Страница 29 из 129
Тень Поля упала на мальчика, мальчик поднял голову и встал.
— Я сел на него птерокаром,― с необыкновенно знакомым виноватым видом сказал он.
— И теперь ты очень раскаиваешься, не так ли? ― спросил Поль голосом учителя.
― Я не нарочно,― сердито сказал мальчик.
Некоторое время они молча следили за эволюциями раздавленного кибера. Затем Поль решительно сел на корточки.
— Ну–с, посмотрим, что тут у нас,― сказал он и поймал кибера за манипулятор. Кибер заверещал.
— Больно мальчику,― нежно пропел Поль, запуская пальцы в систему регулировки.― Ла–апку нам поломали, бедному… Ла–апку.
Кибер заверещал снова, дернулся и затих. Мальчик облегченно вздохнул и тоже опустился на корточки.
— Это что,― пробормотал он.― А как он орал, когда я вылез из птерокара!..
— Ора–али мы,― ворковал Поль, свинчивая панцирь.― Акустика у нас хорошая, горластая… АКУ–6 системушка у нас, с продольной вибрацией… Модулированная пилообразненько… Та–ак…― Поль снял панцирь и осторожно положил его в траву.― А как же нас зовут?..
― Федя,― сказал мальчик.― Федор Скворцов.
Он с завистью следил за ловкими пальцами Поля.
— Кибердворник дядя Федя силой ровно в три медведя,― сообщил Поль, извлекая из недр кибердворника блок регулировки.― Я тут уже знаю одного Федю. Приятный такой, веснушчатый. Очень, очень асептический молодой человек. Это не твой родственник?
— Нет,― сказал мальчик весело.― Я здесь на практике. А вы кибернетист?
— Мы здесь проездом,― сказал Поль.― В поисках идей. У тебя нет какой завалященькой идеи?
— У меня… Я… Вот в лаборатории у нас много идей, и ничего не получается.
— Понимаю,― бормотал Поль, копаясь в блоке регулировки.― Стаи идей бессмысленно носились в воздухе… Тут охотник выбегает, в ракопаука стреляет…
― А вы и на Пандоре были? ― с завистью спросил мальчик.
Поль воровато огляделся и торопливо испустил вопль ракопаука, настигающего добычу.
― Здорово! ― сказал мальчик Федя.
Поль собрал кибердворника, шлепнул его по вороненому заду, и кибердворник кинулся на солнцепек ― набирать энергию.
— Прелестно! ― сказал Поль и вытер руки о штаны.― Теперь посмотрим, что у нас с птерокаром…
— Нет–нет, пожалуйста…― быстро заговорил мальчик Федя.― Птерокар я сам, честное слово…
— Ах, сам,― сказал Поль.― Тогда пойду умою руки. А кто твой учитель?
— Мой учитель ― Николай Кузьмич Белка, океанолог,― сказал мальчик и ощетинился.
Поль не рискнул сострить, молча похлопал мальчика по плечу и пошел своей дорогой. Он чувствовал себя гораздо лучше. Он уже миновал первые два квартала поселка, когда над ним с шелестом пронесся знакомый птерокар и мальчишеский голос, невыносимо фальшивя, изобразил вопль ракопаука, настигающего добычу.
Задумавшись, Поль налетел на двухголового теленка. Теленок шарахнулся в сторону и уставился на Поля обеими парами глаз. Затем он потянулся левой головой к траве под ногами, а правой ― к ветке сирени, нависшей над дорогой. Тут его хлестнули хворостиной, и он, брыкаясь, побежал дальше. Двухголового теленка погоняла очень симпатичная загорелая девушка в цветастом сарафане и в соломенной шляпке набекрень. Поль ошалело пробормотал:
— «Пастушка младая на рынок спешит…»
— Что? ― спросила девушка, останавливаясь.
Нет, она была не просто очень симпатичная. Она была про сто очень красивая. Такая красивая, что не могла не быть умной, такая умная, что не могла не быть славной, такая славная, что… Полю захотелось немедленно стать высоким и плечистым, с ясным лбом и спокойными глазами. Зигзагом пронеслась мысль: «Во всяком случае надо быть остроумным». Он сказал:
— Меня зовут Поль. Девушка ответила:
— Меня зовут Ирина. Вы что–то сказали, Поль?
Поль вспотел. Девушка ждала, нетерпеливо поглядывая вслед удаляющемуся теленку. Мысли в голове Поля неслись в три слоя. «Извлечем корень квадратный… Амур стреляет из двуствольного карабина… Сейчас она решит, что я заика…» О! Заика ― это мысль.
— В–вы т–торопитесь, я вижу,― сказал он, изо всех сил заикаясь.― Й–я н–найду вас вечером… М–можно? В–вечером.
— Конечно.― Девушка явно обрадовалась.
— Д–до вечера,― сказал Поль и пошел прочь. «Поговорил,― думал он.― П–побеседовал. Фейерверк остроумия». Он представил себя в момент этой беседы и даже застонал через нос от неловкости.
Где–то совсем близко взревел громкоговоритель:
«Всех свободных специалистов по анестезии просят зайти в третью лабораторию! Вызывает Потапенко. Есть идея. Всех свободных специалистов по анестезии просят зайти в третью лабораторию. И не ломитесь, как в прошлый раз, в главное здание. В третью лабораторию! В третью лабораторию!»
«Почему я не специалист по анестезии? ― подумал Поль.― Уж я бы не стал ломиться в главное здание…» Мимо, посередине улицы, стремительно пронеслись, прижав локти к бокам, две девицы в коротких штанах,― вероятно, специалисты.
В поселке было тихо и пусто. На идеально чистом перекрест ке томился на солнце одинокий кибердворник. Поль из жалости бросил ему горсть листьев ― кибер сейчас же ожил и принялся за работу. «Ни в одном городе я не встречал столько кибердворников,― подумал Поль.― Впрочем, ферма скотоводческая, всякое случается…»
Позади раздался дробный грохот копыт. Поль испуганно обернулся, и сейчас же мимо него стремительно пронеслись четыре взмыленные лошади. На передней, пригнувшись к самой гриве, мчался дочерна загорелый, лоснящийся от пота парень в коротких белых трусиках. Остальные кони были без седоков. У низкого здания в двадцати метрах от Поля парень на полном скаку слетел с коня прямо на ступеньки крыльца, пронзительно свистнул и скрылся за дверью. Кони, храпя и задирая головы, описали полукруг и вернулись к крыльцу. Поль даже не успел как следует позавидовать. Из низкого здания выбежали трое парней и девушка, не останавливаясь, вскочили на коней и тем же бешеным аллюром промчались мимо Поля в обратную сторону. Они уже заворачивали за угол, когда на крыльцо выскочил парень в белых трусиках и крикнул им вслед:
― Образцы везите прямо на станцию! Алешка–а!..
На улице уже никого не было. Парень постоял немного, вы тер лоб и вернулся в здание. Поль вздохнул и пошел дальше.
На пороге костылинской лаборатории он остановился и прислушался. Доносившиеся звуки показались ему странными. Глухой удар. Тяжелый вздох. Что–то задвигалось. Скучный голос произнес: «Верно». Тишина. Снова глухой удар. Поль оглянулся на залитую солнцем площадь. Голос Костылина сказал: «Врешь. Становись». Глухой удар. Поль вошел в прихожую и увидел белую дверь с надписью «Хирургическая лаборатория». За дверью скучный голос сказал: «Собственно, почему мы все время берем с бедра? Можно брать со спины». Костылин пробасил: «Сибиряки пробовали, у них не получилось». Снова глухой удар.
Поль подошел к двери, и она бесшумно открылась. В лабора тории было много света, и вдоль стен сияли матовой белизной странные на вид установки, темнели вделанные в стену обширные стекла. Поль спросил:
― Септическому можно?
Никто не ответил. В лаборатории было человек десять. Виду них был угрюмоватый и задумчивый. Трое сидели рядышком на большой низкой скамье и молчали. Они смотрели на Поля без всякого выражения. Двое сидели спиной к двери, у дальней стены, сблизив головы, и что–то читали. В углу полукругом собрались остальные. В центре полукруга лицом к стене возвышался Сашка Лин, Правой рукой он прикрывал лицо, левую ладонь просунул справа под мышку. Стоявший в полукруге веснушчатый Федя с размаху грохнул его по левой ладони. Полукруг шевельнулся, выбросил вперед кулаки с поднятым большим пальцем. Костылин молча повернулся и указал на одного, тот молча покачал головой, и Костылин принял прежнюю позу.
— Так можно септическому? ― снова спросил Поль.― Или я не вовремя?
— Странник,― сказал один из сидящих на скамье скучным голосом.― Заходите, странник. Мы здесь все септические.
Поль вошел. Человек со скучным голосом произнес в пространство: