Страница 193 из 242
В параграфе 62 инструкции регламентировалось обращение с секретными пакетами. Пакеты от императора на имя министров и главнокомандующих должны быть доставлены чинами корпуса тотчас же по прибытии в Санкт-Петербург прямо военному министру, министру иностранных дел или председателю Совета министров, хотя бы это было в ночное время. При этом в рассыльных книгах, кроме расписки, должны быть обозначены получатель, месяц, число и час сдачи пакетов по принадлежности[448].
После начала Первой мировой войны начальник фельдъегерского корпуса издал приказ об усилении режима секретности для чинов фельдъегерского корпуса.
«Объявляю чинам корпуса о безусловной необходимости остерегаться случайных знакомств и расспросов посторонних лиц, в особенности по служебной деятельности чинов корпуса. В текущую войну неограниченно распространен неприятелем шпионаж, поэтому надо остерегаться в ответах даже на самые, казалось бы, невинные вопросы, задаваемые, однако, с одной целью: собрать подробные сведения для неприятеля обо всех не только военных, но и общегосударственных мероприятиях, вызванных настоящей войной и проведение которых втайне от врага представляет одно из средств к достижению Россией успеха в войне и последующей победе над врагами»[449].
В качестве итога можно процитировать слова А. С. Резанова, сказанные им на второй год Первой мировой войны: «Хотя в последние годы военное начальство прилагало большие старания к охране военных тайн, но промахи были очень часты, и это понятно: после целого рядя лет распущенности в этой области требовался известный промежуток времени, чтобы привить военным чинам привычку вдумчивого отношения к понятию военного секрета и военной скрытности»[450].
К сожалению, слова военного прокурора так и остались пожеланием. Привычку «вдумчивого отношения к понятию военного секрета и военной скрытности» смогли привить обществу только в Советской России.
Глава 23
Кто и как охранял секреты царского МИДа
В начале прошлого века крупные капиталистические государства вступили в борьбу за рынки сбыта и колонии. Это потребовало от них активно защищать свои интересы, и, как следствие этого, возросла роль информации о внешнеполитических планах отдельных стран в том или ином регионе, о военном и промышленном потенциале, мобилизационных планах и новинках военной техники.
Выход Российской империи на мировую арену и ее активное участие в этой борьбе потребовали развития дипломатических отношений со многими странами. И, как следствие этого, проведение более гибкого внешнеполитического курса.
В 1902 г. у России за границей было 6 посольств, 25 миссий, 3 политических и дипломатических агентства, 29 генеральных консульств, 69 консульств и 39 вице-консульств. Всего же различных «штатных установлений» министерства за границей было 173, кроме того, имелось более 300 консулов, вице-консулов и консульских агентов.
При этом руководство страны и самого МИДа не предпринимало почти никаких попыток создать комплексную систему защиты информации. И более того, многие чиновники просто не понимали необходимости соблюдать элементарные правила по обеспечению сохранности сведений, содержащих информацию о планах и особенностях проведения внешнеполитического курса Российской империи.
В качестве примера можно привести отрывок из воспоминаний министра иностранных дел графа Владимира Ламсдорфа[451]. Всю жизнь он был связан с центральным аппаратом МИДа. С 1886 г. он являлся членом цифирного комитета МИДа (орган, ведающий вопросами организации криптографической защиты информации в министерстве).
Известный российский политик Сергей Витте[452] позднее написал в своих мемуарах, что в силу своего положения «... граф Ламсдорф был ходячим архивом Министерства иностранных дел по всем секретным делам этого министерства»[453].
Как писал сам Владимир Ламсдорф в своем «Дневнике», «странным является мое положение в данный момент, мои секретные архивы содержат все тонкости политики последнего царствования. Ни молодой государь (Николай II), ни почтеннейший Шишкин[454], назначенный временно управляющим Министерством иностранных дел, не имеют ни малейшего представления о документах, доверенных в последние годы исключительно и совершенно бесконтрольно мне... Я оказался исключительным обладателем государственных тайн, являющихся основой наших взаимоотношений с другими странами»[455].
В своем дневнике граф Владимир Ламсдорф помещал копии порой совершенно секретных документов. Например, копии перлюстрации переписки германского посольства в России.
Если записи из этого дневника попали бы к иностранным правительствам или были бы опубликованы, то, кроме серии дипломатических скандалов и ухудшения международного положения Российской империи, была бы значительно затруднена работа российских спецслужб.
В качестве доказательства этого утверждения можно привести историю, связанную с министром иностранных дел Алексеем Лобановым-Ростовским[456]. В одной из своих бесед с иностранным дипломатом он оказался чересчур откровенным и повел с ним речь о чем-то, что не могло быть известно русскому министру из официальных источников. Об этом стало известно германскому послу, чьи интересы оказались задеты. Реакция немецкого дипломата последовала незамедлительно. В своей шифротелеграмме, отправленной в Берлин, он писал: «Использую этот шифр из осторожности, так как предыдущий употреблялся слишком часто и у меня появились основания для недоверия. Меня предупредили, прошу о новом шифре». По мнению Владимира Ламсдорфа, поместившего этот документ в свой «Дневник», «проболтаться могли Лобанов или Шишкин при их разговорах с дипломатами или же с министром финансов и его агентами»[457].
Одна из причин такого отношения – отсутствие четкого перечня вопросов, не подлежащих разглашению перед посторонними лицами.
Перечень сведений в сфере внешнеполитической деятельности государства, относимых к государственной тайне
В начале прошлого века в Российской империи не существовало межведомственного перечня сведений, относимых к государственной тайне. Каждый владелец секретной информации – Правительство, МИД, Министерство обороны, Департамент полиции – самостоятельно определял состав сведений, относимых к государственным секретам.
Основным источником, позволяющим получить представление о составе сведений, охраняемых государством в сфере внешней политики, служат архивы царского МИДа, частично рассекреченные после революции 1917 г. Можно выделить следующие группы сведений.
Секретные договора и секретные протоколы к обычным договорам, заключенным Россией со своими союзниками. Например, Тайное соглашение между Россией и Японией (17–30 июля 1907 г. )[458], Русско-болгарское соглашение (проект договора декабрь 1909[459]. В каждом из этих договоров был предусмотрен пункт, что подписавшие его стороны обязуются хранить в тайне содержание подписанного документа.
Переписка императора и руководства государства.
Материалы, полученные в результате перлюстрации переписки зарубежных консульств и посольств со своими правительствами. В качестве примера – шифропереписка французского посла в Петербурге М.Палеолога с министром иностранных дел Франции Т. Декассэ[460] или шифропереписка посла Великобритании сэра Дж. Бьюкенена со статс-секретарем по иностранным делам сэром Эд. Греем[461].
448
Трифанов М.А. Фельдъегерская связь в России. Исторический очерк. С. 130–131.
449
Там же. С. 133.
450
Резанов А.С. Немецкое шпионство. – Пг., 1915. С. 324–325.
451
Ла€мсдорф (также Ламздорф или Ламбсдорф) Владимир Николаевич (1844–1907) – граф, российский государственный деятель, министр иностранных дел России в 1900–1906 гг.
452
Витте Сергей Юльевич (1849–1915) – российский государственный деятель, министр финансов России (1892–1903), председатель Комитета министров, председатель Совета министров Российской империи (1905–1906).
453
Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 2. – М., 1990. С. 112–113.
454
Шишкин Николай Павлович (1830–1902) – с 1891 г. состоял на должности товарища министра иностранных дел; с 14 января 1895 г. – временный управляющий МИДом; министр с 19 августа 1896 г. до 1 января 1897 г.
455
Ламсдорф В.Н. Дневник. 1894–1896. – М., 1995. С. 133–134.
456
Лобанов-Ростовский Алексей Борисович (1824–1896) – министр иностранных в 1885–1896 гг.
457
Ламсдорф В.Н. Дневник. 1894–1896. – М., 1995. С. 213.
458
Сборник секретных документов из архива бывшего МИДа № 1. – Петроград, 1917. С. 5.
459
Сборник секретных документов из архива бывшего МИДа № 2. – Пг., 1917. С. 38.
460
Константинополь и проливы. По секретным материалам бывшего МИДа. Кн. 1. – М., 1925. С. 221.
461
Там же. Кн. 1. С. 226.