Страница 18 из 68
Правда, сутулившиеся над столом игроки, слишком заняты игрой и не обращают внимания ни на что. Похоже было, что одному из них совсем скоро, придется по примеру местных волков на эту луну долго и протяжно выть от горя.
Пока же глаза сверкали искрами азарта, спины были напряжены, руки ходили ходуном. Оба безостановочно курили и для пущей бодрости и задиристости, прикладывались к кружке с чифирем.
Мимолетная встреча с прекрасным, художественно расположенными на картах картинками, продолжалась.
Никто из игроков не собирался уступать, поэтому задумываться над тем, как он выглядит в глазах окружающей свиты, было недосуг… Ну их… не до этого. Но, зато каждый пытался с твердой уверенностью в успехе расстроить планы сидящего напротив сатаны, какими-то только ему ведомыми причитаниями, сплевываниями и похрюкиваниями над картами.
Наверняка Данила уже жалел о том, что поддался первому порыву, который может оказаться для него роковым. Когда же он поставил на кон "святая святых", средства воровского общака. Все ахнули. Правда, зная его неуправляемый характер и припадочную натуру, особо возражать никто не посмел. Рысак с негодованием бросил карты.
— Ты Данила, как хочешь, но я больше играть не буду, — он нарочито медленно стал собирать со стола выигрыш. Денег было около пяти тысяч долларов. — Ты что надумал. Это же, сколько грева для людей. Да, что там для нас? Для пацанов сейчас парящихся в ШИЗО. И ты смеешь эти бабки ставить на кон? А всех остальных… Ну, так же получается… Если проиграешь лишишь дополнительной бациллы?
Присутствующие согласно загудели. Кто-то, из-за спины Данилы даже пробасил: "Играй на свое. Проиграл — сваливай".
— Нет! Ты будешь играть! — свое требование, вышедший из себя пахан, подкрепил вытащенной из под стола массивной заточкой. Резким ударом он загнал ее в стол прямо в центр образовавшегося долларового пригорка, как раз между руками Рысака. После чего длинно и грязно выругался.
— Ты… Законов не знаешь… Пока у меня есть деньги… Я имею право отыграться… Я не прошу играть со мной в долг. Я пахан, а ты еще никто. Поэтому будешь делать то, что я скажу. Если я решил… Если я принял решение, значит и вся ответственность на мне…
Было видно, как не хотел играть Рысак. Как через силу, кривясь от невыносимой душевной боли и страданий, принимает он сдаваемые карты и получает выигрыш.
Вполне естественно, что и деньги общака, поставленные на кон, были проиграны.
— Утром разберемся, — миролюбиво и устало сказал Рысак, уходя спать в другой барак. Мог он еще что-нибудь сказать или нет неизвестно. Но, не сказав после этого ни слова сложив купюры в полиэтиленовый пакет, удалился на покой.
Чтобы покой не оказался последним в его жизни, то есть отдых плавно не перешел в фазу вечного сна, пригласил с собой для страховки Микроба. Тот, еще недавно верный помощник и мудрый советник Данилы с радостью потрусил за Рысаком. Данила же остался один размышлять над ухабисто-похабистыми поворотами и виражами жизни.
ГЛАВА 2 °Смерть ДАНИЛЫ
Утром Данилу нашли в туалете с перерезанным горлом.
Кому много позволено с того и спрашивается больше, по самому строгому гамбургскому счету.
Микроб и еще много народа могли подтвердить, что это мог сделать кто угодно только не Рысак. За всю ночь он, несмотря на большое количество выпитой с вечера жидкости никуда из барака не выходил. Перед сном, попросив двоих пацанов сберечь выигрыш, завалился спать и спал, надо сказать, сном младенца, чистым светлым и незамутненным всевозможными негативными впечатлениями. Снилось ему что-то светлое. Пацаны, гордые оказанным им доверием, несшие всю ночь рядом с ним дежурство рассказывали, что ночью он во сне улыбался.
Опасения по поводу смерти Данилы были серьезными и обоснованными. Главным подозреваемым мог быть только оскорбленный им Рысак.
Покарать вора такого масштаба, как Данила Белокаменный мог только сходняк всем остальным, включая и Колю Коломийца следовало подумать о своей отмазке. Воры не любили самодеятельности.
Веских причин убивать Данилу у Рысака не было. Выглядел он чуть осунувшимся, но вполне уверенным в своей невиновности.
Когда ему сообщили о смерти Данилы, он только слегка побледнел и искренне посочувствовал покойному. Много за ним в этот момент наблюдало глаз и доброжелательных и злых. Как-то оно повернется?
С утра поднялся большой шум, Рысак, однако чувствовал себя спокойно. Самое удивительное для него было в нем самом. Он сделал очень большой скачок по воровской лестнице и, прислушиваясь к себе, с удивлением обнаруживал, все-таки он был больше вор, нежели агент, завербованный чекистами для каких-то своих нужд.
Общаковские деньги и, это важно отметить, все, что он выиграл у Данилы, Рысак вернул или отдал, здесь трудно определить обратно в общак. Трудно определить, так как он их выиграл в честной игре. Оказывается, хотя некоторые над ним и посмеивались, он был неглупым человеком.
О том, что он знал наверняка все карты Данилы, не знал никто.
О его умении и природном даре к запоминанию деталей и незначительных элементов и как следствие этого, возможность запоминать оборотную сторону — рубашку карт даже догадаться никто не посмел. И кроме всего прочего, из его растерянности в стычке с Данилой все кто при этом присутствовал, сделали однозначный вывод. Он не только умен, но хитер и коварен. А тот мастер-класс, который он продемонстрировал в главной игре своей жизни, кроме всего прочего добавило к его портрету и такие весомые детали, как фартовость, смелость, благородство, кристальную честность и конечно бескорыстное служение интересам воровского мира.
В присутствии других воров Рысак вполне буднично попросил Микроба, в случае чего позаботиться о сохранности деньжат. Он чувствовал, что скоро по его душу прилетят архангелы в погонах.
На глазах окружавших его современников рождалась новая легенда преступного мира. Скоро на зонах и пересылках можно будет услышать не лишенные хвастовства байки о том, как очередной сказочник сидел или по крайней мере знал того, кто сидел с самим Рысаком на одной зоне. "Да, пацаны! Мы с ним, не раз пускали чифирек по кругу. Перепили этого пойла, ведра. Кремень, а не человек…"
Иногда твои достоинства, превращаются в слабости, в нашем случае, для Рысака все сложилось, как нельзя кстати. Достоинства — ими и остались. При умелом поддержании светлого образа мы поневоле опять вернулись к чужой навязчивой идее возвыситься в иерархии воровского мира. Все это давало очень серьезные плюсы к тюремной биографии Коли Коломийца, охотно откликавшегося на погоняло Рысак.
ГЛАВА 21 КУМ — Краймондович Н. Н
Молоденький начальник оперативной части или по лагерному опер, а еще кум — Николай Николаевич Краймондович о смерти Данилы узнал с самого утра.
Горевать по этому поводу не стал. Покойный много испортил крови и статистической отчетности, но особо и не злорадствовал. Чего уж там. Смерть человека, даже такого, как смотрящий зоны совсем не повод для веселья. Еще не известно кого воры поставят на место покойного.
В очередной раз, тихо отматерив себя за то, что поддался на уговоры и посулы, в свое время согласился служить в системе ГУИН сел сочинять оперативное сообщение.
Согласно последней инструкции, разослал вымученный опус по всем заинтересованным инстанциям. После этого тяжко вздохнув, поплелся осматривать место преступления и проводить первичные, связанные с сохранением следов и улик следственные действия. Данное мероприятие, как и изрядно надоевший мороз, и те же самые серые унылые лица, и смертельная скука, всё это подавляло любые зачатки нормального настроения. Но служба, есть служба, а время пить спирт еще не пришло.
"Служил бы сейчас в уголовном розыске, — под скрип снега с тоской думалось ему. — Сидел в тепле, сочинял туфту про "службу дни и ночи" или душевно выпивал с сослуживцами, отмечая очередную годовщину выхода из очередного запоя".