатные, а именно с их берега прилетело письмецо не те люди. Тоже много вопросов.
Что-то необходимо придумать… Хотя главная мысль будит второстепенную. Как с Гусаровым? Это главное. А говоря по правде, конечно же его ситуация мне нравилась гораздо больше. Крови нет. Убивать не надо.
Возможно в процессе его содержания под стражей, удастся пошалить и развлечься. Ох, девчонки, тело-то как истомилось.
Было решено выехать в район расположения и дислокации части и там если придется стрелять, то стрельнуть, а появиться возможность накинуть мешок на голову и с грузом залечь в зиндане то так и поступить.
ГЛАВА 39 ЧИЧИ
Через четыре дня прибыла поближе к месту действия. Если можно так выразиться прифронтовой город Шухермес.
Ничего более глупого, конечно, совершить было нельзя. Ожидалось увидеть совсем не шикарную, самую обычную скромную гостиницу. Реальность превзошли самые смелые ожидания. Воды нет, канализация не работает. Чтобы быть недалеко от военных, в глаза не бросаться и для личного состава исключить любые соблазны. Пришлось доставать дорожный набор бланков печатей и сочинять разные бумаги о бесстрашной журналистке, прибывшей по заданию редакции собирать материалы о наших героях.
В комендатуре дежурный капитан тупо полистал представленные бумаги и выполнил мою просьбу. Шепнул адресок сносного жилья недалеко от военной части.
К отъезду удалось подверстать свои выходные и неиспользованный отпуск.
Посмотрела на то, что было вокруг меня, осталась веселая и довольная. Когда молодой солдатик поднес мои сумки, выдала ему пять долларов. Моя щедрость оказалась чем-то из разряда космического сюрприза. Я давно избавился от излишней сентиментальности. Но от реакции голодного мальчика с оттопыренными ушами, который побежал покупать себе еду, сразу забыв о моем существовании, в носу защипало.
Издали, сидя на скамейке перед комендатурой, я наблюдала за тем, как прибывший за долго до моего появления Ассенизатор, передавал дежурному офицеру конверт с бумагами для меня. (О том, что он здесь уже третьи сутки мне успели сообщить.)
Он не должен был знать, что я приехала раньше времени и сейчас наблюдала за его действиями. А я не могла говорить. Слишком он стал подозрительным, если пошел на достаточно прозрачные угрозы в отношении меня… А сам, с одной рукой? Ну, какой из него вояка, какой специалист… Для нашего дела достаточно непригоден. Поэтому учебу и секреты профессионального мастерства приходится перенимать непосредственно в проведении акции и в ускоренном темпе.