Страница 10 из 112
– Кто такие?
– Это межродовые гибриды, полученные в лаборатории генетики. Уродцы с большой головой. Одного подстрелил майор…
Отвечая, Дин невольно наблюдал за головой следователя.
– По какому праву вы бросили рабочее место и оставили у компьютера постороннего человека?
– Мне приказал Херувимо. Ведь он начальник Научного Центра, заместитель командующего базой!
В комнату вошли санитары с носилками.
– Что случилось? - спросил Дин капитана.
Тот молча открыл дверь в компьютерную. На стуле, ничком уткнувшись головой в экран, в неудобной позе застыл Херувимо.
Подошел сотрудник Центра.
– Готов экспресс-анализ, господин следователь. В крови обнаружен сильный токсический препарат.
– На теле должен быть след инъекции,- заключил капитан.
Они начали тщательно осматривать труп.
На ноге, чуть повыше щиколотки, виднелось ярко-красное пятно.
Следователь махнул рукой. Труп Херувимо унесли.
Экран дисплея вдруг ослепительно вспыхнул, привлекая к себе внимание, потом погас, и на нем появился текст: “Людям Земли от Дризов. Предупреждение.
Майор Херувимо умертвил нашего товарища. Мы отплатили ему тем же. Предупреждаем: так будет с каждым, кто поднимет на нас руку.
Чтобы выжить и заложить основы великой цивилизации, мы вынуждены обороняться. Просим людей считаться с этим фактором. Дризы”.
Гаецкий то скептически смотрел на экран, то подозрительно оглядывался на Дина. Видимо, у него сложилось свое объяснение происходящему.
– Как прикажете понимать это? - обратился он к Дину Кросьби.
– Это мерги. Они внимательно следили за моей работой, - проговорил Дин задумчиво.- Они разумны…
– Если вы настаиваете на этой версии, придется допросить вас по всей форме, с протоколом.
Сидя на заднем сиденье в машине Гаецкого, Кросьби меньше всего беспокоился по поводу того, что попал в неприятную, даже опасную передрягу. Он даже не осознал, что его обвиняют в таком тяжелом преступлении, как убийство.
В следственном отделе навстречу им с Гаецким поднялась из-за стола молодая женщина в военной форме с погонами капрала. Она отличалась яркой, даже, по мнению Дина, вульгарной красотой, которая, подобно броской рекламе, чересчур привлекала внимание.
– Лили, приготовьтесь к допросу,- приказал капитан.
Женщина включила магнитофон и вышла в соседнюю комнату.
У Гаецкого было в запасе несколько методов ведения допроса, которые он применял, сообразуясь с обстоятельствами. По дороге, не в пример Дину, он все тщательно продумал и, не увидев в позиции подозреваемого ни одного стоящего внимания доказательства, решил воспользоваться методом “лобовой атаки”, чтобы ошеломить допрашиваемого.
– Реактив, обнаруженный экспертизой в крови майора Херувимо. Он синтезирован в лаборатории новых органических соединений. Вы готовили для них программу?
– Не помню.
– Какой яд применяли против мергов?
– Догадываюсь, “Ормадо”.
Пишущая машинка в соседней комнате затрещала автоматными очередями, фиксируя допрос параллельно с магнитофоном. Лили внимательно читала появляющиеся на бумаге слова.
– Почему, кроме вас, никто, даже заведующий отделом Адриан Молокан и профессор Флор-Риель, не знал, что мёрги каким-то образом избежали отравления?
– Майор Херувимо запретил мне говорить об этом.
– Вы заманили Херувимо, чтобы они…
Дин по натуре был благодушен, от хорошего отношения становился сентиментален до слез. Но следователь раздражал его, а в раздражении он бывал насмешлив и едок.
– Укусил его за лодыжку,-подсказал Дин.
– Вы отравили его, имитировав укус непонятного животного,капитан держался с завидным спокойствием.
Сейчас Дин осознал грозящую ему опасность… По натуре он был нелюдим, при большом скоплении народа чувствовал себя хуже, чем в одиночестве. В силу своей замкнутости хотел, чтобы ему не мешали жить независимо. Однако его обаятельная Вероника была сверх меры наделена деятельной добротой, которая заставляла ее принимать к сердцу чужие беды и активно вмешиваться в них. И он, потакая ей, сам лез в разные истории. И вот к чему это привело.
– Доказательства существования мергов я вам предоставляю,-Дин достал свой миниатюрный фотоаппарат, нажал на кнопку. Оттуда выпало несколько небольших, как марки, фотографий.
– Вот они. Я их сфотографировал.
Гаецкий с недоверием взял фото, покрутил снимки, потом достал из стола лупу и начал внимательно рассматривать их.
– Детские игрушки…
– Живые существа!
– К вашему сведению, юриспруденция не считает фотографии бесспорным доказательством. Это может быть элементарный фотомонтаж.
Дин отметил, что какую-то искру о существовании мергов его снимки все же заронили в Гаецкого.
Кросьби вышел из штаба, где находился следственный отдел, и направился к автостоянке. Мрачное небо начало ронять на землю крупные капли дождя.
– Дин Кросьби, что я вижу? Вы, кажется, недовольны тем, что допрос не окончился арестом,- он увидел Лили.
– Наоборот, от радости я потерял голову и теперь не соображу, как добраться до дома.
– Если не боитесь за свою жизнь - садитесь.
Они сели в машину, не заметив, что из окна третьего этажа за ними наблюдает Гаецкий.
– Ведь вы живете в научном городке? - полувопросительно проговорила Лили.
– В третьем корпусе.
– Значит, вы холостяк, Дин Кросьби, и потенциальный жених,- она с нарочитым кокетством посмотрела на него и отжала педаль сцепления.
– Статистика утверждает, что проблема на базе не в женихах, а в невестах: одна на сто.
Дин с внутренним любопытством отметил, что его тянет к этой девушке. Было такое ощущение, что он давно знаком с ней и сегодняшняя беседа - органичное продолжение многих предыдущих.
– Вы меня покорили, рыцарь Кросьби. Не можете ли быть последовательным…
– Осторожно!
Они чуть не врезались во встречную машину. Но Лили отвернула в самый последний момент, и их обдало горячим ветром от промелькнувшей мимо металлической громадины.
И вообще Лили вела машину лихо, на высокой скорости; виртуозно обходила одних и разъезжалась с другими, закладывала на поворотах такие виражи, что Дина приплющивало к дверце или же он был вынужден судорожно держаться за ручку.
Вспышка молнии осветила Лили, и в ее больших темных глазах он вдруг увидел что-то до удивления знакомое. Это же глаза Вероники!
Боже мой!
Дин подумал, что именно эти глаза притягивали его к новой знакомой, и, видимо, они же вдохновляли в разговоре с ней. “Но она вульгарна и навязчива”.
Он нарочито думал о качествах, которых в женщинах не переносил,пытался противиться своему влечению. Но это оказалось выше его сил.
“А может, эта Лили что-нибудь знает о Веронике?”
– Мне захотелось пригласить вас в кино. Или в дискотеку.
– В чем же дело?
– Только в вашем согласии.
– Считайте, что вы его получили.
– Я позвоню вам.
Остаток дня Дин провел в мучительных размышлениях: “Где искать Веронику?” Прежде всего сблизиться с Бентоном. Он должен что-то знать. Пришло время действовать.
Едва Дин закончил разговор со своим напарником Крэндлом и остался один, как в компьютерную заглянул Флор-Риель.
–Здравствуйте, Кросьби! Вы разрешите?
Обычная величавость сегодня изменила профессору. Был он явно взволнован, непривычно неуверен в себе и суетлив.
– Видите ли, у меня был капитан Гаещсий из следственного отдела. От него я услышал потрясающие новости о мергах… Это невероятно!
– Разве не вы программировали их создание?
– Это игра природы,-которая, боюсь, больше не повторится. А мы даже не успели раскрыть механизм работы отдельной нервной клетки и системы в целом,-ступив на больную для себя тему, Флор-Риель, как всегда, увлекся и говорил с Дином как со специалистом.
– Надеюсь, мы еще не раз увидим ваших мергов, можно записать их беседы… И попробовать расшифровать.
Флор-Риель помолчал, потом тихо обратился, к Дину: - Скажите откровенно, неужели ультиматум на экране по поводу убийства Херувимо действительно набрали большеголовые?