Страница 67 из 121
И наш Сергей продекламировал наизусть - на фарси, а потом в переводе: - “Конь взял урок бега у серн, в горячности подобен огню, в плавности - воде, быстрокрылый, подобно ветру”.
…Впрочем, мало ли кому снится степь и что является в сновидениях, однако если случалось рассказать родителям этакий сон, он замечал, они буквально мертвели.
– Вы так рассказываете, точно о близком друге… о брате! - первой не выдержала докторица.- Посвящены даже в его сны!
– Нет, это не мой брат,- любезно, с мягкой своей улыбкой, возразил ей наш милый Сергей.- Это я брат Тимура-хромца, его близнец, двойник. Перед самым отпуском, буквально накануне отъезда, вместе с супругами Петраковыми честь имел подписать к печати статью. Отчет о длительном АБП-эксперименте - археолого-биолого-психологическом… Да, товарищи, теперь можно о нем говорить, завершен - рождением моего сына!… Вероятно, впрочем, что и это еще не конец, запятая, не точка, промежуточный финиш на первом этапе…
– Так, выходит, что ваш младенец,- проговорил тут в раздумье физик, как гипотезу выдвинул,- родимый племянничек великому Тамерлану?
– И стало -быть, дядюшка великому Улугбеку?! - без запинки развил эту мысль давешний сторонник генетики математик.
Странную смесь удивления, сомнения, плохо скрытой иронии и в то же время восхищения выражали явственно голоса, как это бывает от умопомрачительной небывальщины, а глаза торопились отметить в лице рассказчика монголоидные черты, отдаленное сходство с портретами из энциклопедий.
– На дворе-то распогодилось, милостивые государи,- говорил между тем наш двойник великого завоевателя, выглядывая из палатки наружу.- Не пора ли нам, дорогие, того?!
Не прошло получаса, как опять все дружно топали гуськом в гору, оставляя змейку следов на свежем снегу.
РУСЛАН САГАБАЛЯН ЧЕЛОВЕК С “КЕЙСОМ”
Дверь приоткрылась, показалась полысевшая голова.
– Можно?
– Можно, заходите,- нетерпеливо отозвался председатель комиссии.
Предстояло просмотреть еще десяток изобретений, и он очень нервничал.
– Ну, смелей!… Подойдите!
Вошедший держал в руках голубой “кейс”. Он прошел в середину зала и сел на стул перед комиссией, расположившейся полукругом.
– Ваше имя? - спросил секретарь, обмакнув перо в чернильницу.
Человек назвал себя.
– Адрес?… Не знаю…
– То есть как не знаете? Ладно,- махнул рукой председатель, которого к тому же мучила одышка.- Показывайте, что у вас.
– Вот… “кейс”. В наше время быстрых скоростей и всеобщей компактности… Я подумал, что такой универсальный “кейс”, быть может, найдет применение…
– Без вступлений, пожалуйста. Покажите лучше,- перебил его председатель.
Человек сделал два-три движения, и “кейс” превратился в треногий стол, в мольберт, затем в фотоаппарат с объективомгармошкой.
Члены комиссии переглянулись.
– Это все? - спросил председатель.
– Нет-нет,- торопливо ответил изобретатель и прибавил: - Ваша честь.
Он снова сделал два-три движения, и фотоаппарат исчез.
Вместо него с внутренней стороны крышки загорелся экран телевизора. Показывали футбольный матч, как раз последние минуты игры.
– Хорошо,- сказал председатель.- Дальше?
– Подождите,- запротестовали члены комиссии.- Пусть останется футбол…
Они досмотрели матч, и тогда изобретатель убрал экран. На его месте появилась металлическая полочка, оказавшаяся электроплитой. Изобретатель выудил из “кейса” сковородку, поставил на полочку и разбил в нее яйца, которые тотчас же зашипели и свернулись желтыми клубочками. Члены комиссии вновь переглянулись, кое-кто посмотрел на часы - подошло время обеда.
Изобретатель достал из “кейса” тарелку, ножи, вилки и предложил комиссии убедиться, что яичница натуральная.
– Это все? - спросил председатель и, поскольку изобретатель замешкался с ответом, продолжил: - Благодарю вас. Следующий.
– Нет! - вскричал изобретатель.- Это не все!
– Так что же вы? Показывайте скорее. Время…
Изобретатель страшно засуетился, убрал электроплитку, тарелки, ножи, вилки. Взамен появились холодильник, телефон.
– Неплохо,- одобрительно закивали члены комиссии и стали обмахиваться газетами, потому что было душно.
Крышка “кейса” превратилась в кондиционер, а нижняя часть развернулась, стала топчаном, и, дабы продемонстрировать прочность конструкции, изобретатель лег на него.
– Благодарю вас, хватит,- сказал председатель, ослабив узел галстука.- Можете встать.
Изобретатель встал, топчан превратился в ванну, в которой была пена, а из нее выглядывала голая женщина.
Снова закивали члены комиссии.
– Неплохо,- кивнул председатель.- Ну, что скажете, коллеги?…
Человек выехал на “кейсе”, ставшем велосипедом, за черту города. Свернул с шоссе на неухоженную ухабистую дорогу, затем съехал и с этой дороги, остановился на пустыре. Здесь он убрал колеса и развернул “кейс” так, что тот покрыл землю множеством голубых прямоугольников. Человек сделал два-три движения, и часть прямоугольников поднялась, образовав стены. Он установил ролик, зацепил за него веревку, привязанную к крыше, потянул, и стала подниматься вверх крыша. Появились окна и дверь.
Изобретатель вошел в голубой домик, устало лег на топчан и закрыл глаза.
– Как себя чувствуешь? - послышалось из кухни.
Он промолчал. Жена вошла, села на край топчана и ласково погладила его по волосам.
– Не переживай,- сказала,- подумаешь, не приняли. Усовершенствуешь - в следующий раз примут.
– Сколько можно совершенствовать! - вскричал он.Сколько?! Ведь они сегодня приняли какой-то электромассажер.
Ей нечего было ответить. Ей было жаль его. Она уже давно поняла, что ошиблась, выйдя замуж за неудачника.
– У меня идея,- с наигранной веселостью сказала она.Пусть твой “кейс” превратится в…
– Хватит! - Он закрыл лицо руками.- Хватит! Не хочу больше слышать о “кейсе”!…
– Хорошо, не буду,- миролюбиво согласилась жена, потому что решила быть терпеливой.- Ты, наверное, проголодался. Сейчас приготовлю тебе яичницу. Если еще остались яйца…
ГОЛОСА МОЛОДЫХ
ИГОРЬ ЕВСТРАТОВ ФУТБОЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
Надо вам сказать, что специальность моя ничего общего с футболом не имеет. По профессии я инженер, проектирую оборудование для нефтеперегонных заводов, но, поскольку речь зашла о футболе, расскажу вам и я одну футбольную историю.
Дело происходило в одной латиноамериканской стране, куда я был командирован для монтажа оборудования нефтеперегонного завода. Название этой страны знать вам не обязательно, только доложу я вам, что людей, более помешанных на футболе, чем в этой стране, мне нигде не встречалось. На работе, в кругу семьи, в кафе, на улицах - все только и говорят о футболе: обсуждают шансы, делятся впечатлениями о матчах, прикидывают варианты будущих встреч. А надо вам сказать, что мое отношение к футболу - тем более иностранному! - сугубо индиферентное. Равнодушен, в общем, я к нему.
Я вам это говорю к тому, чтобы вы поняли, почему я для ужинов то кафе облюбовал. Нет, кухня там была не лучше, чем в других, главное - там не было головизора. А то ведь как в других заведениях - не успеешь расположиться да заказ сделать, как начинают футбол транслировать. А головизоры там несколько отличаются от наших - если у отечественных всегда какаято дистанция чувствуется между действием и зрителем, то там - почти никакой. Мельтешат почти перед столиком игроки, словно сидишь на краю футбольного поля, а то еще камера приблизит изображение - и ты в самой гуще схватки, кажется, того и гляди в ухо бутсой заедут либо мячом по столику шваркнут. Но все это было бы не так страшно, если бы не посетители кафе. Это же черт знает что, а не публика! Орут, свистят, по плечу хлопают, руку пожимают - тут уж не до еды.