Страница 28 из 68
Делать нечего пришлось констатировать — день начался не лучшим образом. Правда, обнадеживало то, что его ждал новый аттракцион сам по себе простой и не затейливый. Чтобы осмотреть рану, необходимо было снять комбинезон. На морозе во время непрекращающегося снегопада, это было достаточно проблематично. А что делать? Умеешь бороться с сугробом — осваивай и стриптиз для пеньков и обрубков. Как говориться — постигай на лютом морозе лекарские секреты мастерства.
Уж как он только не выворачивался. Как не крутился. А на изнеженное, наколками продырявленное зековское тельце, проклятущий снег все равно падал и колол, колол и сыпал, сыпал, сыпал…
К счастью рана была ерундовая, пуля прошла по касательной. Но крови, тем не менее, вытекло достаточно много. Кое-как тыкая в разные точки где, по его мнению, должны были располагаться кровеносные сосуды и, сжимая руками ногу, он смог остановить кровотечение.
Убедившись в том, что сворачиваемость крови была прекрасной чистым снегом оттер рану и, вывернув штанину на изнанку почистил то, что натекло во внутрь. Замерзшими непослушными руками, в душе обозвав себя не самыми благозвучными эпитетами, натянул на окоченевшее туловище остывший и влажный комбинезон.
Ощущения — те еще, удовольствие из них стояло на последнем месте.
Снегопад не только не прекратился, а казалось, еще более усилился. Складывалось впечатление, что наверху, понимая скорое приближение окончания зимы, решили напоследок побаловать лес и землю бесконечным снежным покоем.
Слов нет, красота зимнего сурового леса была величественной и бесконечно прекрасной. А когда у тебя в руке заиндевевший сухарь, а к нему шматок доброго сала, поневоле возникает тяготение к символико-философским обобщениям, предстающим сквозь снегопад видений и образов.
Поев сала расхрабрившись и испытав пищевое наслаждение, Рысак с ходу решил двигаться дальше. Но чтобы не пороть горячку перед дорогой решил напиться чаю, а заодно и хорошенько согреться, так как, что-то его стало знобить. Снова началась эта песня с дровами — нарубить, наломать. Снег растопить. Это хорошо, что был бензин, плеснул на полешки и все горит. Без него пришлось бы худо.
Когда в той же яме где он спал, опять заплескался и затанцевал огонь, с треском шипя и облизывая толстые сучья, вернулась уверенность и вера в завтрашний день, в то, что он сумеет отсюда выбраться. Держа банку между двух веточек, отхлебывая уже нормальный напиток, Коля пришел к выводу:…горячку пороть не стоит. Снегопад следует переждать здесь.
Чтобы убить время и занять себя хоть каким-то делом он, проваливаясь в снег по пояс, стал заготавливать с окрестных деревьев толстые сучья и ветки. Ближе к обеду, на ночь нарубил еще больше лапника. Понравилось ему спать в таких комфортных условиях.
Неделю он пережидал снегопад. Яма, в которой он спал, была основательно обжита. Однако последние три дня пришлось обходиться без еды и жить впроголодь. И сало, и сухари закончились. Вернее их остатки утащили волки.
"Волки-позорные" и самые настоящие заунывным голодным воем заранее предупредили обитателя ямы о своем появлении. Спасибо хоть на этом. Можно было начинать готовиться к труду, а главное к обороне священных рубежей.
Стая, как видно, пришла на запах мочи, крови и… Что говорить? Много всяких других запахов имелось рядом с человечьим местом обитания. А это притягивает лесных обитателей. Вдыхая ноздрями невесть откуда взявшиеся миазмы, следуя зову желудков, они надеялись, что удастся поживиться чем-нибудь вкусненьким и вволю пожрать невкусного…
Коля присмотрелся. Волчья семья состояла из семи решительных особей. Днем они наблюдали за ним, как бы оценивали вкусовые качества позднего ужина, но агрессивных действий не совершали… Атаковали в вечерних сумерках. До этого днем, расположившись неподалеку, они развлекали окрестности своим воем. По-видимому, давали понять другим стаям, что присмотренная добыча принадлежит только им и другим на их "сотках" делать нечего.
Внутренне Рысак чувствовал возможность такой атаки. Находясь в диких условиях, он смог быстро адаптироваться к ним и стать их частью. Поэтому, когда серые тени затанцевали вокруг ямы, внутренне он был готов к этому.
Как не хотелось выходить на неравный бой, а пришлось.
В яме спрятаться было нельзя, там полыхал жарким пламенем огонь. Он пытался отпугивать их горящими ветками. Но видно волки были не настоящими. Мутанты, породненные с домашними собаками. Их такие фейерверки перед мордами совершенно не пугали.
Как не крутился, как секачом не отмахивался, а повизгивающее от нетерпения и голода кольцо нападавших, становилось все уже, все плотнее охватывали они его одинокую и незащищенную фигурку.
Разом вцепились в него сразу три волка. Главное было удержаться на ногах не оказаться на снегу. Потому что, как только эти трое свалят вкусную добычу с ног остальные четверо, до поры до времени, стоящие в десятке метров от основной схватки, но тоже с хорошими зубами и таким же аппетитом, уже были готовы вцепиться в свежее и полезное для рациона лесных хищников мясо.
Доставая наган и расстреливая в упор живую природу, в первую очередь он спасал свою жизнь. Когда потом только на минуту… На одну единственную минуточку ему представлялось, что он мог не успеть или не суметь достать оружие. Скажем, если бы один из волков вцепился в левую руку и заблокировал её… Ему становилось не по себе.
В отличие от львов или тигров, которые предпочитают перед тем как приняться за еду свою жертву все таки придушить. Волки, да вообще все псовые такими мелочами себя не утруждают. Кушают мясцо, коль скоро оно таковым является в живом виде. Орущее, мычащее и кричащее от боли. Звуки, исходящие от пожираемой жертвы их не отпугивают, а придают дополнительное желание, наконец-то наесться досыта.
Как заранее и предупреждал его умудренный опытом уголовник, оружие в последнем акте все же грохнуло.
Только вопрос, был ли этот акт последним?
Страстное нежелание оказаться в биологической цепочке в роли корма или пищевой добавки к скудному волчьему рациону, придавало Рысаку дополнительные силы, в борьбе за это… За свою жизнь.
Наличие огнестрельного оружия и человеческий разум, предрешили результат встречи в пользу Коли Коломийца. Хотя комбинезон, серые твари порвали и испортили напрочь, зато жизнь сохранить удалось и ничьей у них не получилось.
Подранок поскуливая, пытался уползти вслед за убежавшими собратьями. Адреналин в крови у Рысака перепрыгивал все возможные пределы. Подойдя к нему поближе и с одного удара распоров ему секачем брюхо, решил его не добивать. В таком состоянии выпустил скулящее существо, за границы предполагаемой ареала.
Волк уползал за оставшимися в живых представителями стаи, таща за собой длинный шлейф своих кишок и крови. Но добивать его злой человек все равно не стал.
Цель была одна, подыхающий хищник своими предсмертными хрипами должен был отпугнуть и отвадить остальную часть хищной стаи от этого места. В сторону уползающего матерого волчище, он оттащил еще две серые туши.
Несколько позже, выкурив подряд несколько сигарет и продолжая дрожать от нервного перевозбуждения, обратил внимание на неладное. Пока он беспорядочно тратил боезапас, кто-то из дальнего круга нападавших, утащил мешок, в котором находились сало и сухари. Там же лежала и чайная заварка.
Идти в метель на поиски того, что могло остаться от волчьего пиршества, он не рискнул, понимая, что в таких условиях можно было легко заблудиться.
Несколько дней после этого он провел очень не спокойно. Волки не ушли, а продолжали кружить вокруг человечьей ямы. Каждую они ночь пугали его жутким воем. Справляя таким волчьим образом, свою жуткую тризну по убиенным…