Страница 207 из 242
Среди дипломатов следует выделить вице-консула Роберта Локкарта (в 1918 г. он стал одним из руководителей «Заговора послов». – Прим. авт.), который тогда постигал азы ремесла шпиона. Приехав в Россию в 1912 г., к лету 1915 г. он установил многочисленные контакты с лидерами либеральной оппозиции в Москве. Вот, например, что он написал в своих мемуарах о московском городском голове и главноуполномоченном Всероссийского союза городов – члене ЦК партии кадетов Михаиле Васильевиче Челнокове:
«Хотя он и был на двадцать с лишним лет старше меня, мы стали с ним интимными друзьями. Через него я познакомился с вождями московского политического движения – князьями Львовым, Василием Маклаковым, Мануиловым, Кокошкиным и многими другими. От него я получил копии секретных резолюций московской Городской думы, руководимого Львовым земского союза и союза городов, одним из руководителей коего он был. Случалось ему снабжать меня и копиями секретных постановлений кадетской партии или даже документами вроде писем Родзянки к председателю Совета министров, каковые я первым сообщал посольству, – маленькие успехи, создававшие мне репутацию особенно искусной ищейки. Мои связи оказали мне возможность быть полезным даже Военному министерству»[582].
И это не удивительно, ведь в квартире разведчика, превращенной в салон, можно было встретить кого угодно, начиная от коменданта Кремля и заканчивая политическими деятелями. В непринужденной и дружественной обстановке обсуждались самые деликатные и конфиденциальные темы[583].
Британское правительство не забыло услуг, которые оказал стране Михаил Челноков. В марте 1917 г. ему в торжественной обстановке вручили знаки ордена Подвязки, которые, по словам Роберта Локкарта, «король пожаловал ему в награду за услуги англо-русскому союзу». Странная формулировка, если учесть, что награжденный был простой городской голова Москвы (напомним, что столицей тогда был Санкт-Петербург)[584].
Еще один британский подданный – журналист Гарольд Вильсон – также оказывал конфиденциальные и специфичные услуги своей стране. С одной стороны, он активно изучал Россию, и написанная им в 1914 году «Россия русских» считается одним из уникальных произведений о нашей стране по глубине понимания русской жизни[585]. А с другой – он выступал в качестве посредника между британским послом Джорджем Бьюкененом и представителями русской оппозиции. Например, 24 января 1916 г. он организовал «русско-английский чай», на котором присутствовали лидеры кадетов (Милюков, Набоков, Вернадский, Протопопов и др.) и представители британской миссии (в частности, упоминавшийся выше Бернард Пэрс)[586]. Это мероприятие было организовано в рамках программы установления контактов правительства Англии с либеральной оппозицией в России. До конца 1915 г. в Лондоне весьма равнодушно относились к этой политической силе, используя не полностью ее возможности, как одной из фракций в Государственной думе, и в качестве «поставщика» агентов (работающих за деньги или ради идеи) из среды офицеров, сотрудников Департамента полиции, чиновников, представителей интеллигенции. Большинство из них были активными членами или сочувствующими политических движений октябристов, кадетов, прогрессистов и трудовиков[587].
Зачем, когда благоприятный для Британии российский внешнеполитический курс задавал Сергей Сазонов, который внимательно прислушивался к пожеланиям Лондона и Парижа.
Этот человек руководил отечественным МИДом с 1910 г. по июль 1916 г. – период, когда велась подготовка к Первой мировой войне и начался зондаж о возможности проведения переговоров о сепаратном мире. Понятно, что англофил во главе внешнеполитического ведомства сделал все, чтобы Россия вступила в войну на стороне Антанты и участвовала в ней до конца. Свою деятельность он согласовывал с Парижем и Лондоном. Высокопоставленный чиновник МИДа Владимир Лопухин в своих мемуарах утверждал:
«…Сазонов работал в тесном сотрудничестве с английским послом Бьюкененом и французским Палеологом. С самого начала войны этот триумвират ежедневно сходился в кабинете Министерства иностранных дел и сообща направлял деятельность русского дипломатического ведомства. Сазонов нашел себе руководителей... И не одного, а двух. Слушался их Сазонов беспрекословно».
Хотя он учитывал интересы не только иностранных правительств, но и внутренней либеральной оппозиции, с которой начал контактировать еще в 1912 г. Противники режима активно поддерживали его, так как Сергей Сазонов «приязненно» относился к Государственной думе, а также активно проводил внешнеполитическую линию на союз с Англией и Францией и выступал за продолжение войны до конца. Один из лидеров оппозиции Павел Милюков однажды заявил:
«Я был сторонником Сазонова и защищал его от нападок германофилов и правых. Поскольку Сазонов является защитником интересов наших и наших союзников, я всегда выступал его защитником и сторонником».
Странно иметь министром иностранных дел политика, который активно сотрудничает с оппозицией. Это стало одной из основных причин его отставки в июле 1916 г.
Заграничные партнеры Сергея Сазонова не делали таких громких заявлений о его поддержке, как либеральная оппозиция, а действовали. Когда слухи об отставке министра начали циркулировать среди дипломатов, то Англия и Франция предприняли несколько попыток прямого вмешательства в дела России, предприняв ряд демаршей для его спасения. В частности, 6 июля 1916 г. британский посол послал секретную телеграмму императору, в которой просил его, прежде чем принять решение, «взвесить серьезные последствия, которые может иметь отставка Сазонова», прозрачно намекая, что в противном случае России придется встретить серьезные затруднения в любых (прежде всего финансовых) переговорах с союзниками, а также на послевоенной мирной конференции. Аналогичный демарш предпринял глава британской военно-разведывательной миссии Самюэль Хор[588].
Все эти попытки оказались безуспешными, и 7 июля 1916 г. Сергей Сазонов лишился своего поста руководителя МИДа. Занявший его место Борис Штюрмер не «страдал» «антантофильством», поэтому Англии и Франции пришлось искать другие способы воздействия на внешнюю политику Российской империи.
Британский посол дважды посетил Николая II, требуя отставки Бориса Штюрмера и обуздания растущего германского влияния при дворе. Тревогу дипломата можно понять. Достаточно процитировать телеграмму, отправленную им в Лондон 18 октября 1916 г.: «Не хочу проявлять ненужный пессимизм, – писал он, – но никогда после начала войны я не чувствовал такого огорчения по поводу здешней ситуации, особенно в том, что касается будущих англо-русских отношений. Германское влияние усиливается после ухода Сазонова из Министерства иностранных дел»[589].
В Лондоне и Париже справедливо опасались изменения форм участия России в Первой мировой войне, в частности заключения сепаратного мира. Хотя, по мнению многих историков, основная причина кадровых перестановок – Николай II решил поставить во главе МИДа преданного себе человека, а таких в 1916 г. оставалось очень мало.
И с этим преданным человеком императору пришлось расстаться уже 10 ноября 1916 г. Вот что он написал за несколько часов до того, как это произошло, своей супруге:
«Я приму Штюрмера через час и буду настаивать на том, чтобы он взял отпуск. Увы! Я думаю, что ему придется совсем уйти, – никто не имеет доверия к нему... даже Бьюкенен говорил мне в последнее наше свидание, что английские консулы в России в своих донесениях предсказывают серьезные волнения в случае, если он останется. И каждый день я слышу об этом все больше и больше. Надо с этим считаться»[590].
582
Локкарт Роберт Брюс. История изнутри. Мемуары британского агента. – М., 1991. – С. 114–115.
583
Соловьев О.Ф. Обреченный альянс. С. 45.
584
Локкарт Роберт Брюс. История изнутри. Мемуары британского агента. С. 150–151.
585
Казнина О.А. Русские в Англии. С. 100–101.
586
Гайда Ф.А. Либеральная оппозиция на путях власти (1914 г. – весна 1917 г.). – М., 2003. С. 211.
587
Соловьев О.Ф. Обреченный альянс. С. 46.
588
Алексеева И. Мириэль Бьюкенен. – СПб., 1998. С. 318–319.
589
Соловьев О.Ф. За линией фронтов (1914–1917 гг.) // Новая и новейшая история. 1996. № 2.
590
Соловьев О.Ф. Обреченный альянс. С. 159.